Опрокинутый мир

Расшифровка была достаточно простой, но надо было правильно перевести все термины, чтобы не потерять смысл. Это было очень важно, ведь я пыталась доказать своей работой, что мы недооцениваем роль растений в нашей жизни. Может, уделяй мы больше внимания всему тому, что находится рядом, нам бы и не пришлось искать ресурсы на других планетах. Мы слишком потребительски относимся ко всему, что нас окружает, а это может быть опасно, ведь ресурсы планеты заканчиваются. Но пока я сосредоточилась на жизни растений вне земных условий, ведь эта тема меня всегда волновала, может когда‑нибудь мне удастся доказать свою теорию. Я всегда верила, что все, окружающее нас, живое, даже растения, ведь они дышат, слушают музыку, едят. Разве это не являлось обоснованием жизни, когда хозяин переставал разговаривать с растением, разве оно не умирало от недостатка общения? Может я и утрирую, но для меня это все было именно так, оставалось только доказать свою теорию опытным путем. Вот с этим и возникали проблемы, мне не хватало знаний и практики, чтобы проводить опыты на орбите, пришлось написать руководство по уходу и расшифровывать записи. А ведь я хотела сама отправиться на орбиту и практиковаться там, возможно нас ждали большие открытия в этом случае. Работа, о которой я так мечтала когда‑то, больше не приносила мне удовольствия, вместо сидения в душной лаборатории, хотелось улететь к другой системе. Хотелось не зависеть ни от кого, а самой по разработанному ранее плану изучать другие растения, ставить опыты, делать все то, чем я занималась на Альфенке. Вот тогда я была счастлива, довольна жизнью и чувствовала свою незаменимость в лаборатории, как мне не хватало всего этого сейчас. Я просидела уже часа три над расшифровкой, когда поняла, что сводки закончились, а текст стал более личным и менее ученым. Это Зоя решила хоть так побеседовать со мною, ведь мне постоянно было некогда с ней поговорить, я посмеялась, стерла отметку о получении и села читать.

 

Глава 3. Поиски.

 

 

Она рассказывала о своей жизни, Кирилл все рисовал разные карты, причем не только близлежащих систем, малыши подрастали. Зоя изучала текстуру звезд, делала прогнозы их строения по приходящим данным, работы было много, благо папа прилетел помочь. Я насторожилась, что делает Билли так далеко от командного пункта, ведь я думала, что он на Земле. Он хотел уговорить начальство отправить нас в исследовательскую экспедицию на шатле, поэтому я ждала его возвращение с нетерпением. То, что он оказался вдруг у дочери, говорило о многом, скорее всего никакой экспедиции не будет и Билли плюнул на свое начальство. Конечно, был возможен и другой вариант: подготовка проходила на самой удаленной системе от Земли. Но так давно уже никто не делал, это было не выгодно, поэтому я расстроилась, что зря ждала Грина, в скором времени полеты нам не грозили. Я так ждала хоть какой‑нибудь экспедиции, мне хотелось настоящих исследований, я даже не стала дочитывать текст, взяв его с собой домой. Компьютер был свободен, я вспомнила то название, что было на бумажке у Григория, и вбила его, результаты были не такими, на которые я рассчитывала. Это была не лаборатория, а маленькая конторка, которая достаточно быстро закрылась, проведя не особо много экспериментов. Среди них совсем не было ничего похожего на изыскания Григория, я, конечно, могла неверно запомнить название, но скорее всего дело было не в этом. Тот человек мог просто дать название лаборатории, а узнав, кто за всем стоит, поменять ее саму на какую‑нибудь другую. Но узнать это можно было только одним способом, нужно найти тот дом и встретиться с его прошлыми обитателями еще раз.

Стерев все результаты, эта старая привычка осталась у меня еще с полета на Зиране, я выключила компьютеры и свет, теперь можно отправляться домой, было поздно. Я приехала очень поздно, все уже спали, пришлось аккуратно прокрадываться в свою комнату. Вот только спать мне совсем не хотелось, и я села за комп, поискать хоть какие‑нибудь ниточки, связывающие эту лабораторию с его настоящим владельцем, но мне ничего найти не удалось. А вот выявить связь «Центуриона» с нашей лабораторией у меня получилось, правда это был всего лишь один старый контракт, но я за него зацепилась. Правда, все дальнейшие изыскания пришлось оставить на утро, которое как раз наступило через несколько часов. Я легла спать и провалилась, не могу сказать, что конкретно мне снилось, но Григорий там явно присутствовал. Проснулась я с головной болью, поэтому утро пришлось провести дома, благо к обеду мое состояние улучшилось, и я отправилась в лабораторию. Немного поработав, я спустилась в архив и стала искать необходимые документы, в электронный вариант переводили не все, поэтому часть документов хранилось в бумажном варианте в архиве. Не знаю, как мне удалось найти договор, но взяв его в руки, я поняла, что зря потратила время на поиски, там не было ни подписей, ни печатей. А ведь именно по ним я собиралась выйти на тех людей, которые были в нем заинтересованы. Это был распечатанный дубликат, а оригинал был или утерян, или сгорел в пожаре, ведь здание перестраивалось после пожара. Можно было еще поискать в другом месте, но мне стало казаться, что я теряю время зря, мне уже следовало выходить, если я хочу попасть в тот дом и вернуться домой засветло.

Сложив все обратно, я предупредила Леандра о своем уходе и отправилась на встречу с неизвестным, мне хотелось найти ответы на свои вопросы. Но, видимо, в этом мне сможет помочь лишь мой дар, а не наши системы хранения данных, это было весьма странно, но я готова была следовать за ним, куда бы он меня не привел.

Я выбрала другую дорогу, поэтому видела, как Анна с Михаилом отправляются на ужин, но у меня не было времени останавливаться и разговаривать с ними. Поэтому пришлось тихонько пройти мимо них, благо они были так поглощены друг другом, что меня даже не заметили. Как только они зашли в ресторан, все вокруг изменилось, схлестнулись два потока людей, мне пришлось определять, который понесет меня. Дамы в кринолинах поддерживали шляпки и пытались разойтись с джентльменами, но их платья были слишком широки. На углу сидел парнишка и пытался выклянчить монетку, вот только судя по его остаткам костюма, он сидел не в настоящем времени. Обходя его, я чуть было не воткнулась в бомжа в настоящем времени, на нем тоже были одеты лохмотья, причем далеко не современного костюма. Скоро прошлое и настоящее для меня смешаются, и я перестану различать их, слишком часто и быстро я перехожу из одного времени в другое. Улица теряла свои очертания, вибрировала вместе с толпой, мне становилось от этого дурно, пришлось зайти во внутренний дворик. Там народу было совсем мало, я присела на скамейку, чтобы передохнуть, вот только облегчения мне это не принесло. В голове стучала только одна мысль, мне надо спешить, Григорий был где‑то рядом и шел к тому дому, я могла не успеть на встречу. А ведь крайне важно было на нее попасть, ведь иначе я не узнаю название лаборатории, да и ту правду, что придется ему рассказать, я не услышу. Хотя мне казалось, что это будет не совсем правда, или не вся, ведь Григорий пришел к мысли, что если он будет рассказывать все, это вызовет только недоверие. А ему нужны были инвестиции в свой проект, ведь все его сбережения ушли на начальный капитал и закупку оборудования. Ему теперь предстояло рассказать такую историю, за которую выложат деньги, чтобы их хватило на строительство самолета и отправку спасательной экспедиции к планете.