Невинный для Темной Леди
Она ткнула носком в симпатичного шатена, отчего тот с несчастным видом отпрянул и, испугавшись своей реакции, отшатнулся еще раз.
– Хотя, нет, не этого. Ничтожество. Вот, смотри, то, что тебе надо! – в ее поле зрения попал лысый мужчина с вызывающим взглядом.
– Или вон те! – подключилась к Софьи Тьяра.
«Подруга» смотрела в другую сторону. Проследив за ней взглядом, я облегченно вздохнула: эта группа рабов не оживляла мой дар целителя, не цепляла за живое. И я, стараясь стереть из памяти светловолосого невольника, решительно направилась вглубь рынка.
– Софья права, – теперь эстафету по приставанию с покупкой переняла Тьяра. – Лора, ты каждый месяц выбираешь себе нового невольника.
– Что‑то с тобой не так, подруга, – поддакнула ей Софья. – Где горящий взгляд?
– Устала от путешествия.
– Не верю! Смотри, какой красавчик!
Ее палец уткнулся в фигуру брюнета с длинными волосами, который, едва заметил ее внимание, принялся стрелять в нас глазами.
– Не он! – отмахнулась я.
– Знаю, подруга, этот податливый, таких ты не любишь. Ты любишь ломать их внутреннее сопротивление.
– Унижать и подчинять, – кивнула я, вспомнив строчку из дела Лоры Гроу.
– Да, – бодро согласились мои спутницы. – Пошли искать самого непокорного. А себе я вот этого брюнетика возьму.
– Тьяра, опять?
В ответ подруженька лишь хихикнула и, шурша купюрами, направилась к продавцу.
– Все карманные деньги на рабов спускает. У нее зависимость, – явно шутливо покачала головой моя сестра.
– Ну вот, готово, – вернулась подруга с идущим рядом чернооким красавцем. – Если хочешь, одолжу. А теперь пошли тебе искать игрушку.
Вместо того, чтобы бежать с этого рынка сломя голову, как я планировала еще совсем недавно, я кивнула и всмотрелась в одну из людных его частей. А все потому, что сердце снова пронзила чужая боль, а горло сжало от пелены безысходности.
«Нет, туда я не ходок!» – сказала я себе, отгораживаясь от затопивших меня страданий. И сконцентрировалась на блестящих в лучах солнца волосах раба Тьяры, бодро шагающего в нашей компании.
Только вся моя хваленая способность к концентрации испарилась, едва тонкой леденящей змейкой сквозь кожу внутрь пробралась боль, сжимая тело в кольцо.
Я отвела взгляд от чужого мужчины и больше противиться своему дару не стала. Не могла и не хотела. И устремила все свое чутье вглубь наполненного суетой рынка.
Пробежалась взглядом по обнаженным торсам рабов. Почти на каждом из них я видела шрамы и кровоподтеки.
«Тяжелая жизнь на Сартанае, если ты раб», – чертыхнулась я на самонадеянного Бэра, едва не поклявшегося на стакане с виски, что все собранные сведения о Сартанае и Лоре максимально полные и достоверные.
Если сведения полные и достоверные, тогда какого лешего я на следующий день после прибытия узнаю, что раз в месяц, Лора ходит на рабский рынок и со смаком выбирает там себе новую игрушку?
Я снова вспомнила многочисленные видеозаписи с Лорой, которые я только и делала, что смотрела перед поездкой на эту планету, и ни разу в них не упоминался рабский рынок.
«Стоп!» – замерла я, на месте вспоминая несколько фильмов, обрывающихся в самых неподходящих местах. Обрезали!
«Знал Бэр, что мне все вот это очень не понравится и я могу отказаться», – я почувствовала, как сжались руки в кулаки и прислушалась к шагам подружки. Она шла рядом, и все ее внимание занимал живой товар. Второго присматривает?
На миг застыв, я снова почувствовала изнуряющую боль, доносящуюся до меня через сотни, если не тысячи тел, заполонивших все вокруг.
«Что ж, Бэр, чем хуже, тем лучше, да?» – приняла я решение и прислушалась к своему чутью. Сейчас как никогда я готова была засомневаться, что дара целителя у меня всего один несчастный процент.
Иначе почему каждую клетку моего тела без конца простреливает чужая боль и страдание? И почему мое тело скручивается в узел от мучений одного незнакомого мне человека, а чувства всех остальных несчастных идут блеклым фоном?
Глава 4
По мере возвращения вглубь рынка воздуха становилось все меньше. Казалось, еще немного, и жара расплавит мои кудри в клейкую тягучую массу.
Выручало лишь одно – толпа, едва замечая нас, расступалась и образовывала сплошной коридорчик, по которому мы могли идти, не соприкасаясь с людскими телами.
Но и это не помогло.
Горло вдруг сжало, как невидимой рукой, и воздух перестал поступать в легкие. Сердце зашлось в тахикардии, по лицу словно языком прошлось пламя, и я почувствовала, что краснею.
Я остановилась и на секунду замерла. Это все дар. Он выступает проводником между больным и лекарем.
И если с одним процентом дара такой эффект, то каково же людям, получившим его целиком?
Нет ничего страшнее, чем чувствовать боль другого человека. Я, как никто другой, сейчас это поняла. Как поняла и то, почему дар целителя издревле на Дэвиле считается проклятием.
– Дорогая, с тобой все хорошо? – отвлеклась Тьяра от рассматривания рабов.
Она выскочила из‑за моей спины и преданными коровьими глазами уставилась мне в лицо. Я едва сдержала ругательство. Вспомнила из видео, как Лора с презрительной гримасой отстраняла подругу, и повторила маневр.
Подруга подвоха не заметила и снова принялась вертеть головой в поиске еще одного красавчика‑раба.
А я опять прислушалась к себе. Лицо по‑прежнему пожирало пламя. Воздуха все еще не хватало. Тело, казалось, разрывало на части.
Я в который раз объяснила себе, что плохо не мне, а другому человеку. И заставила себя размеренно дышать.
Сделала несколько шагов и вдруг поняла, что очень хочу пить. До темноты в глазах, до потери сознания.
«Это тоже не мои чувства, не мои!» – повторяя, как мантру, я продвигалась сквозь толпу на зов все время усиливающейся боли.
– Госпожа Гроу! – выскочил мне наперерез тучный пожилой мужчина. – Могу я вам предложить…
«А это еще кто?» – напустила я недовольство на лицо и заглянула на ближайший торговый настил.
