Пламя надежды

– Искала сокровища. Драконы же любят всё блестящее, верно? Так говорится в сказках. Вот я и подумала: а если разложить по коридорам драгоценные камни, чтобы они привели дракона прямо к Бездне?

– Это сколько же камней нужно!

– Вот именно! Так много незаметно не наберёшь. Я попробовала отковырнуть всего лишь один крошечный алмазик от стены в Туннеле спасения, и мамаша мне такое устроила, ты не представляешь!

– Как раз тогда ты целую неделю не появлялась, – понимающе кивнул Крот.

Он знал, что родители Сойки запирали её дома за малейшие проступки.

– Ну так что же нам делать? – вздохнула она. – Давай, придумывай! Я знаю, есть такой цветочный сок, которым лекари усыпляют больных при операции. Может, добыть его побольше и скормить дракону?

– Не знаю, не знаю, – скептически покачал головой Крот. – Даже если удастся как‑то подобраться к нему и усыпить, то как потом волочить по коридорам такую громадную тушу?

– Вот‑вот, я тоже об этом подумала! Разве что взвалить его на тачку… всем посёлком, ага. Может, их загипнотизировать, чтобы помогли? Ладно, шучу.

– А если отправить драконам послание? – вдруг оживился он. – Начертить, допустим, схему пути к Бездне, а на её месте нарисовать целую кучу сокровищ!

– Так мы приманим самого тупого дракона на свете! – расхохоталась Сойка. – «Что это лежит на полу? Да это же карта, а на ней путь к драгоценному кладу! Конечно, она настоящая, и всё это ни капельки не подозрительно! Вперёд к сокровищам, трам‑пам‑пам!»

– Наоборот, – хмыкнул он, – какой‑то слишком умный у тебя дракон получился. Знают ли они вообще, что такое карта, не говоря уже о том, как по ней идти?

– Ты просто мало за ними наблюдал, – возразила Сойка. – Они не только легко прочитают карту, но и распознают ловушку.

– Ну ты скажешь! Тогда, может, у них и чувства, как у нас? К примеру, любовь к собратьям… – Он глянул искоса. – Даже готовность жертвовать собой ради друзей?

Пальцы Сойки замерли на рукояти ножа. Человеческие чувства у драконов? Если так, то уж скорее у разноцветных, которые вроде бабочек. Может, они и впрямь переживают друг за друга, как люди, и тогда это можно как‑то использовать! Главное, найти их слабость и зацепиться за неё.

– Знаешь, Сойка, – вновь заговорил Крот, глядя, как она прячет нож за голенище. Она виновато улыбнулась, встречая его взгляд, в котором виднелась укоризна. Опять начнёт об осторожности? – Мне, конечно, стоило бы рассердиться, что ты нарушила правила насчёт Крыса… но на самом деле я очень рад. Теперь есть с кем поговорить о нём.

Жалость вдруг кольнула её сердце. Крот так долго оставался один на один со своим секретом – совсем как она сама. Мучился, переживал за судьбу племени, которая оказалась в его слабых руках, а ведь ему и без того многое пришлось пережить, опекая в одиночку безумного брата. Бедняга Крот, теперь он единственный наследник семьи.

Сойка обняла его за плечи, и он прижался головой к её щеке.

– Вместе мы что‑нибудь обязательно придумаем, – пообещала она, – тебе не придётся больше переживать одному. У меня есть новая идея!

– Ага‑ага, – усмехнулся он с иронией, и оба расхохотались. Он ласково взял её за руку. – Как думаешь, Сойка, почему вдруг дракон потребовался именно сейчас? Прежде такого не бывало.

– Понятия не имею, – хмыкнула она. – Пусть это волнует дракона.

– Я много об этом думал… Если Бездна разозлилась, то не жестоко ли давать ей дракона – что с ним станет?

Тем более если драконы умеют чувствовать, как люди, подумала Сойка. Страшно подумать, каково это – угодить в зловещую пропасть.

– Чем это лучше выборов Хранителя? – продолжал размышлять Крот.

– А что нам остаётся? – пожала она плечами. – Крыс ясно сказал: если не дать дракона, может погибнуть весь наш посёлок. – Крот нахмурился, и ей вдруг захотелось разгладить ему морщинку на лбу, как это делал Крыс. – Знаешь, мне кажется, это может обернуться и к лучшему. Вдруг Бездна тогда займётся драконами, а нас оставит в покое? А может… – Голос её дрогнул, к горлу подкатил комок. – Может, тогда она отдаст нам Крыса – таким, какой он был прежде!

Крот вскинул голову, в глазах его блеснула надежда.

– Ты правда так думаешь?

– Давай пока не будем слишком надеяться, – вздохнула она. – Попросим, если получится.

Он кивнул и перевёл взгляд на гладь пещерного озера.

– Да, ты права. В конце концов, речь только об одном драконе… Только бы нам не ошибиться.

 

Часть первая. Земли за пучиной моря

 

Глава 1

 

Луния всегда мечтала изменить мир к лучшему. Сделать его справедливым и красивым, безопасным и добрым ко всем. Чтобы драконы были счастливы, могли любить кого хотят, занимались творчеством и заботились друг о друге, а не враждовали.

Понятно, что любому хочется жить в таком мире, так почему же он до сих пор совсем другой?

Она точно знала, что собирается в мире изменить и почему, но пока не решила окончательно, как это правильнее сделать.

Всё было бы куда проще, будь мир чем‑то вроде тканого гобелена, из которого можно вырезать нити, неверно переплетённые или неподходящие по цвету, а затем соткать заново, лучше и совершеннее. Луния хорошо умела чинить испорченную ткань, но с чего начать переделку целого мира, понятия не имела.

Слишком много неправильного накопилось вокруг, и всё требовало внимания, да к тому же ещё слишком много драконов ничего этого не видели. Они искренне считали, что всё в порядке!

Даже кое‑кто из самых лучших и любимых друзей Лунии совершенно не беспокоился о вопиющих недостатках мира. Это мучило её всю жизнь, потому что сама она стала замечать их, ещё когда матери водили её в детстве гулять по улью Цикады, и всё чаще потом, уже в школе «Шёлковый путь». Почему никто ничего не замечает?

Разве хорошо, к примеру, что ядожалы извели на Пантале все деревья? А то, что они истребили целиком племя листокрылов, просто ужасно плохо! Ужасно и то, что ни один шелкопряд не может сам выбрать себе пару, не говоря уже о работе и жилище. Отца у Лунии отняли ещё до того, как она вылупилась из яйца! Разве это справедливо? Какое право имеет королева Оса решать судьбу шелкопрядов, а они не могут даже слова сказать?

Наверное, многие драконы возразили бы, что раз Оса королева, то ей виднее, что опасно, а что нет, и когда и с кем воевать, – так уж устроен мир. Но даже если это принять – а Луния принимать отказывалась! – то почему и все прочие ядожалы относятся к шелкопрядам как к ничтожным козявкам под их когтями? Вот что по‑настоящему ужасно!