Одному Богу ведомый мир

– Беспокоишься обо меня что ли? – даже поперхнулась. И почему в голосе столько удивления и… Чего‑то еще. Непонятного. Но приятного.

– А как же? – как на дурачка на герцога посмотрела.

Человек вроде взрослый, умный, но иногда как спросит. Мы ведь друзья, причем очень близкие. Я для него сделаю все, как и он для меня. И мы оба это знаем. Не зря ведь в один день и в один час родились. Судьба, не иначе. Тем более, мне уже хуже не будет. Его решением было помочь мне, хоть я и не поняла как именно. Показать, что я тоже человек? Тоже могу любить? Странно немного. Не особо логично.

– Ри, если бы я хотел, я бы разрушил твой имидж в два счета, – но не сделаешь этого. Зачем? И к чему это вообще было сказано? – Принцессы не пьют виски, не забираются с ногами на диван, не раздеваются в присутствии мужчины, – это он про себя что ли?

– А Великие Герцоги не пьянеют от одного бокала крепкого алкоголя, не носят пижамки в лиловый цветочек и не проигрывают в спаррингах принцессам, – оскорбился. Даже рот открыл, только сказать нечего.

Я же лишь плечами пожала, совершенно спокойно делая глоток. Алкоголь стек в горло будто был горячим кофе, оставив на языке приятное шоколадно‑карамельное послевкусие. Мой любимый. Прелесть. Только если я могла спокойно выпить бутылку в одного, то Данте уже после одного стакана становился чуть веселее. Но старательно делал вид, что все нормально. Актерище.

– Это было так давно, – протянул мужчина куда‑то в потолок. И о чем именно он сейчас? – Кстати, пижаму ты ко мне приклеила.

– Она подходила к твоим глазам.

– Эту отговорку я помню.

– Я тренировала магию.

– И решила начать с диффузии. Нерушимой, – помню, как потом несколько недель наши маги бились над тем, чтобы исправить последствия моей шутки.

– И как ты тогда в туалет ходил? – себе под нос ядовито протянула я, смотря в сторону, чтобы не рассмеяться от слишком уж злого взгляда. Выглядит комично. Он будто говорит: «Серьезно? Тебе смешно? А я страдал!».

– Даже вспоминать страшно, – представляю. – А вот в фехтовании я тебя превзошел.

– Не сомневаюсь, Господин «Второй Меч Империи», – и почему это прозвучало так издевательски? Титул ведь и правда значимый.

Не все верят в существование Первого Меча. Он стал чем‑то вроде городской легенды, даже мифа. Хоть и был на самом деле. Довольно занятно рассуждать о чем‑то подобном, когда все произошло на твоих глазах и всего десять лет назад.

– Ты когда‑нибудь думала о том, кого бы хотела себе в мужья? – опять поперхнулась и почти мгновенно получила подушкой в лицо. Данте попытался прекратить мой смех именно так.

– Почему ты вдруг это спросил? Романтики захотелось? – еще чуть‑чуть и я его доведу до ручки.

– Нет, просто интересно.

Тишина. Где‑то за окном кричали птицы, шумел ветер в кронах деревьев. Лицо герцога стало уж слишком задумчивым и немного поникшим. Так он серьезно?

– Я стараюсь об этом не думать. Страшно, если честно.

– Боги всегда выбирают хорошие партии для верхушки, – в курсе. Пугает не это.

– Не сомневаюсь в их мудрости и величии. Просто как‑то… Если бы я могла сама выбирать, было бы легче.

– Возможно, – не стал спорить мужчина и вдруг неожиданно пересел на диван. Повернулся и, саркастично улыбнувшись, посмотрел куда‑то дальше моих глаз. В самую душу. – И кого бы ты сама предпочла? – задумалась. Причем совершенно серьезно.

– Было бы хорошо, если бы ты стал моим мужем, – даже пальцами щелкнула, зацепившись за столь приятную мысль.

Не поняла неожиданной паузы и скользнула взглядом к мужчине. Он удивлен, мягко говоря. Даже рот приоткрыл. Я сказала что‑то не то? Логично ведь. Он хороший лидер, талантливый политик, стратег. Он бы смог сделать Эйфирию еще более процветающей, чем сейчас.

– Ты правда была бы не против, если бы я встал рядом с тобой? В роли мужа. Навсегда, – а уточнения все эти зачем?

– Ну да. Из тебя бы вышел прекрасный Король.

Блеск в глазах вдруг погас. Огонек, что плясал в глубине зрачка, опасливо юркнул куда‑то к краю радужки и слился с бликом от светильника. Его не устроил мой ответ? Что может быть лучше, чем стать Королем? Даже не так. Скорее, дело в формулировке. «Прекрасными Королями» просто так не становятся. Тут комплекс черт нужен. Так что это ого‑го какой комплимент. Но Данте его либо не понял, либо не оценил.

Снова молчание. Герцог отвернулся, сверля взглядом бокал в своих руках. Задумался. Мы все равно не можем идти против Богов, чего так напрягаться? Мне вот страшно, потому что в мужья мне могут подсунуть кого‑то… Недостойного. Дело даже не в моих чувствах, а, скорее, в статусе. Слишком уж я пекусь о своем народе и благополучии Королевства. Такой родилась, такой воспитали.

– Давно хотел спросить. Что у тебя с рукой? – перевел тему? Ладно.

Рассмотрела. Обычная. Но взгляд мужчины был прикован к левой. Теперь понятно. Она была чуть худее второй и слегка… Не знаю как сказать. Подвигала пальцами. Тяжеловато.

– Без понятия. Родилась такой, – пожала плечами, где‑то глубоко внутри облегченно выдохнув.

Хорошо, что он про ее малую подвижность, а не про шрам. Сложно объяснить откуда у Принцессы подобный.

– Недавно снова подняли тему десятилетней давности. Про Первый Меч, – Данте вздрогнул, но мгновенно взял себя в руки и с легкой улыбкой посмотрел на меня, ожидая продолжения. – Говорят, что он выполняет особые заказы Королей.

– Большинство все же отрицает его существование, – и это глупо.

– Почему? – пожал плечами. Пришлось переформулировать вопрос. – Я не о том. Почему никто не помнит, что там было на самом деле? – да чего он дергается‑то? Нервы ни к черту.

– Не помнят? – только сейчас заметил что ли?

– Именно. У кого ни спроси, все говорят одно и тоже. Парень в плаще и Дантариэл Сильф дрались, потом пустота и вот ты пришпиленный к стене как бабочка, а «неизвестный» растворяется в солнце, – эта формулировка вообще максимально идиотская. Что значит «растворяется в солнце»?

Рука мужчины неосознанно скользнула к шее, выуживая оттуда золотую цепочку. Точнее, только малую ее часть. И когда эта привычка появилась?

– Ты тоже ничего не помнишь? – повела плечом, мол, не особо. – Тот Первый Меч… Оказал мне услугу, – прибив к стене твоим же мечом?

– Если не хочешь, то можешь не отвечать. Я просто так вспомнила.

– Спасибо, – и зачем было себя насиловать?