Память льда

– Стирать рубаху? Ты спятил! Да мама за всю свою жизнь вообще ни разу волосы не мыла. С какой стати я вдруг буду это делать? Весь лоск потускнеет.

– Лоск? Ну да, за полсотни лет твоя власяница обросла толстым слоем прогорклого жира и вобрала в себя весь твой пот… Вот мне интересно, неужели при жизни твоя мамаша не воняла?

– Эй ты, придурок, думай, что говоришь!

– Вы оба заткнетесь или нет? – одернула их капрал. – Скажите лучше, куда теперь?

– Направо и прямо, а потом налево. Там в конце будет шатер из шкур.

– Спорим, там кто‑нибудь живет, – пробормотала Деторан.

– Ничего, мы их выгоним, – заявила Хватка. – Ладно, подруга, не дрейфь. В этот шатер рхиви складывают перед сожжением трупы тисте анди. А с самого Даруджистана у них не было ни одного нового покойника.

– А как вы вообще нашли этот шатер? – полюбопытствовал Колотун.

– Штырь унюхал.

– Странно, что с такой завесой он способен еще что‑то унюхать.

– Хватит болтать. Опускаем. Мутная, отворачивай полог.

Стол занял собой почти все внутреннее пространство шатра, и похитители едва сумели втиснуться туда сами. В углу стояли свернутые подстилки, на которые рхиви укладывали мертвецов. Сжигатели мостов зажгли потайной фонарь, не бросающий света по сторонам, и приладили его на опорный шест. Хватка с удивлением смотрела, как Колотун припал к щербатой поверхности стола и стал водить по ней своими короткими, покрытыми множеством шрамов пальцами.

– Потрясающе, – прошептал сапер, поднимая глаза на капрала. – Зови ребят. Скоро начинаем игру.

– Мутная, сходи‑ка за нашими, – велела Хватка.

– Играем на равных, – объявил Колотун, поблескивая глазами. – Мы ведь сейчас – один взвод.

– Хочешь сказать, что наконец‑то объяснишь нам свои тайные правила, – недовольно буркнул Штырь. – Если бы мы знали, что раньше ты водил нас за нос…

– Удача готова повернуться к тебе лицом, а ты еще сетуешь. Ну и характер!

– Вы друг друга стоите, – заметила ему Хватка. – Ладно, Колотун, давай выкладывай нам всю правду.

– Принцип зеркального отражения, капрал. Обе колоды – настоящие, понимаешь? Конечно, у Скрипача чутье было поострее, но, думаю, Штырь тоже справится. – Он взглянул на мага. – Ты ведь умеешь гадать на Колоде Драконов? Помнится, ты говорил…

– Чего проще. Не волнуйся, навык есть.

– Но ты только не хвастайся. Карты этого не любят, – предостерег его сапер. Он еще раз погладил шершавые доски стола. – Теперь смотри, как надо играть. Снимаешь карту и, не переворачивая, кладешь ее рядом. Появляется ощущение тяжести. Оно‑то и говорит тебе, какая это карта. Ошибок не бывает. Хороший игрок сразу знает, какую карту взял. Вот, например, Скрипач…

– Но его тут нет! – напомнил Ходок.

Баргаст оскалил острые подпиленные зубы и вопросительно поглядел на Штыря:

– Да не тряси ты своим конским хвостом, дикарь! Сам увидишь, что я могу играть не хуже.

– Заткнитесь! – рявкнула на них Хватка. – Наши идут.

Уже почти рассвело, когда бойцы из других взводов начали выходить из шатра. Солдаты радостно смеялись, хлопали друг друга по спине и звенели туго набитыми кошельками. Когда шаги и голоса затихли, Хватка в изнеможении рухнула на стол. Власяница Штыря блестела от пота. Он очумело повертел головой и, убедившись, что все ушли, со стоном уронил ее, ударившись лбом о шершавые доски. Только Колотун, казалось, ничуть не устал. Сапер задумчиво вертел в руках деревянную карту.

– Отставить! – скомандовала ему Хватка. – Ну что, убедился, что этот проклятый стол годится только на дрова? Либо Каладан Бруд здорово подпортил его своей магией, либо вы со Скрипачом сами не знали, что сколотили.

– Неправда, стол сделан на славу.

– С чего ты взял? Его же сперли раньше, чем вы успели проверить!

– Это не важно. Говорю тебе…

– А ну‑ка, все цыц! – велел Штырь, поднимая голову.

Грязной пятерней он чесал наморщенный лоб, внимательно разглядывая поверхность стола:

– Как ты сказала, Хватка? Подпортил магией? А ведь, похоже, так оно и есть.

Он принюхался, затем присел на корточки:

– Эй, мне нужна подстилка.

Никто не шевельнулся.

– Колотун, помоги ему, – велела саперу Хватка.

– Помочь ему забраться под стол? Поздно прятаться.

– Это приказ.

Что‑то недовольно бурча себе под нос, Колотун принес Штырю подстилку. Чародей развернул ее и лег под столом. Вскоре там появилось тусклое магическое сияние.

– Ага. Вот оно… деревянное брюхо! – донеслось снизу.

– Какой ты наблюдательный, Штырь, – съязвил Колотун. – Обрати внимание: там еще и ножки есть.

– Я же не про само днище, дурень! На нем нарисована… большая карта. Вот только я что‑то такой в Колоде Драконов не припомню.

Колотун скорчил гримасу и тоже полез под стол:

– Какая еще карта? Мы снизу ничего не рисовали… Вонючие сапоги Худа! А это еще откуда взялось?

– Вот и я спрашиваю. По‑моему, красной охрой намалевано. Обычно так баргасты свои узоры рисуют.

– Или рхиви, – пробормотал Колотун. – А это кто изображен посередине, с собачьей головой?

– Я‑то почем знаю? – огрызнулся Штырь. – Но картинка совсем свеженькая. По всему чувствуется, ее нарисовали недавно.

– Ну так сотри ее, – усталым голосом произнесла Хватка.

Штырь выбрался из‑под стола:

– Можешь сама попробовать, если такая умная. Картинка крепко припечатана охранительными заклинаниями. – Он выпрямился. – Это новая карта. Независимая, не связанная ни с одним из Домов. Хочу себе копию срисовать, под размер Колоды Драконов, а потом попробовать разгадать ее смысл… Можно, Хватка?

– Да, пожалуйста, ломай голову, если не лень, – вздохнула та.

Колотун высунулся из‑под стола. Чувствовалось, что затея мага не только пришлась ему по вкусу, но и взбодрила после бессонной ночи.

– Ты хорошо придумал, Штырь. Это меняет весь расклад. Если новая карта не противоречит остальным, можно будет прощупать, как она с ними связана, вычислить новые связи, новые отношения, а потом…

– Начать новую игру? Почему бы и нет?