Нереальность девианта. Нереальная Реальность

– Я готов заменить тебя на этом нелегком поприще. Пять минут полежу и готов, – он уснул буквально в полёте до кровати.

Витторина умилилась. После войны у ее мужа значительно прибавилось работы. Она чувствовала, что ему требуется отдых. Воспользовавшись Импульсом, Марена погрузила всех в сон. Уложив детей по кроватям, девушка села рядом с мужем. Она с удивлением ловила себя на ощущении влюбленности, как в первый день их встречи. Ей нравилось. Мстислав сонно притянул жену к себе, обвивая ее талию и уткнувшись лицом в ее грудь. Даже во сне он всегда дарил ей чувство спокойствия, защищенности и бесконечной любви.

Тихий стук в дверь заставил Витторину покинуть спальню, плотно притворив за собой дверь. На пороге стоял Мага.

– Приветствую. Где Шархан?

– Что‑то срочное? – Вита нахмурилась. Она не хотела будить мужа, желая дать ему возможность отдохнуть.

– О, привет. А Шархан где? – омерзительно радостный Диментьев ввалился на этаж. За ним по пятам торопился Вольдемар с Галкой.

– Если в силах решить вопрос самостоятельно – решайте, – огрызнулась Вита от чего присутствующие вздрогнули. – Нечего его беспокоить по мелочам.

Правильно уловив настрой, компания молча кивнула и, развернувшись, ушла решать все возникшие вопросы, которые как оказалось в состоянии были решить сами.

Закрыв Импульсом вход на этаж, Витторина вернулась в комнату. Подумав, девушка причесалась и умылась, думая стоит ли что‑нибудь приготовить или нет.

Дети зашевелились, требуя внимания. Тихо застонав, девушка вернулась к ним, выводя обормотов в гостиную и выдавая игрушки, беспокоясь чтобы они не разбудили уставшего Мстислава.

В дверь тихо постучались и Казимир Мирославович возник на пороге.

– Буянишь? – с улыбкой заметил мужчина. – На входе обсуждают табличку «Не влезай – убьёт!», которую не видишь, но капец как чувствуешь.

– Да достали. По каждой мелочи дергают, – призналась Вита, чувствуя, как слипаются глаза. Но она продолжала играть с детьми и строить какую‑то башню из конструктора.

– А я по внукам соскучился, – Казимир Мирославович улыбнулся. – Мы с Мартой в Жизнь собираемся, хотели ваших обормотов с собой взять

Дети умоляюще посмотрели на маму.

– Сладкого много не давать, а впрочем, Вы знаете это лучше меня, – она махнула рукой давая добро. Как только дети были собраны и переданы законному дедушке, Вита вернулась к Мстиславу и рухнула спать.

 

Витторина тихо рассмеялась. Да, дети отнимали много времени. И позже она видела тот забавный диалог, который произошел у Второй Смерти с Миром.

 

Марта улыбнулась.

– Эх, устроят романтик, – мечтательно заметила она.

– Ты о чем, дорогая? – Казимир усмехнулся, помогая сосредоточенному Глебу собирать пазл.

– Ну дети у нас. Бьюсь об заклад, они давно не устраивали свиданий или просто, – она мило закатила глаза.

– Дорогая, я больше чем уверен, что они бессовестно отсыпаются.

– Да нет, – запротестовала Вторая Смерть, но перехватив ироничную улыбку своего мужа, засомневалась в своей уверенности.

Перехватив в Катарсисе сознание подруги, Марта хмыкнула, признавая, что Казимир прав.

– Я тоже хочу детишек, – тихо прошептала Марена.

– Будут, – легко отозвался мужчина.

– Мир…

– Я люблю тебя, – прервал он ее сомнения.

 

Знать мысли друг друга стало привычно и естественным явлением. Ни Марта, ни Вита не предавали этому уже никакого значения. И хоть личная жизнь была для обеих как раскрытая книга, Марены старались не обсуждать, вроде как не нарушая границ, уважая друг друга.

Мысли снова куда‑то переметнулись, и женщина вспомнила, как ее муж относился к ней в период беременности и после. Безусловно они были счастливыми родителями и умели уделять друг другу время. Казимир Мирославович с удовольствием помогал, забирая к себе внуков и тогда…

 

Мстислав проснулся раньше. Витторина по своему обыкновению отлежала ему плечо и сладко посапывала во сне. Мужчина усмехнулся. Самое грозное создание мира так мило дремлет в обнимку с ним. Ласковая и нежная – он научил ее быть такой. Он уже заметил, что детей рядом нет, глянув на экран телефона, на котором на карте показали расположение маячка, Мстислав понял, что дети с дедушкой. Казимир любил нянчится с детьми и приучать к этому Марту. Отец говорил, что Второй Смерти это идёт на пользу, она становится мягче и потихоньку просыпается материнский инстинкт. Страшно было подумать, что стало бы с тем, кто рискнул бы перейти дорогу такой маме. Мстислав чмокнул супругу в висок и аккуратно выбрался с кровати.

– Нет, хочу на руськи! – послышался сонный голос Витторины, как только мужчина поставил чайник.

Усмехнувшись, Мстислав вернулся в спальню.

– Так‑так‑так, а я думал, что ты спишь.

– Мне холодно.

– Моя любовь тебя не греет на некотором расстоянии, – он хмыкнул и легко подхватил жену на руки. – Кофе будешь?

– Угу, – она ласково потерлась щекой о плечо мужа. То самое, которое недавно отлежала.

– Маленькая злюка, – шептал он. – Распугала всех, никто к лестнице даже близко не подходит. Один отряд предпочёл даже парковкой лаборатории воспользоваться, боясь попасть под горячую руку и сумасбродное вождение.

Витторина насупилась, и Мстислав чмокнул ее в лоб.

 

Не было секретов. И даже предложение «руки и сердца» для Второй Смерти было как на ладони. Марта часто об этом думала, и это не осталось не замеченным Соколовой, а ныне Бессмертной.

 

Казимир Мирославович с грохотом открыл дверь.

– И я тебя рад видеть, – Мстислав отвлёкся от лицезрения монитора лишь на секунду и вновь вернулся к работе, которой, как всегда, было много. – Что‑то случилось?

– Я сделал Марте предложение, – процедил сквозь зубы мужчина.