Опрокинутый мир

Пришлось взять себя в руки и отправиться дальше, я решила обходить толпу вдоль зданий, конечно, была вероятность врезаться в того, кто резко выходит из них. Но вблизи проезжей части я могла попасть под машину, а это грозило большими неприятностями для меня, к тому же люди переходили улицу. Получалось, что на тротуаре было тяжело перемещаться в любом случае, но вблизи домов риск был немного меньше, чем около проезжей части. Я прошла отель Григория и перешла дорогу, когда наконец‑то его догнала, пристроившись сзади, я отправилась следом за ним. Мы шли довольно долго, лавируя среди потока людей, только ему было проще перемешаться в нем, хотя он серьезно задумывался на ходу, что замедляло его ход. Я понимала, что выбор перед ним непростой, но помочь ничем не могла, да и не знала, что в такой ситуации можно вообще придумать. Вскоре он сам пришел к какому‑то решению, осмотрелся и ускорился, теперь я еле поспевала за ним, спасало только то, что я знаю конечную точку пути. Если бы не это, я бы уже давно запуталась и потеряла его из виду, вскоре мне стало казаться, что он так делает специально, чтобы оторваться от слежки. Я осмотрелась, но никого не увидела, то ли мы уже оторвались, то ли следящий, как и я знал конечную точку и поджидал нас там. При свете дня район, куда мы попали, внушал опасения, слишком грязно и опасно тут было, даже в мое время, но делать было нечего, пришлось идти дальше.

Клуб находился в полуразрушенном здании, по крайней мере, в моем времени, с одной стороны это было хорошо, и означало, что я никого не встречу внутри. Но, с другой стороны, я ведь не знала, какие комнаты разрушены и могла оступиться и упасть на входе в одну из них, даже не заметив этого. Ведь пока Григорий находился рядом, я часто не видела того, что происходит в моем времени, а сейчас терять его из вида, означало не услышать необходимую информацию. Мне придется ориентироваться по местности и достаточно быстро, возможно у меня будет лишь секунда, чтобы не упасть, или не влететь во что‑то. Мы вошли в дом вместе, оказавшись в уже знакомом коридоре, оставалось лишь дойти до стойки и представиться, чтобы начать этот странный вечер, от которого зависел дальнейший ход истории.

На стойки нас встретил человек, который достаточно быстро проводил в специальную комнату, видимо, нас ждали и он был готов к появлению Григория. Я поймала себя на мысли, что начинаю олицетворять себя с Гришей, а ведь раньше такого не было, даже когда видела во сне его детство. Да, мне было очень жалко, что ребенок, по сути, оказался никому не нужен, но я никогда не пыталась помочь и вмешаться в ход истории. А теперь мне это очень хотелось сделать, пришлось одернуть себя, ведь все уже произошло, мне можно только смотреть, но не вмешиваться в события. На лестнице послышался шум, человек с тростью спускался вниз, он оступился и выбранился, странно, но такое сочетание я уже где‑то слышала. Пока я задумалась, он уже спустился и вошел в комнату, вот только разговор не клеился, Григорий не хотел рассказывать о своей истиной цели, а без этого его не хотели субсидировать. Выдуманная им сказка не прошла, поэтому я стала догадываться, что этот мужчина знал гораздо больше, чем говорил. Он сразу не поверил в историю и начал задавать такие странные вопросы, будто точно знал об истинной цели, но хотел услышать признание. Гриша совсем запутался, он хотел рассказать про палочки, но нужно было тогда говорить, кто их подарил, тем более что про них просили никому не рассказывать. Через пятнадцать минут пустого разговора обоим это надоело и в ход пошла правда, оказалось, что этот человек был тоже видичем и поэтому знал всю историю. Правда, он не знал про палочки, Григорий выдохнул и поведал о знакомстве с представителем другой цивилизации и своем желании отправиться с ним на встречу.

