Память льда
– Рат’Трейк? Признаться, что‑то я не понимаю внезапных претензий Тигра Лета на божественность. Если бы для этого имелись основания, то почитание Первого Героя давно бы уже утвердилось в храмах. А так, жалкие потуги…
Брухалиан не спеша повернулся к дестрианту, внимательно глядя на него своими светло‑карими глазами:
– Недостойное соперничество. Летом звучит боевой клич не только одного Фэнера. Думаю, ты не станешь этого отрицать. Есть и другие, не менее звучные голоса. Или ты отважишься спорить со свирепыми духами баргастов и рхиви?
– Первые Герои – еще не боги, – пробурчал Карнадас, растирая замерзшее лицо. – Они ведь даже не достигли положения племенных духов… И как, другие жрецы согласились с утверждением Рат’Трейка?
– Нет.
– Так я и думал.
– Они сомневаются даже в намерениях Паннионского Домина осадить Капастан, – добавил Брухалиан.
Дестриант прикусил язык.
«Я понял твой намек, смертный меч».
Брухалиан перевел глаза на Итковиана:
– Твои бойцы готовы, несокрушимый щит?
– Так точно, готовы.
– Тебе не кажется, что довольно глупо пропускать мимо ушей подобные предостережения? – спросил Брухалиан. – Я бы посоветовал всем, кто отправляется сегодня в дозор, помнить о них.
– Я внимательно прислушиваюсь к любым предостережениям. Обещаю, нынче мы будем бдительны вдвойне, – заверил его Итковиан.
– Не сомневаюсь, несокрушимый щит. Ладно, можешь приступать к исполнению своих обязанностей. Иди, и да хранят вас клыки Фэнера.
Итковиан поклонился и вышел.
– Ну что, дорогой жрец? Ты доверяешь этому… приглашению?
Карнадас покачал головой:
– Отнюдь. Я ничего не знаю об отправителе: остается загадкой, что этот человек собой представляет и какими намерениями руководствовался. Он в равной степени может оказаться как союзником, так и врагом.
– Однако ответить в любом случае надо?
– Да, смертный меч.
– Так не станем мешкать и сделаем это прямо сейчас.
Глаза Карнадаса слегка округлились.
– Может, на всякий случай позвать еще кого‑нибудь? Вдруг мы впускаем в свои пределы врага?
– Не забывай, дестриант: я являюсь оружием Фэнера.
«Так‑то оно так, да вот только хватит ли твоих сил?»
– Как скажешь, смертный меч.
Карнадас вышел на середину Круглого зала. Он закатал промокшие рукава рубашки, затем левой рукой начертил в воздухе особый знак. Напротив жреца возник переливчатый светящийся шарик.
– Приглашение составлено на нашем наречии, – сказал Карнадас, вглядываясь в поверхность шарика. – Отправитель явно знаком с языком Тайного ордена Фэнера.
– Это настораживает. Не кроется ли тут какого подвоха?
На обветренном лице дестрианта появилось хмурое выражение.
– Полагаю, вариантов тут немного. Одно из двух: либо некто затеял с нами дерзкую и наглую игру, либо этот человек и впрямь как‑то связан с нашим братством.
– Открой приглашение.
– Слушаюсь.
Карнадас опять взмахнул левой рукой. Шарик засветился ярче, потом начал увеличиваться в размерах и бледнеть. Его стенки становились все более прозрачными. Дестриант отступил на шаг, стараясь не показывать свою тревогу, ибо от послания исходила просто невероятная сила.
– Ну и дела, смертный меч. Там, внутри, заключены души. Их не две и не три… Дюжина, если не больше. И все они помещены в одну душу. Такого я еще не видел.
Внутри шара появился темнокожий человек в легких кожаных доспехах. Он сидел, скрестив ноги, в небольшом шатре. Лицо мужчины выражало некоторое удивление. Перед незнакомцем стояла жаровня, угли которой добавляли блеска его темным глазам.
– Заговори с ним, – велел Брухалиан.
– На каком языке? На нашем родном элинском?
Услышав их негромкую беседу, незнакомец с любопытством вскинул голову.
– Какой чудной диалект, – сказал он по‑даруджийски, – явно какая‑то разновидность дару. Вы меня понимаете?
Карнадас кивнул:
– Да. Твой язык близок к капанскому.
– К капанскому? Значит, я попал по назначению! Стало быть, вы находитесь в Капастане. И кто вы? Правители города?
Дестриант нахмурился:
– Неужели ты нас не знаешь? Судя по твоему посланию, ты знаком с… особенностями нашего сообщества.
– Да, конечно. Видите ли, мой магический Путь чем‑то похож на зеркало. Он отражает всех, кто случайно в него заглядывает. Но только жрецы знают, куда они смотрятся. Скорее всего, вы из капастанского храмового сообщества. Кажется, оно называется Совет масок, да? Я не ошибся?
– Нет, мы не из Совета масок, – довольно сердито отозвался Брухалиан.
– Вот как? Продолжайте, пожалуйста. Я просто не знаю, что и думать. Ну и загадка!
– Тогда слушай внимательно, – произнес смертный меч, приближаясь к изображению незнакомца. – Я попросил ответить на твое приглашение дестрианта Карнадаса. Он стоит рядом со мной. Я – командир отряда «Серых мечей».
– Наемники? Ну и встреча, Худ меня побери! Никак не думал, что натолкнусь на рубак, которым принц платит непомерное жалованье.
– Послушай, господин, – тихо, но твердо ответил ему Брухалиан. – Мы могли бы и обидеться на столь поспешное умозаключение, но полагаем, что твоими устами говорит невежество… Мы – армия Вепря Лета, присягнувшая на верность Фэнеру. Наши воины воспитываются на священных текстах и получают благословение от руки дестрианта. Внешне мы и впрямь можем казаться… этаким сборищем рубак, падких на деньги. Но у нас есть также и свой собственный храм. Число приверженцев Фэнера уже превышает семь тысяч, и их с каждым днем становится все больше.
– Ага, теперь понятно, – нетерпеливо перебил его темнокожий собеседник. – Ваши ряды растут. Неужели городские власти позволили вам вербовать новых последователей?
Брухалиан улыбнулся:
