Память льда
– Но это еще не все. У тебя возникло и другое подозрение, верно?
– Да. Как я сказала, неизвестно, кто создал Колоду Драконов… Но есть, как бы это лучше тебе объяснить… иной способ управления теми же магическими силами. Странный, загадочный способ. Может, ты слышал, что Колода состоит из домов: дом Тьмы и дом Света, дом Жизни и дом Смерти… – Серебряная Лиса повернулась к нему. – У т’лан имассов есть слово «Финнэст». Оно тебе что‑нибудь говорит?
– Нет. Я никогда его не слышал.
– Т’лан имассы толкуют его как «Обитель Льда». Давным‑давно у представителей коренных рас «Обитель» была синонимом нашего «Дома», то есть означала то же, что и «магический Путь». Источник магической силы яггутов заключался… наверное, ты уже догадался. Он был сокрыт в Финнэсте, Обители Льда.
«Финнэст… Дом Финнэста в Даруджистане… Дом Азата».
Она помолчала, заглядывая в глаза Парану, и продолжила:
– А «Треморлор» в переводе с языка треллей означает «дом Жизни».
– О Треморлоре я тоже никогда не слышал.
– Это дом Азата в Семиградье. А в городе Малаз, в вашей империи, стоит Мертвый дом – дом Смерти…
– Ты думаешь, что дома Азата и дома в Колоде Драконов – это одно и то же?
– Да. Либо они каким‑то образом связаны. Подумай сам.
Паран призадумался. Он мало знал о тех и других и не очень представлял нити, которые могли бы их связывать. В душе опять зашевелилась тревога, отозвавшаяся резкой болью в животе. Капитан закусил губу. Он слишком устал, чтобы напряженно размышлять, но Серебряная Лиса внимательно глядела на него. Паран понимал: весь этот разговор она затеяла не ради праздной болтовни.
– Говорят, что император Келланвед и его первый советник Танцор не погибли, а укрылись в Мертвом доме.
– Да, так и есть. Келланвед и Танцор стали Взошедшими и теперь правят Высоким домом Тени. Келланвед – это не кто иной, как Престол Тени, а Танцор – это Котильон по прозвищу Узел, Покровитель Убийц.
– Что?! – изумился Паран, во все глаза глядя на девочку.
Серебряная Лиса улыбнулась:
– Об этом нетрудно догадаться. Вспомни, кто из Взошедших охотился за Ласин, пытаясь уничтожить императрицу? Престол Тени и Котильон. С чего бы вдруг Взошедшим проявлять такое внимание к смертной женщине? Обычно они равнодушны к делам смертных, если только… если только не жаждут кому‑то отомстить.
Память перенесла капитана на прибрежную дорогу в Итко‑Кане… Злодейски убитые люди… чудовищные раны, нанесенные челюстями громадных зверей.
«Гончие. Псы Тени, щеночки Престола…»
Тот день стал переломным в судьбе лейтенанта Парана, его жизненный путь совершил крутой поворот… Он вспомнил девочку‑подростка, чьим сознанием завладел Котильон, превратив ее в хладнокровного убийцу…
– Подожди‑ка! – спохватился Паран. – Но если Келланвед и Танцор нашли пристанище в Мертвом доме, то почему же они не стали служителями Высокого дома Смерти?
– Я сама много над этим думала. Видишь ли, Ганос, владение Смерти уже было занято. Король Высокого дома Смерти – сам Худ. Подозреваю, что каждый Азат заключает в себе нечто вроде общего портала, откуда можно попасть на любой магический Путь. Стоит только проникнуть внутрь Азата, и ты можешь… выбирать. Келланвед с Танцором нашли пустующий дом со свободным троном и стали его правителями. Так появился Высокий дом Тени, который сразу же сделался частью Колоды Драконов. Понимаешь?
Капитан растерянно кивнул, пытаясь хоть как‑то осмыслить и уложить в голове столь невероятные, просто ошеломляющие сведения. Живот свело судорогой. Усилием воли он подавил боль.
«Но какое отношение все это имеет ко мне?»
Этот вопрос не давал ему покоя и требовал ответа.
– Некогда дом Тени был Обителью, – продолжала девочка. – Он и сейчас сильно отличается от других домов. Это место дикой, звериной силы, которое долгое время не знало иных правителей, кроме Псов Тени.
– А чем же тогда являются независимые карты Колоды Драконов?
Серебряная Лиса неопределенно пожала плечами:
– Упущенными возможностями. Игрой сил. Азат и Колода Драконов упорядочивают мир. Но любой порядок, даже самый строгий, нуждается в определенной свободе, иначе он закоснеет и станет хрупким.
– И где же, по‑твоему, в этом порядке мое место? Я ведь не маг, Серебряная Лиса, а самый обыкновенный смертный.
«Боги, молю вас, избавьте меня от миссии, которую вы мне готовите. Прошу вас, найдите для этого более подходящего человека».
– Ох, Паран, об этом я тоже очень много думала. Смотри, что получается: Аномандера Рейка называют Рыцарем Высокого дома Тьмы. Но где сам этот дом? Прежде всех прочих была Тьма, Мать‑прародительница, породившая все и вся. Значит, должно существовать такое древнее место… может, Обитель… или то, что было до того, как появились Обители. Должно быть место для портала, вход в Куральд Галейн… скрытый, потому что первая душа, попавшая туда, запечатала собой этот вход.
– Душа, – повторил Паран, чувствуя противный холодок, ползущий по спине. – Или целый сонм душ.
Дыхание Серебряной Лисы почему‑то стало шумным и натужным.
– До появления домов существовали Обители, – с безжалостной логикой продолжал Паран. – И те и другие отличались неподвижностью, как дома в поселениях. Но ведь прежде, чем возникли поселения… люди кочевали, перемещались туда‑сюда. Дома образовались из Обителей, Обители из… порталов, врат, пребывающих в постоянном, непрестанном движении… Быть может, существовали… блуждающие порталы. – Он сощурился. – Повозка, под завязку нагруженная бесчисленными душами… она закрывает собой портал во Тьму…
«Но я сумел найти брешь и отправил туда двух Гончих Тени. Только вот куда они попали? Неужели на один из Путей Хаоса?»
– Паран, в Колоде Драконов появилась новая карта. Независимая, не связанная ни с одним из домов. Но она может встать над всеми остальными. У Колоды еще никогда не было… хозяина, господина. – Серебряная Лиса посмотрела на него в упор и заключила: – А теперь, как мне кажется, хозяин появился. Это ты.
Услышав подобное заявление, капитан поначалу лишился дара речи и так вытаращил глаза, что они у него едва не вылезли из орбит. Но вскоре изумление прошло.
– Что за чушь?! Быть такого не может, Рваная Снасть… то есть Серебряная Лиса. А я‑то тут при чем? Ты ошиблась. Или, может, решила подшутить?
– Никакой ошибки нет. Я сама нарисовала ту карту: это ты.
– Какую еще карту?
Будто не слыша его вопроса, Серебряная Лиса продолжала:
