Память льда

– Как‑то странно ты стал рассуждать, Воевода. – Аномандер Рейк подошел ближе. – На протяжении почти двух тысячелетий ты делал и продолжаешь делаешь все, на что способен. Поначалу мы стремились разделить с тобой это бремя. Но постоянно на что‑то отвлекались. Собственные дела и пристрастия оказывались важнее. И мы, чего уж греха таить… бросили тебя одного.

– Не будем сейчас об этом, Аномандер. Что толку ворошить прошлое? Есть и более насущные проблемы, которые стоит обсудить, раз уж нам выпала редкая возможность поговорить наедине.

Рейк сдержанно улыбнулся:

– И то верно. – Он взглянул на закрытый полог шатра, потом опять повернулся к Бруду. – Скажи, если Тэннес поврежден… твой выпад был лишь блефом? Ты предпринял это для устрашения?

Воевода усмехнулся, обнажив два ряда острых зубов:

– Отчасти, но не совсем. Дело не в моей способности дать выход магической силе. Дело в природе этой силы. Она пропитана ядом, перемешана с хаосом.

– Ты хочешь сказать, все могло бы оказаться куда страшнее, чем та буря, которую ты обычно поднимаешь? Меня это тревожит. А Каллор об этом знает?

– Пока нет.

– Лучше, чтобы и впредь не знал.

– Согласен. Но только уж и ты, Рейк, в следующий раз тоже прояви побольше сдержанности.

Тисте анди налил себе вина.

– Странно: могу поклясться, я был достаточно сдержан.

– Давай‑ка поговорим о Паннионском Домине, – предложил Каладан Бруд, пропустив последнее замечание мимо ушей.

– Вот уж воистину загадка. Эта империя оказалась куда более непредсказуемой и опасной, чем мы сперва думали. Магическая сила окутывает ее несколькими слоями. Развернешь один, а под ним обнаруживается новый, а потом еще и еще. Подозреваю, что сердцем этой империи является Путь Хаоса. Между прочим, великие вóроны со мной согласны.

– Путь Увечного Бога? Вряд ли это случайность, Аномандер. Его яд пропитан Хаосом.

– Да, – улыбнулся Рейк. – Любопытно все это, правда? Думаю, тут вполне очевидно, кто кем помыкает.

– Да, пожалуй.

– Развязав войну с Паннионским Домином, мы тем самым бросим вызов Увечному Богу.

– Как утверждает эта девчонка, нам понадобится помощь.

– Чья помощь? – нахмурился Рейк.

– Т’лан имассов. Армия неупокоенных воинов уже идет сюда.

Лицо тисте анди помрачнело.

– Это и есть вклад Дуджека Однорукого в общее дело?

– Дуджек тут ни при чем. Это все Серебряная Лиса. Она – первая заклинательница костей, появившаяся во плоти. Т’лан имассы очень давно этого ждали.

– Расскажи мне об этом чудо‑ребенке, Воевода.

Бруд заговорил и поведал тисте анди все, что знал. Когда он закончил, в шатре надолго воцарилась тишина.

Скворец подошел поближе и склонился над лежащим Параном. Капитан дрожал, словно его била лихорадка. Мертвенно‑белое лицо густо покрывал пот. Быстрому Бену все же удалось опустить на землю летающую столешницу. Магический рисунок на ее днище продолжал ярко светиться и тускнеть не собирался. Сам Быстрый Бен сидел рядом на корточках. Он погрузился в магический транс, пытаясь понять диковинную природу новой карты, появившейся в Колоде Драконов.

– Ну и глупец же ты, – прозвучало над ухом Скворца.

Командор обернулся:

– Думай, как тебе нравится, Каллор.

Высокий седой Каллор холодно усмехнулся:

– Ты еще пожалеешь, что взялся защищать эту девчонку.

Скворец выпрямился и пошел дальше.

– Эй, я ведь еще не все тебе сказал! – прошипел ему вслед Каллор.

– Зато я уже вдоволь с тобой наговорился, – не оборачиваясь, ответил Скворец.

Паран очнулся. Он глядел на Каллора широко раскрытыми, непонимающими глазами. Тисте анди неслышно расходились по своим шатрам. Казалось, их совершенно не интересовало, с какой целью их повелитель уединился с Каладаном Брудом. Скворец высматривал повсюду Корлат, но так нигде ее и не нашел. Да и Мхиби тоже куда‑то исчезла. Серебряная Лиса стояла в нескольких шагах от капитана и смотрела на него совсем не детским взором.

«Сейчас у нее глаза Рваной Снасти», – подумал командор.

Что‑то заставило его вернуться к Парану.

– Только, пожалуйста, не надо задавать мне вопросов, – хмуро попросил капитан. – У меня все равно нет ответов. Я ровным счетом ничего не знаю: ни о случившемся здесь, ни о том, в кого превратился сам. Наверное, лучше подыскать сжигателям мостов другого командира.

– Не вижу причины, – возразил Скворец. – И потом, терпеть не могу менять принятые решения.

Быстрый Бен тоже очнулся от транса:

– Она была у нас под носом, а мы даже и не подозревали.

– Что это вообще такое? – спросил у него командор, кивнув в сторону столешницы.

– Именно то, чем кажется. Новая независимая карта. Едва появившись в Колоде Драконов, она встала над всеми остальными независимыми картами, подчинив их себе. Не забывай, этот столик заключает в себе всю Колоду. – Маг покосился на Парана. – Как мы и предполагали, капитан вот‑вот примкнет к сонму Взошедших. А это значит: все, что он отныне сделает или чего не сделает, будет иметь существенное значение и повлечет за собой не менее важные последствия. Причем не только для него самого, но и для всех нас. Колода Драконов обрела хозяина, и имя ему – Джен’исанд Рул.

Паран отошел в сторонку, явно не желая принимать участия в разговоре.

– Джен’исанд Рул? – повторил Скворец. – Но я думал, это имя связано с… пребыванием капитана внутри меча.

– Так оно и есть. Но поскольку это имя начертано на карте, связь оказывается более сложной, чем нам изначально представлялось. Если Паран знает не больше нашего, мне придется поднапрячь мозги и попробовать разгадать природу этой связи. Конечно, сам капитан при желании мог бы здорово облегчить мне работу.

Паран уже раскрыл было рот, чтобы возразить, но Скворец опередил его:

– Он же сказал: пока у него ответов нет. Меня занимает другое. Неужели мы поволочем эту столешницу с собой в поход?

Быстрый Бен кивнул: