Одному Богу ведомый мир

Губы сами собой растянулись в поистине жуткой улыбке, от которой шарахнулись обе монаршие персоны. Еще и парочка учеников позади. Я не виновата, что не умею нормально улыбаться!

Так, можно будет не ходить на историю, экономику, политологию… А можно вообще никуда не ходить? Нет, лучше расписание свое особо не менять. И без того меня лентяйкой считают, нужно хоть сделать вид, что учусь. И достаточно прилежно.

Другой вопрос. Стихия. Куда распределят мага, что в принципе не владеет энергией мира. Я ведь только исцелять могу. И то очень посредственно. У всех магия цветная, обычная. А у меня белая! Какая? Боги ее знают. А я нет.

– Белый мне не пойдет, – себе под нос буркнула я и снова превратилась в слух.

– Теперь к главному. Как вы уже знаете, Господин Эрик оставил пост ректора на прошлой неделе, – я думала больше времени прошло. Или это официально? – Поэтому Совет выдвинул нового кандидата на эту роль. Позвольте вам представить Дантариэла Эрекрус Сильфа, – да‑да. Дантариэл… Стоп, кого?!

Мгновенно вынырнула из мыслей и уставилась на мужчину, что только сейчас будто из ниоткуда появился и встал рядом с постаментом для выступлений. Вот так новость. Не ожидала увидеть знакомое лицо. Еще и на посту ректора.

Поползли шепотки. По большей части одобрительные, потому как имидж у него отменный. В отличии от одной бедовой принцессы. Ах, он такой красивый, такой крутой. Молодой герцог, талантливый фехтовальщик. Умник, блин. Не подумайте, это не мои мысли. Каких‑то девочек сзади. Кстати, не такой уж он и молодой. Мы одногодки. Даже при том, что нелюди и монархи живут дольше простых людей, все равно цифра слегка пугающая. Почти пол века землю топчет. Извините, озаряет своим великолепным ликом.

– Рад всех вас приветствовать в этом зале. Как уже сказала Анна, я ваш новый ректор. Дантариэл Сильф, – опустил родовое королевское имя. Вот дурак. Можно ведь счесть этот ход как неуважение к короне. – Надеюсь, что новые поправки придутся вам по душе, – так меня не Боги услышали, а он? Занятно. – С этого дня я буду следить за дисциплиной и общим настроением этой школы. Так же, из‑за нехватки преподавателей, я буду читать лекции по Теоретической и Боевой Магии, – заметка, убрать эти два предмета из своего расписания… Как будто мне кто‑то позволит!

Почувствовала на себе чей‑то изучающий взгляд. Пришлось покинуть мыслительное собрание и вернуться в мир. Показалось что ли? Никто не смотрит. Ну и ладно. Все равно больше отвлекаться не буду. Интересно, что дальше скажет?

Понадеялась, что речь не затянется, но ошиблась. Еще пол часа герцог расписывал то, каким будет хорошим руководителем. Рассказывал подробнее о новых пунктах, а потом отвечал на вопросы. И как можно восхищаться, когда его лицо больше похоже на ледяную глыбу? Или это придает шарма? Загадочности, неприступности.

Наконец все закончилось. Давно стоило понять, что время закругляться. Еще когда начались личные вопросы. Даже не приятно как‑то, что вместо новых правил девушек интересовало семейное положение нового ректора и его же любимые фрукты. Зеленые яблоки. Кислые которые.

Должно было стать шумнее, но вдруг все затихло. Отпустили же, почему молчание такое? Скользнула взглядом со своих рук по полу и выше. Туфли. Мужские. Кто‑то стоял напротив. Хотя, почему кто‑то?

Улыбка сама собой тронула губы. Но не та «дьявольская», а самая обычная. Даже нежная.

– Здравствуйте, Ваше Высочество, – приложив три пальца к ключице, герцог склонился в приветственном поклоне, полном уважения. Даже не наигранного. Хоть бы не скалился так явно. Хотя, не мне его осуждать.

