Ника, Эрн и волшебное зеркало

– Они всегда меня манили. Есть в них какая‑то притягательная таинственность, – пожал плечами Арнан, устраиваясь удобнее. –  Почему для защитных амулетов используют драгоценные камни, а для переговорных – стекло? Как отличить настоящий артефакт от поддельного? Где ставят клеймо самые знаменитые артефакторы? Все эти вопросы занимали меня с самого детства.

– Значит, вы всегда знали, кем станете? – грустно спросила Моника, за которую всегда всё решали. Она и помыслить не могла, что можно выбирать самой что‑то кроме цвета и фасона платья.

– Нет, не всегда. В юности я увлёкся фехтованием и даже сумел добиться титула, – губы мужчины растянулись в улыбке, на щеках появились милые ямочки. Ника тряхнула головой, сбрасывая очарование. – Но мой отец был против. По его мнению, мужчина должен закончить академию и получить магическую специализацию. Не важно, есть в тебе магия или нет.

– Он давил на вас? Заставлял делать то, на что вы не способны? – спросила девушка у замолчавшего мужчины.

– Я с закрытыми глазами сложу пальцы в любую боевую фигуру, нарисую любой магический символ вплоть до заклинаний седьмого ранга, – отозвался Арнан, демонстрируя Монике идеальную сцепку для штормового удара.

– Но магов седьмого уровня не существует, – недоверчиво выпалила Ника, рефлекторно шарахнувшись в сторону от возможной области поражения.

– Официально вершиной магического искусства считается пятый ранг, но в учебниках академии есть описания магов, имевших резерв седьмой категории, – мужчина пожал плечами и снова зевнул. – Ранговая система насчитывает всего три заклинания седьмого порядка. Использовать их ещё никому не удавалось, хотя каждый год выпускники академии пытаются это сделать.

– Разве резерв не останавливается на третьем курсе академии? – уточнила девушка, помня слова братьев о пределе возможностей.

– Условно – да. Полностью овладеть всеми областями магии не способен никто. Обычно маг останавливается на определённом уровне развития без возможности продвинуться дальше, – Арнан прикрыл глаза. Его голос становился всё тише и тише. Казалось, он может заснуть прямо на середине фразы. – Этот этап чаще всего совпадает с периодом зрелости. Юноша становится мужчиной, девушка – женщиной. Не физиологически, а на психоэмоциональном уровне.

– Взросление останавливает развитие? – спросила Моника, подавшись вперёд и чуть не упав с дивана. Магия всегда казалась ей чем‑то невероятным, настолько восхитительным и одновременно недосягаемым, что девушка скрупулёзно собирала знания о ней, запоминая и даже иногда записывая основные тезисы магической науки.

– Наши кости теряют прочность, мышцы – эластичность. С возрастом успехи на спортивных состязаниях становятся меньше, – миор Саудрест прикрыл веки и положил голову на спинку. – Это же логично, что и магический резерв имеет свой запас прочности. Нельзя перепрыгнуть выше головы.

– А кто‑то и от земли оторваться никогда не сможет, – тихо прошептала Ника.

– И это тоже плюс, – каким‑то чудом мужчина услышал её и даже ответил, хотя со стороны уже казался спящим. – Если бы все рождались магами, простых людей давно не стало бы. Мы перешли бы в эпоху регресса, – он медленно моргнул, явно пытаясь побороть сон, а затем сдался и прижался щекой к обивке кресла. – Зачем создавать самоходные повозки, если можно открыть портал?

– Разве это плохо? Путешествовать порталами, не глотая дорожную пыль.

Моника зажмурилась и закусила губу, сдерживая тоску и горечь, которые всегда сопровождали мысли девушки о магии. Она снова представила, как изменилась бы её скучная жизнь. Перед глазами девушки мелькали магические всполохи, расцветали цветы, взращённые магическими силами, создавались города и усмирялись животные. Она вдруг снова ощутила себя той маленькой девочкой, стоящей у открытого окна и захлёбывающейся рыданиями, когда Тарит окончательно поставил точку на всех её мечтах. Она ведь думала, что однажды магия пробудится, следила за движениями рук братьев и повторяла боевые сцепки в надежде, что сумеет удивить их.

 

Конец ознакомительного фрагмента