Дальше все было как в тумане, этот видич старался узнать как можно больше, он просто выжимал информацию, это казалось жутким со стороны. Он вроде бы просто задавал вопросы и касался несчастного рукой, но за этими вопросами стояли такие посылы, что человек вспоминал ответ, погружаясь в то время. При касании он как бы выкидывал щупальца и забирался в это самое воспоминание, чтобы увидеть все своими глазами. Вот только человек страдал от такого посещения, это была такая же боль, как когда красный попытался влезть в меня, чтобы все узнать. Меня спасла только защита, которую я поставила мысленно заранее, но у Григория такой защиты не было, поэтому он не сможет спастись от таких внедрений, у него начала болеть голова. Это было начало, я видела как обрадовался этот мерзавец не встретив сопротивления, он захотел узнать все до мельчайших подробностей, не чувствуя как убивает человека, что стоит перед ним. Надо было вмешаться, но я не знала как, поэтому просто включила свой щит и заслонила Гришу, это помогло. Ему стало легче, и он отошел к двери, но выйдя за нее, наткнулся на охрану, пришлось просить что‑то от головной боли у них. Человек со стойки принес какой‑то напиток и дал его ему, после чего зашел в комнату и закрыл дверь, поскольку я все еще находилась там, то слышала весь их разговор. Этот человек отчитывал босса, словно маленького ребенка за такие методы воздействия, твердил, что Григорий знает слишком много, чтобы так легко его терять. Что жертв уже достаточно и не стоит играть с человеком, который принес необходимые сейчас изыскания. Тут вошел бледный Григорий и спросил, будут его спонсировать или нет, ведь от этого зависело сейчас все, после стольких отказов, он уже решил бросить проект и отправиться обратно домой. Видич задумался над словами своего подчиненного и ответил утвердительно, написав на листочке совершенно другое название лаборатории. Вот только я стояла далеко и не смогла его прочесть, придется идти следом за Гришей, он сунул листик в карман, даже не посмотрев, что там написано. Пришла пора откланяться, что все с удовольствием сделали, и мы поспешили покинуть этот дом, на сегодня я узнала достаточно, чтобы подумать на досуге, оставалось только узнать название лаборатории.

Темные улицы тянулись одна за другой, шорох за спиной заставлял напрягаться и вздрагивать каждый раз, хотя я понимала, что это за нами идет все тот же самый китаец, что и в прошлый раз. Хотелось выйти на людную улицу, посмотреть в глаза прохожим и понять, что все это мне привиделось. Вот только Гриша не разделял моих желаний и сворачивал на более темные улицы, стараясь спрятаться, затеряться в этом городе. Так мы можем набрести на неприятности, вокзал остался в стороне, это был совершенно незнакомый район. Я решилась позвать Гришу, чтобы остановить его бездумные передвижения, он меня не услышал, но остановился. Фонарь еле освещал улицу, бросая во все стороны расплывчатые тени, они колыхались на ветру, казалось, что из каждого переулка на нас сейчас кто‑то выйдет. Это был не самый удачный момент, но судя по руке, потянувшийся к карману, мне стоило находиться ближе, чтобы не пропустить название. Заветный листочек достали, повертели в руках и скомкали, на миг показалось, что этот отважный человек сейчас все бросит, зачем ему такие сложности. Но голова опустилась, он не мог подвести друга, он хотел помочь, даже если его разработки пустят в ход через несколько лет. Гриша чувствовал, что с его помощью кто‑нибудь в будущем сможет помочь цивилизации его друга, я даже знала, кто это будет, вот только рассказать не могла. Наконец, бумажка была развернута, там было всего четыре буквы: «шатл», это была целая программа, которая помогла запустить первые шатлы с Земли. Значит, мы находимся в самом начале истории, у истоков их создания, это было волнующе, но пора выбираться, меня не прельщало ходить по темным улицам скрываясь ото всех на свете. Наши дороги тут расходились, и я отправилась обратно к вокзалу, чтобы доехать до дома, а Григорий отправился ходить дальше, видимо это помогало ему справиться с данной ситуацией, по крайней мере, примиряло. Во время таких прогулок меньше болела голова, и ты мог спокойно все проанализировать, благо мне этого не хотелось, вполне было достаточно одной ночи.