Огненное счастье Светозара

Стоя рядом с императорским семейством, плечо к плечу со своим верным другом Радомиром, Светозар внезапно проникся важностью церемонии. Он как будто только сейчас открыл глаза и увидел, как гармонично смотрятся рядом эти двое: высокий, широкоплечий черноволосый мужчина и кажущаяся рядом с ним трогательно хрупкой и миниатюрной молодая женщина в светлом струящимся платье, уже не скрывавшем ее округлившийся живот. На головке светловолосой невесты красовался изящный золотой венец, сверкающий в свете магических светильников драгоценными камнями – родовое украшение, некогда принадлежавшее матери Ярослава. На шее, в ушах, на запястьях девушки Светозар тоже заметил украшения, и понял, что это друг настоял на том, чтобы супруга надела их – кроме красоты, у всех этих вещей была еще и несомненная польза: все они являлись мощными артефактами, защищающими свою владелицу от магического воздействия и другого зла.

Это было, действительно, необходимо: в Храм пришли сегодня не только те, кто искренне радовались за князя Снежнина, хотя таковых, конечно, было большинство, но и те, у кого‑то когда‑то с Ярославом были размолвки или конфликты. Да та же Милолика Буранова! Паршивка явилась в Храм вместе с отцом‑боярином и матерью, и демонстрировала всем не только роскошный наряд, но и насупленную физиономию и поджатые губы! Вот эта‑то точно не была довольна, что князь окончательно ускользнул из ее острых коготков! Но и запретить ей прийти было невозможно: с боярином Всеславом Бурановым, служившим военным министром при дворе Михаила III, все трое друзей пересекались по службе.

Кроме того, Свет заметил в Храме еще несколько женских лиц, с которыми в то или иное время у Ярослава были бурные романы. Так что и эти дамочки не испытывали особой радости от сегодняшнего события, однако же явились посмотреть на ту, которую им предпочел красавец князь.

Светозар стоял в толпе гостей, слушал слова главного служителя и поглядывал на стоявшую на противоположной половине Храма рыжеволосую девушку в пышном голубом платье. Его взгляд неосознанно останавливался на ее фигурке, и, видимо, дерзкая злючка чувствовала это, потому что несколько раз украдкой оборачивалась в его сторону, однако Свет в секунду успевал сделать вид, что он внимательно наблюдает за брачной церемонией. Но, стоило только девушке отвернуться, он опять прикипал глазами к голубому платью, целомудренно прикрывающему плечики, к стройной девичьей шейке с трогательными рыжими завитками коротких волос, непослушно выбивавшимися из высокой прически.

Потому и едва не пропустил момент, когда старший служитель обвил руки брачующихся церемониальной голубой лентой, произнес слова на древнем языке, и вдруг между ними возникло голубоватое сияние, окутавшее руки мужчины и женщины, стоящих перед скульптурами трех Богов, которое затем впиталось в ленту. И та осыпалась невесомой сверкающей голубой пылью и погасла, не достигнув каменного пола Храма.

С противоположной стороны Храма, там, где стояла рыжая незнакомка, послышался короткий сдавленный вскрик, словно, спохватившись, кто‑то зажал себе рот ладонями.

Светозар посмотрел туда и усмехнулся. Так он и думал: рыжая, кажется, очень удивилась, увидев благословение Богов! Странно, разве у них там, в Загорском княжестве, она никогда не видела подобного?..

После этого все загомонили, поздравляя молодых, захлопали в ладоши! А далее новоявленные супруги двинулись к выходу на улицу, и все гости потянулись за императорской семьей, к которой примкнул и граф Яровой, последовав сразу за новобрачными.

Теперь им и самым важным, приглашенным гостям, надлежало отправиться на свадебный пир в дом князя Снежнина.

 

4.

Так случилось, что за длинными и широкими столами, ломившимися от праздничных блюд, они оказались по противоположные стороны: родичи Альбины – по левую руку от новобрачной, а императорская чета и граф Яровой – по правую от Ярослава.

Веселое пиршество набирало обороты, гости дружно поднимали бокалы и чары за здоровье супругов, за семейное счастье и согласие, за деток – наследников княжеского рода. Тосты и пожелания следовали один за другим, слуги едва успевали заменять опустевшие бутыли и графины на полные. Рядом с Альбиной сидела ее матушка, затем – брат с женой, между ними – нарядные, преисполненные важности близнецы, а уже затем – огненноволосая девица.

Со стороны князя за столами разместились по порядку Михаил, Изяслава, их старший сын, немолодая полная дама, супруга одного из императорских советников, а уже затем – Светозар, оказавшийся как раз напротив девушки в голубом платье. Распорядители пиршества рассадили гостей таким образом, чтобы рядом с дамами непременно оказались кавалеры, дабы ухаживать за ними и развлекать приятными разговорами. И вот как‑то так вышло, что рядом со Светозаром посадили боярышню Милолику Буранову, а ненаследному князю досталось место рядом с рыжей гостьей Альбины. Пиршественные столы, конечно, были довольно широкими, но даже это расстояние позволяло отлично разглядеть друг друга. Увидев такое расположение гостей за столом, капризная боярышня, разодетая по случаю праздника в пух и прах, пробормотала себе под нос, но так, чтобы ее услышал Светозар:

– И почему это Великого Князя посадили рядом с этой рыжей?! Кто она вообще такая?

Светозар, повернув голову, несколько мгновений сверлил девчонку немигающим взглядом голубых очей, а потом хмыкнул скептически:

– А вы, сударыня, никак хотели оказаться на месте этой дамы?

– Да кто она вообще такая?! – слегка повысила голос смуглянка, но тут же опомнилась и опять заговорила тихо. – Откуда взялась?! Я впервые вижу ее! Она не появлялась раньше в столичных домах…

– И я очень хотел бы узнать, кто она такая, – отворачиваясь от соседки, пробормотал едва слышно граф.

В это самое время громогласно прозвучал голос распорядителя:

– Прошу внимания! Его Императорское Величество Михаил III желает поздравить молодых!

И гости за столами притихли и даже перестали стучать по тарелкам приборами.

Надо отдать должное императору, он не стал затягивать свое поздравление, довольно лаконично поздравил новобрачных и предложил поднять бокалы за родившуюся новую семью.

Естественно, все гости дружно поддержали тост. Застолье продолжалось. Светозар кидал взгляды на сидящих напротив Радомира и рыжую прелестницу и с каким‑то неудовольствием отмечал, что они легко беседуют о чем‑то, улыбаются; видел, как на губах девушки, вкус которых он помнил до сих пор, появляется легкая улыбка, когда сын императора что‑то произносит, и она то кивает, соглашаясь с его словами, а то, напротив, качает рыжеволосой головкой украшенной замысловатой прической, открывающей точеную шейку.

Рядом что‑то бухтела Милолика, но ворчание ее оставалось для графа белым шумом, невнятным фоном.

Блондин с силой стискивал в пальцах серебряную вилку, яростно кромсая ножом кусок запеченного с сыром мяса, представляя на его месте то довольную физиономию Рада, то разрумянившееся от подливаемого в бокал вина личико огненной ведьмочки, сверкающее ямочками на щеках.

Вскоре разговоры стали громче, тосты чаще, смех зарождался то на одном, то на другом конце стола.

Вот уже из соседней, бальной залы раздались первые звуки музыки, исполняемой приглашенным оркестриком, и наиболее ярые любители потанцевать потянулись туда – вслед за новобрачными, которые, по традиции, должны были первыми открывать танцевальную часть праздника.