– И вам не хворать, Ваша Светлость, – немного едко ответила я, делая легкий книксен. С тебя хватит и этого.

Поползли шепотки. «Они знакомы?», «Что у них за отношения?», «Почему он подошел к этой принцессе?». Как однообразно. Сейчас отметем все.

Глаза в глаза. Улыбка. Нежная, трепетная. Как приветствие. Она будто говорила: «Я скучал». «Я скучала». Больше я не выдержала и все же подалась вперед. Вцепилась в шею мужчины, что с легкостью подхватил меня за талию и, покружив, усадил к себе на предплечье как маленького ребенка. Легкий поцелуй остался на щеке и макушке, а мой же звонкий смех будто до сих пор резонировал в стенах зала.

– Давно не виделись, Ри, – первым выдохнул новый ректор, все так же не убирая этой дурацкой улыбки.

– Давненько, Данте, – его имя, скользнувшее с моих уст, заставило улыбнуться шире. Звучит необычайно нежно.

Мы игнорировали общее затишье, наступившие после него шепотки. Будто в мире не существовало ничего, кроме этих блестящих глаз. Он все еще смотрит снизу вверх, но это не смущает. Заставляет сердце биться чаще. И как тут держать маску стервы, когда такая прелесть рядом?

– Может уже поставишь меня на землю? – усмехнулась уголками губ, где‑то в душе надеясь, что он этого не сделает, ведь ощущать его тепло так приятно.

– Не хочу. Хочу всю жизнь носить тебя на руках, – так, нужно срочно думать о чем‑то отвлеченном! Персики, круглые персики. Сочные, сладкие. Как губы Данте… Тьфу ты!

Не смогла отвлечься и все же покраснела. Точнее, так мне показалось. На самом же деле щеки лишь слегка тронул смущенный румянец, но и этого присутствующим хватило, чтобы выпасть из реальности. Шокированы, что я тоже человек? Что я тоже могу любить и смущаться?

– Почему не сказал, что стал ректором? – когда меня наконец поставили на землю, зацепилась за предложенный локоть.

Люк, увидев знакомое лицо, почти сразу смылся. Пошел выполнять поручение, видимо. Ближе к ночи вернется. Надеюсь, что с хорошими новостями.

– Хотел сделать сюрприз, – даже получилось.

– Пункт о выборе предметов твоих рук дело? – даже без ответа, по чеширской улыбке стало все понятно. Кто бы еще до этого додумался? Тем более, я столько негодовала по этому вопросу.

– А насчет формы не спросишь? – приподняла бровь, мол, а что с ней не так? Хотел проблем мне добавить? Получилось. Спасибо.

– Спрошу. Зачем предложил ввести форму? Еще и под цвет стихии.

– Хотел посмотреть тебя в каком‑то другом цвете. Кроме черного и синего.

Как мило. Только вот зачем? Синий – цвет Королевской ветви, а черный просто мой любимый. Еще и по типажу подходит. Под внешность. Только иногда с волосами сливается. Может мне другие не пойдут. Судя по всему, еще и белый… Не люблю его.

– А я бы хотела посмотреть на тебя без одежды, – не только ко всеобщему, но и к своему удивлению вдруг произнесла я и предательски покраснела.

Мужчина остановился и, перехватив мою руку, поцеловал костяшку над безымянным пальцем. Подлец. Мое сердце не выдержит таких кульбитов. Потрясение за потрясением. Причем не только у меня. Еще и этот взгляд с дьявольщинкой. Недвусмысленные искорки в глазах. Умеет смутить. Какой же он все‑таки… Красивый.

– Тогда буду ждать тебя в шесть в своей комнате, – горячее дыхание обожгло и без того пылающее ухо, заставляя разбежаться табун мурашек. Знаем мы, что это значит. Знаем. Понятно теперь, зачем было убирать пункт о межличностных отношениях.

– И как же я могу тебе отказать? – немного нервно усмехнулась я, оставив легкий поцелуй на макушке мужчины.