Новые кроманьонцы. Воспоминания о будущем. Книга 1

Лишь к концу второй недели появились первые признаки улучшения здоровья. То ли подействовал французский биостимулятор, то ли молодой организм Саши, напрягая последние силы, боролся за жизнь, только ему стало немного лучше. Воспаление лёгких почти прошло, температура тела держалась на уровне 37,0 – 37,4. Понемногу пошла моча, уменьшились отёки. Однако анализы крови оставались плохими: лейкоциты – высокими, гемоглобин – низким. Постоянно работала капельница, доставляя в организм Саши необходимые лекарства, питательные вещества и витамины. Свежую кровь вливали через каждые сутки.

Александр по‑прежнему много спал, однако он просыпался, как только Сергей и Юля приходили к нему. Парнишка уже привык к своим попечителям и с нетерпением ждал их прихода. Они были единственными людьми, соединявшими его с внешним миром и приносившими ему радость простого человеческого общения, не обременённого служебными обязанностями.

Как‑то он попросил переставить его кровать так, чтобы видеть окно. Каково же было его удивление, когда парень увидел за окном жёлтые листья наполовину опавшего клёна.

– Сейчас что, уже осень? – изумлённо спросил он. – Когда я в последний раз видел папу, была зима! Неужели я проспал всю весну и лето? Значит, меня действительно замораживали?!

И Сергей решил, что пора, наконец, сказать Саше правду. Дальше обманывать его было бесполезно. Он поколебался немного, собираясь с мыслями, и стал рассказывать парню о его необычной судьбе, о том, как и почему он был заморожен, о его чудесном воскрешении и о времени в котором он теперь живёт. Александр слушал, приоткрыв рот. Он верил и не верил своим ушам. Слишком всё было фантастично и неожиданно.

– Но почему папа мне ничего не сказал? Почему он скрыл от меня, что собирается меня заморозить?! – воскликнул он.

Сергей пожал плечами. – Наверное, твой папа надеялся, что сможет вылечить тебя и вернуть к жизни через несколько лет. Тогда он сам смог бы тебе всё объяснить. А может, он не был уверен в благополучном исходе эксперимента и не хотел пугать тебя. Ведь ты знал о неудачах с обезьянами. Твой отец был в отчаянии, ему было очень трудно решиться на этот рискованный шаг. Он никого не посвятил в свои намерения кроме мамы и доктора Зальцмана. Он использовал последний шанс, чтобы спасти тебя.

«Неужели всё это правда?» – недоумевал Александр. Все эти новости не укладывались в его голове.

– Сколько же лет сейчас папе и маме?

– Твоему папе было бы сейчас 137 лет, – ответил Сергей, – Но ты же понимаешь, что люди не живут так долго… Ты знаешь почерк своего отца? – Александр растерянно кивнул. – Тогда прочти вот это письмо. – И Сергей протянул ему голубой конверт.

– Это почерк папы! – воскликнул Саша.

Он схватил письмо и впился в него глазами. Но по мере того, как он читал, лицо его бледнело, руки начали дрожать, губы кривились. Наконец он уронил письмо на одеяло, отвернулся и горько зарыдал.

Юля не стала утешать его. Она молча гладила его голову, плечи, потом обняла и прижала к себе содрогающееся в рыданиях щуплое тело. На глазах её тоже навернулись слёзы.

– Введите ему успокоительное, – обратился Сергей к медсестре.

Та сделала Саше укол и через несколько минут он успокоился.

– Может, жива моя сестра Соня? – всхлипывая, спросил он.

– Нет, Сашенька, – ответила Юля. – Твоей сестре Софье было бы сейчас 109 лет. Её тоже, к сожалению, уже нет в живых. Но возможно живы её дети, хотя и они сейчас уже старики. Я постараюсь разыскать твоих родственников и сообщить им о тебе.

– Зачем? – вздохнув, спросил Саша. – Всё равно я их не знаю, а они не знают меня. Нет у меня родственников. Да и не нужны они мне. Никто мне не нужен! Зачем меня оживили?! Как я буду жить теперь совсем один?!

– Ты не будешь один, – успокаивала его Юля. – Когда ты выздоровеешь, тебя направят в детский дом. Там будут другие дети. Ты подружишься с ними, пойдёшь снова в школу. Там хорошие воспитатели и учителя. Тебе будет весело. А мы будем навещать тебя с Серёжей.

– Я не хочу в детский дом! Я хочу жить с вами!

Юля с Сергеем переглянулись.

– Но мы живём в общежитии. Вернее в разных общежитиях. Мы только учимся вместе и дружим.

– А вы поженитесь и живите вместе, а я буду жить с вами.

Юлю смутило такое внезапное предложение. Сергей тоже не знал, что ответить.

– Понимаешь, Саша, мы ещё недавно знакомы и о женитьбе не думали. Всему своё время. Нельзя же так сразу, – возразил Сергей.

– Можно, – упрямо заявил Александр. – Чего тут думать?

– Это только у детей всё просто, – смущённо ответила Юля, – а у взрослых всё значительно сложнее. Когда ты вырастишь большой, то поймёшь, что такие серьёзные вопросы быстро не решаются. Ты уж разреши самим нам определиться, хорошо?

– Плохо, – возразил Александр. – Я люблю вас обоих и хочу, чтобы вы поженились.

– Хорошо, мы учтём твои пожелания, – улыбнувшись, ответил Сергей и посмотрел на Юлю. Та тоже улыбнулась.

– Не уходите, пока я не засну, – попросил Александр. – Я уже скоро усну, я чувствую, что засыпаю.

Он повернулся на бок и закрыл глаза. Сергей посмотрел на часы. Пора было ехать в конноспортивную школу.

Они ещё минут пять посидели возле больного, поговорили с медсестрой, потом тихонько встали и вышли.

– Хорошо, что мы ему всё рассказали. Как будто камень с души свалился, – облегчённо произнёс Сергей. – Не надо больше врать, изворачиваться. Да и Саше спокойней. А то он всё ждал своих родителей, бедняга, нервничал.

– Хорошо, что он поплакал, не замкнулся в себе, – согласилась Юля. – Так ему будет легче пережить случившееся. Только сейчас нам нельзя оставлять его одного. Надо навещать как и раньше. Он привязался к нам. Мы для него теперь самые близкие люди.

– Конечно, – согласился Сергей. – Я тоже привязался к нему. Он мне как брат. Хоть, подчас, бывает и нелегко от его вопросов и заявлений.

Вскоре они подошли к стоянке такси, сели в машину и поехали в КСШ.

Океанариум