Нереальность девианта. Нереальная Реальность

– Вот не надо. Я вчера пришла даже посуду помыла, – пожурила весельчаков Витторина слегка нахмурившись.

– Машинным маслом, – гробовым тоном добил Мстислав.

Казимир обернулся, вскинув потрясено брови, но сын кивнул, подтвердив, что ни капельки не шутит. Витторина скрестила на груди руки и смешно нахохлилась, делая вид будто смертельно обиделась и оскорбилась.

– Ну по крайней мере мыла старательно, – улыбнулся ее муж. – Как вот только в эту миленькую головку пришла идея с маслом? Да ещё и машинным.

– А я думала откуда с утра вонь такая.

– Поверь, вонь была вчера. Я проветривал всю ночь. Зато дети спали как убитые.

– А мать‑ехидна! – Казимир Мирославович усмехнулся. – Рад что у вас все хорошо.

– Не хорошо, – Витторина тяжело вздохнула. – Я же к Тему на днях ездила, перевозила кое‑какое оборудование. Ответственно заявляю, я туда на обычной тачке больше не поеду, – она обиженно надулась.

Мстислав переглянулся с отцом, а потом спокойным вкрадчива тоном уточнил:

– Что случилось?

– Ничего, – чуть ли не плача сообщила его жена.

– А если подробнее? – мужчина привлёк ее в свои объятия.

– Машина примёрзла всеми четырьмя колёсами.

Секундная пауза и все дружно рассмеялись, представив эту картину.

– Конечно смешно. Там ржали две волчьи стаи, когда выталкивали, – с улыбкой поведала девушка. – Это ужас какой‑то.

– Вот, а если бы мой «Кайен» дожил бы до этого момента…

– Не дожил бы, – грустно вздохнул Шархан.

Переглянувшись, компания звонко рассмеялась.

– Как там Рэнди и Валера?

– Валера принудительно пить бросил, – Вита хмыкнула. – Ему Макс устроил «темную».

– Макс? – Мстислав резко повернул голову к жене. – Почему я не в курсе?

– А он согласовывал со мной, – она пожала плечами. – Прикинь, Валерчик набухался, а Макс пришёл ему в волчьем обличии. Тот по пьяни принял волка за очень злую белочку и резко закодировался. Теперь в сторону алкашки даже не смотрит.

– Не хотел бы я такую белочку увидеть, – потеряно заметил Шархан. – Могу Валере только посочувствовать. Максу премию за сообразительность выпишу, такого рьяного алкаша в трезвенника превратить умудриться надо. Кстати, Тем нашёл вино, которое ты запрятала?

– Нет, конечно, – Витторина хмыкнула. – И не найдёт.

– А что за странная история с руганью на дороге? – Мстислав склонил голову, глядя в отчёт на мониторе.

– Да блин! – Вита раздраженно топнула ножкой. – Одного водителя нашего отправила на обучение. До этого ездить она не может!

– Она, – Казимир Мирославович улыбнулся. – Женская месть?!

– Эта ненормальная ехала со сложенными боковыми зеркалами, подрезала меня, не включила поворотник, – девушка села на колени к мужу.

– Ты ее отправила на два месяца обучения и полгода стажировки, – Мстислав убрал длинные волосы с плеча жены и поцеловал.

– Мур, – Вита запрокинула голову ещё больше обнажая шею.

– И все‑таки месть, – Мстислав усмехнулся, коснувшись пальцами плеча жены. – Гуманная за твой разбитый бампер.

Отец громко рассмеялся, мысленно радуясь, что несчастная отделалась такой легкой местью, ведь машина для Витторины – неприкасаемое и святое, за нее вполне реально и убить могли… возможно даже детей.

– Вита, ты чудесна.

Мстислав был согласен с мнением отца – Вита действительно чудесна. Он никогда не боялся ее, не воспринимал как Смерть. Единственная женщина в его жизни, которая умудрилась растопить его сердце. Она любила его, искренне, всей душой и это было взаимно. Если бы она только попросила, он положил бы к ее ногам весь мир.

Он вдруг со смехом вспомнил удивительный момент в их жизни. Витторина удивленно повернула голову и заметив золотистые глаза мужа, вместе с ним погрузилась в Катарсис.

 

Смерть моргнула и вновь провалилась в Катарсис, лишь отметив, что уже находится в кабинете Влада в крио‑камере.

 

Работы было еще очень и очень много. Но жизнь налаживалась. Как ни удивительно, Шархан продолжал наслаждаться управлением, контролируя все происходящее в стране. Лаборатория и научный отдел сделала внушительный рывок – Оскары лишь меньшее из последних разработок. Витторина заканчивала работу над новым альбомом, дописывая текст и лениво подбирая рифы на гитаре. Пока дети гуляли с дедушкой, пара могла быстро доделать текущие дела.

– Шархан, к Вам пришли, – раздалось в динамике голос одного из сотрудников Академии.

– Я занят, – отрезал предводитель теперь уже Братского Союза.

– Тут… кхм… – голос в динамике откашлялся и неловко, переходя на шепот, доложил. – К Вам девушка и она утверждает, что беременна… и Вы отец ребенка.

Мстислав удивленно вскинул голову вместе с женой, заметив в ее фиалковой радужке первые тревожные звоночки.

– Пусть проходит, – распорядился мужчина. Сейчас его интриговало лишь одно – кто эта самоубийца и убьет ли ее Витторина.

Фиалковые глаза медленно осмотрели Мстислава с ног до головы. Внешне ничего не изменилось, Витторина даже бровью не повела. Что ж, она могла быть уверена в своем муже – он никогда даже не допускал в мыслях других женщин, а уж чтобы от него кто‑то «залетел»…

В комнату прошла женщина. Вита сразу отметила, что та старше ее лет на пять. Судя по большому животу, срок уже приличный, месяц седьмой‑восьмой.

– Солнце мое, любимый, – заискивающе улыбаясь, женщина распахнула объятия, бросаясь к Мстиславу.

– Мы знакомы? – он тактично зашел за стол, увеличивая дистанцию и мысленно лишь молясь за самообладание своей жены, чтобы та случайно что‑нибудь не разнесла. История с разбитым «Бугатти» не давала повода для расслабления.

– Ты не помнишь? Мы же с тобой познакомились на конференции в США. Ты же умолял меня вернуться. Ты же понимаешь, я должна быть рядом, наши зубные щетки должны встать в один стаканчик.

– Боюсь, еще одно слово и зубная щетка тебе не понадобится, – Мстислав бросил задумчивый взгляд на жену, которая невольно улыбнулась, но в разговор не вмешивалась, позволяя мужу разрулить ситуацию.