Нереальность девианта. Нереальная Реальность

Да и счастливое материнство оказалось не таким уж и счастливым. Витторина вздохнула. Материнство вообще оказалось штукой коварной и в чем‑то сложной, даже с учетом всех способностей и возможностей.

 

Марта усмехнулась, глядя на сонную подругу.

– Как тебе счастливое материнство?

– Я думала станет легче, как они подрастут. А вот нифига, – Витторина устало вздохнула. – А они теперь ползают, говорят много и плохо, так ещё вот это вот извечное «почему?». Почемучки ползающие.

– А твой Импульс на них влияет?

– Влияет, но коряво, – Витторина вяло раскрашивала картинку с сыновьями. – Что‑то улучшает, а что‑то остаётся на уровне.

– Я все не спрашивала, как прошли роды?

– Нормально. Мстислав был рядом, – она тепло улыбнулась. – Блокировал боль, успокаивал.

– Обезболивающее не подействовало? – взволнованно уточнила Марта.

– Увы, – Вита вздохнула. – Я себя раньше не представляла матерью. Если бы не Мстислав… – она замолчала.

– Если бы не ты, – Вторая Смерть усмехнулась. – Ты изменила столько судеб.

– Правильно ли это?!

– Казимир говорит, что не стоит рыться в прошлом, особенно когда ты пыталась быть счастливой.

Витторина улыбнулась, обнимая подругу за плечи.

– Мама можно мы доедим пирожное? – впервые четко спросил Глеб.

– Да, конечно, – согласилась Витторина, в душе сожалея, что не может съесть последний кусочек пирожного от Армана. Глеб поделился с Матвеем. Поиграв вдоволь, они вповалку уснули на диване.

 

Мстиславу также на протяжении всей беременности пришлось нелегко. Все эти гормональные сбои, перепады настроения… особенно с учетом того, что о второй беременности он догадался раньше супруги.

 

Он чувствовал ее на расстоянии и возвращаясь с работы домой, заехал в кафе.

– О, привет. Сто лет тебя не видел, – удивился кондитер. – Супруга твоя цветёт и пахнет.

– Как твои дела? – Мстислав усмехнулся.

– Отлично. Лучше, чем до войны.

– Рад слышать, – мужчина окинул взглядом богатый выбор. – Что вчера Вита брала?

– Вот этот набор для детей. Но сама предпочитаете этот, – с улыбкой пояснил Арман, понимая, что руководителю Академии Лемур и «Братского Союза» просто некогда отслеживать пирожные, уж слишком много работы навалилось.

– Хорошо, беру этот, вот этот и эти два, – определился Мстислав.

Уложив все в красивый плотный пакет, Арман улыбнулся.

– Витторине привет передавай и хорошее настроение.

– Обязательно. Спасибо, – Шархан улыбнулся.

Загрузившись в машину и купив букет роз, мужчина поспешил домой.

Как и ожидалось, Витторина обнаружилась в комнате, готовящей ужин в расстроенных чувствах.

– Родная моя, я надеюсь, что смогу поднять тебе маленько настроение до того, как ты решишь меня отравить, – мужчина обнял ее со спины, притягивая к себе и целуя в висок.

– Да что‑то сентиментальная стала. То в смех, то в слёзы, – Вита вытерла глаза.

– А это тебе, – он протянул ей букет.

– Спасибо, очень красиво.

По комнате разошёлся дивный сладковатый аромат роз.

– А это к чаю, – Мстислав поставил на стол пакет с пирожными.

И будто стену прорвало. Витторина тихо заплакала. Отложив цветы, девушка повернулась к мужу и обвив руками за шею, спрятала лицо на его груди. Мстислав прижал Марену к себе.

– Ну‑ну, кто посмел обидеть мою маленькую девочку? Кто напрашивается на большие неприятности?

– Никто, – она нервно вздохнула, подавляя рыдания. – Просто я хотела то пирожное, но уступила детям. Ну я же взрослая, я же мама, а это дети. И хотелось, а тут вдруг ты… и привёз, – слезоразлив грозился затянуться на неопределенное время. – Я плохая мать.

– Как мать ты ехидна, – Мстислав улыбнулся, повторяя слова своего отца. – А в остальном ты прекрасна. Дети счастливы, я тоже. Осталось тебя напоить кофейком с вкусняшкой, как ты выражаешься.

Истерика прекратилась также быстро, как и началась. Усадив жену в кресло, мужчина протянул ей коробку с пирожными.

– Вся твоя, – он улыбнулся, заметив, как зажглись ее глаза.

Готовя кофе и быстро анализируя происходящее, Мстислав зацепился за одно интересное воспоминание. Такие капризы были, когда девушка вынашивала близнецов. Решив дойти до отца и уточнить последние результаты обследования, Мстислав спросил:

– Я отлучусь на десять минут?

– Хорошо, – она не слышала, углубившись в поедание ее любимых пирожных. В такие моменты Марена могла согласиться с чем угодно, совершенно не обращая внимание на внешнее окружение.

Мстислав быстро пересёк коридор, спустился по широкой винтовой лестнице, зашёл в скрытый лаз за гобеленом и прошёл в другое крыло. Уже на подходе он различил истерику Марты с битьем посуды. Все прекратилось резко, как по щелчку. Постучавшись, Мстислав вошёл в небольшую круглую комнату, повторяющую очертания башни.

– Итак, я не вовремя, – мужчина хмыкнул, наблюдая как Марта сидит на полу и хрустит солеными огурцами. Красноречивый взгляд отца сказал о многом.

– Поздравляю, – Мстислав с трудом удержался от язвительного замечания и вернулся к своей жене.

«Итак, мы беременны», – мужчина улыбнулся. – «Осталось это подтвердить и как‑то сообщить Вите».

 

Витторина до сих пор помнила, как перестала кормить грудью, как вновь нашла время на недолгие «гулянки», на которые муж отпускал ее с чистой совестью и грязными помыслами, зная, что кроме пьяного дебоша ждать ничего не придется. В свою очередь это рождало череду милых семейных подколов.

 

Мстислав хмыкнул. В этом всем не было ничего удивительного. Абсолютно.

– Поразительно. Ты хоть помнишь в каком состоянии вчера пришла?!

Казимир Мирославович хмыкнул.

– Нет более пьяной женщины чем та, которая перестала кормить грудью.