Память льда

– Хозяин, нам несвойственно сбегать, не доехав до места. Но обсудить возможный расклад событий будет не лишним. Что, если паннионские войска осадят Капастан еще до нашего приезда?

– Не волнуйся, командир. Ни тебе, ни твоим товарищам не придется понапрасну рисковать жизнью. Вполне достаточно, если мы остановимся на безопасно близком расстоянии от врага. А дальше я сумею пробраться в город. К тому же в одиночку сделать это будет проще.

– Вы собрались прорваться сквозь паннионские войска? Но это же верная смерть.

– Ничего, у меня для подобной вылазки достаточно опыта и навыков, – улыбнулся Керулий.

«Ох и темная ты лошадка!» – подумал Ворчун. Но вслух сказал:

– Хорошо, хозяин, вам виднее. Но с чего вы вдруг надумали взять в попутчики баргастов? Неужели считаете, будто им можно доверять?

– Разумеется, нет. А потому пусть уж лучше будут у нас на виду. Согласен, командир?

– Да, в этом есть резон.

Ворчун поглядел на Харло и Каменную и медленно кивнул.

Харло ответил смиренной улыбкой. Зато Каменная, как всегда, разразилась целой тирадой.

– Это же полный бред! – воскликнула она, энергично жестикулируя. – Ну ладно, вперед, доблестные рыцари! Вкатимся прямо в пасть к дракону! Почему бы и нет? – Она резко развернула лошадь. – Чего уж мелочиться – может, покидаем кости вместе с баргастами, а?

И, резко рванув с места, Каменная поскакала прочь. Ворчун посмотрел ей вслед и скривился.

– Не женщина, а просто сокровище, – причмокнул губами Харло.

– А ты, никак, и впрямь здорово втюрился, – заметил Ворчун.

– Когда женщина недосягаема, друг мой, это делает ее лишь желаннее. Целыми днями я шепчу слова восхищения, но не получаю даже намека на взаимность. А вчера я представил, как лежу между нею и Нектарой и обнимаю их обеих.

– Довольно, Харло. У меня голова болит от твоих фантазий.

– Надо же, как солнце печет, – сказал Керулий. – Вернусь‑ка я лучше обратно в повозку.

Баргасты явно были родичами: двое юношей и молодая женщина, немного постарше, – скорее всего, сестра и братья. Выкрашенные белой краской лица походили на черепа. На плечи спадали вымазанные красной охрой косицы, в которые были вплетены костяные амулеты. Все трое были облачены в кольчуги из просверленных монет, в основном медных, но попадались и серебряные. Многие из них были довольно старыми и незнакомыми Ворчуну: небось пустили в дело какой‑нибудь древний клад. Вооружились баргасты, что называется, до зубов. Чего у них только не было: связки копий, метательные топорики и боевые топоры с длинными рукоятками, отделанными медью, кривые мечи и внушительное количество ножей и кинжалов.

Все трое стояли возле небольшой ямы для костров, окаймленной бортиком. Каменная остановилась по другую сторону очага, оставаясь сидеть на лошади. Костер уже почти догорел. Горка обглоданных костей говорила о том, что баргасты недавно поели.

– Наш хозяин предлагает вам дальше путешествовать вместе, – сказал Ворчун, обращаясь к баргастке. – Вы согласны?

Темные глаза женщины скользнули по повозке и восседавшему на ко́злах Харло.

– Немногие сейчас отваживаются ехать в Капастан, – ответила она. – Дорога стала… опасной.

– Опасной? – переспросил Ворчун, морща лоб. – Значит, паннионцы уже переправились через Серп?

– Об этом мы не слышали. Я говорю про другое. На равнине появились демоны. Нас послали разузнать, что к чему.

«Демоны? Худ тебя побери, только их нам еще не хватало».

– Когда вы узнали про этих демонов?

– Месяца два назад. Может, чуть больше.

Командир стражников медленно слез с лошади.

– Будем надеяться, что все это – досужие россказни, сказки.

Баргастка вдруг ухмыльнулась:

– А мы не считаем это сказками… Я – Хетана, а это двое моих растяпистых братцев: Кафал и Неток. Неток недавно прошел Ночь смерти. У него это первая охота.

Ворчун взглянул на здоровенного юношу, которому явно было некуда девать силу.

– Вижу, ему не терпится сразиться с достойным противником.

– А у тебя, наверное, очень зоркие глаза, – одобрительно кивнула Хетана.

«Боги милосердные, еще одна женщина, не понимающая шуток».

Каменная шумно выпрыгнула из седла, подняв облачко пыли.

– Должна тебя предупредить, Хетана: наш командир обожает шутить. Так что смотри не вляпайся случайно в его шутки. Вони не меньше, чем от навозной кучи. Правда, может, я ошибаюсь и тебе это даже понравится.

– Мне нравится убивать и объезжать мужчин – даже не знаю, что больше, – уже без всякой улыбки промолвила Хетана, скрестив на груди мускулистые руки.

Харло тоже спрыгнул на землю. Подойдя к баргастке, он одарил ее лучезарной улыбкой и представился:

– Меня зовут Харло. Очень рад с тобой познакомиться, Хетана.

– Этого можешь убить, когда захочешь, – добавила Каменная.

Братцы Хетаны вполне соответствовали нелестным отзывам своей сестры. Они в основном предпочитали отмалчиваться; когда же их о чем‑то спрашивали, то отвечали односложно, поскольку были, судя по всему, непроходимо тупыми.

Вечером, под звездным небом, в яме снова разожгли костер, и все расселись вокруг. Ворчун от души забавлялся, наблюдая за тем, как Харло пытается ухаживать за баргасткой. Керулий целый день не высовывал носа из повозки и вышел уже почти ночью, когда у костра оставались лишь Ворчун и Хетана. Якобы захотел выпить кружку травяного отвара, однако нетрудно было догадаться, что это лишь предлог: на самом деле хозяин решил расспросить баргастку без лишних свидетелей.

– А что у вас рассказывают про этих демонов? – как бы невзначай поинтересовался Керулий, прихлебывая успевший уже остыть напиток. – Как они хоть выглядят?

Хетана наклонилась и по баргастским обычаям плюнула в огонь.

– Бегают на двух ногах. Очень быстро бегают. Но на ногах у них не пальцы, а когти, как у орлов, только гораздо длиннее. Руки – клинки…

– Клинки? Это как? – удивился Керулий.

– Вместо рук у них мечи. Из железа кровавой закалки. Глаза словно бездонные ямы. От этих демонов исходит зловоние, как от сосудов в темном круге. И еще они… передвигаются совершенно бесшумно, не издают ни звука.