Одному Богу ведомый мир

Проводив до жилого корпуса, Данте удалился по каким‑то одному ему известным делам, а я пошла по своим. Книжка сама себя не дочитает.

Думаю, вокруг меня теперь будет в десять раз больше слухов. «Ядовитая Принцесса и Дантариэл Сильф. Любовь или игра на публику?». Уже представляю подобные заголовки.

Тяжелый вздох сам собой вырвался из груди. Придется мириться с тем, что на некоторое время я стану объектом сплетен и обсуждений. Привычное дело. Комната напротив моей была пустая, но теперь на ней появилась табличка. Так мы соседи? Не придется далеко идти после встречи.

– С возвращением, Госпожа, – поприветствовала Проша, как только дверь открылась.

– Привет, – коротко кивнула и вздохнула в очередной раз. – Никогда не поверишь кого сегодня встретила.

– Дантариэла Сильфа? – откуда эта девушка все и всегда знает?

– Его самого. Слухи уже поползли?

– Еще какие, – усмехнулась служанка, помогая снять неудобные туфли.

Почти сразу же отошла заварить кофе, что всегда помогал мне вернуться в реальность и мгновенно отдохнуть. Зажгла камин, лишь краем глаза заметив, как я зябко поежилась. Вроде и осень, а уже так холодно. Благо, что есть прекрасная подруга‑горничная, что знает меня лучше родного батюшки.

– И что говорят? – принимая темный напиток и недочитанную утром книгу, спросила я, откидываясь на спинку мягкого дивана. Так бы всю жизнь, а не учеба двадцать четыре на семь.

– Что вы повисли на шее у герцога и пищали как упитанная свинка, а он, в силу своего прекрасного воспитания, не смог вас оттолкнуть, – даже подавилась. Вон как.

– То есть из меня сделали влюбленную дурочку, а из него джентльмена? – только плечом повела, мол, так‑то оно так, но это ведь просто дурацкие слухи. И когда только успевают?

– Кстати, вам пришли письма, – с этого и надо было начинать.

Даже вперед подалась. Интересно, от кого? Одно в самом обычном белом конверте, а второе в синем. Батюшка написал. Как мило. И не удивительно. Справляется о моем здоровье, об успехах в учебе. Понравился ли сюрприз Данте. Так они в сговоре? Волюнтаристы, однако. Устроили заговор против прекрасной меня. Ну что же, придется писать ответ.

– Проша, дай мне лист и перо, – письменные принадлежности появились мгновенно. Догадалась? Обожаю ее за это.

Написала, что рада. Что все хорошо. Что беспокоюсь о новых пунктах. В частности, о форме. Пойдет ли мне белый? Или придумают что‑то другое? Ведь белой стихии не существует. Даже свет признан желтым. Хотя, логичнее бы было как раз поменять. Видимо, логично только в моем мире.

Через плечо кинула прочитанные послания в камин. По привычке. Мало ли кто решит сунуть нос в мои дела. Все равно, если что, запомнить все успела. Память отменная.

До назначенного времени был еще час, так что решила погрузиться в чтение. История принимала новые обороты. Близился конец, а сердце все чаще останавливалось от страшной догадки. Одна героиня и двое мужчин. Оба хороши собой. Оба мне не очень нравятся, честно говоря. Не бывает такого в жизни. Хотя, первый многим ближе к реальности. Даже на Данте чем‑то похож. А второй слишком… Подозрительный. С первых глав мне таким показался. Только появился, только первый раз увидел главную героиню, а уже будто ее всю жизнь знает. Странно.

Вечер. Кажется, что скоро уже и спать пора, но на самом деле еще столько дел. Так много нужно сделать. Так много успеть. Кто мне даст еще пару часов в сутках?

– Госпожа, шесть часов, – известила Проша, забирая потемневшую от крепкого кофе чашку и взглядом указывая на настенные часы.

– Блин, на самом интересном месте, – на самом горячем, я бы сказала.

Смирилась с тем, что на время придется отложить занимательное чтиво и довольствоваться недосказанностью. И так понятно, что буде что‑то интересное. Вкусненькое на попозже. Перейду от кексика к сладкому. К Данте то есть.

Снова влезла в довольно неудобную обувь и, попрощавшись с горничной, вышла. Та пообещала, что заставит Люка написать мини отчет о проделанной работе. Желательно с результатом. Желательно с положительным.

Стук и почти сразу же дверь открывается. На пороге ректор, в расстегнутой до середины груди рубашке и свободных домашних штанах. С еще влажных волос стекают капли воды, а в необычных сиреневых глазах отражается тусклый светильник, что висит за моей спиной.

– Проходи, – коротко кивнул Дантариэл, пропуская внутрь.

– Готовился или уже не ждал? – иронично приподняла бровь, рассматривая скромное убранство гостиной.

На столе бутылка виски и два бокала. Теплый плед, шнурок для волос и несколько книг. Теперь понятно. Ждал. Это даже мило.

– Совпадение, – выдохнул мне на ухо мужчина и как ни в чем ни бывало обошел.

Сел на одно из кресел и уж слишком расслабленно на нем растекся. По‑другому не скажешь. Тяжело, видимо, первый день в шкуре ректора дался. Обошла мужчину со спины и, легко забрав полотенце, стала промакивать влажные после душа волосы. Я знаю, что он любит, когда я так делаю. Хоть и не признается.

– Спасибо, – выдохнул Данте и даже глаза прикрыл.

– Да не за что. Я же вижу, что ты устал, – улыбнулась пока не видит.

Кончиками пальцем скользнула по темно‑вишневой пряди. Гладкая, слегка вьющаяся. Прелесть. Да и вообще мужчина и правда был красив. Широкая спина, могучие плечи, сильные руки. Да и с лицом все прекрасно. Четко очерченные скулы, выразительные сиреневые глаза. Только из‑за низко посаженных бровей всегда кажется хмурым. Хотя, он такой и есть.

– Слышал уже, что люди говорят? – немного зло усмехнулась я, отнеся полотенце в ванну и присаживаясь на диван.

– Слышал. Смешно даже. Особенно сравнение со свинкой, – кинулась подушкой, чтобы не повадно было.

– Я разве так смеюсь? – делано разозлилась я, скидывая туфли и поджимая ноги под себя.

– Конечно нет, – издевается. И даже не скрывает. – А еще, принцессы так не сидят.

– Хорошо, что моему имиджу уже ничто не грозит, – пропустила шуточное замечание мимо ушей, собирая волосы в хвост предоставленным шнурком. Давно друг друга знаем, вот и предугадываем, что может понадобиться при встрече. – А вот твоему может.

Даже глаза открыл. Так удивился? Правда ведь. Связался с Ядовитой Принцессой, опекает, обнимает при всех. Целует. Люди могут пустить неприятные слухи. По опыту, коснутся они исключительно меня.

– О чем ты? – правда не понимает?

– Давай посмотрим правде в глаза. Наша игра во влюбленных может и правдоподобная, но не идеальная, – дело даже не в этом. – О тебе могу начать плохо говорить.

– Зато тебе статус поднимем, – с колен.

– О себе думай больше, – немного зло усмехнулась я, принимая стакан с янтарной жидкостью.