Пляски сумасшедших снов

– Наверно, я неправильно выразился, – шумно выдохнул Раппопет, уступая спокойному напору Илаты и поправляя под мышкой свернутую рубашку. – Я, собственно, хотел спросить: куда двигаем дальше?

– В любом направлении, – суетно подхватилась остывшая от недавней вспышки Алуни. И потянула за собой Андрюху, пригибая голову. – Пошли, толстячок, прямо. Покажу тебе достопримечательность квартала!

– Куда ты его тянешь? – спросила Илата.

– Не догадываешься?

– Наверно, догадываюсь, – после короткой паузы сказала та. Провела глазами по спутникам. – Пойдемте. Достопримечательностью я бы не назвала то, что хочет показать Алуни. Скорее это наша рутина. Но посмотреть стоит, чтобы иметь более полное представление о людях нашего города и анклава! – И, поставив мальчика на ноги, крепко взяв его за руку, двинулась следом за Алуни и Раппопетом.

 

3

 

Все потянулись в том же направлении. Колонна зоофи показала хвост и затихла вдалеке. Гвалт, царивший вокруг, уже не бил по ушам – друзья втянулись в него и перестали обращать внимание. Суета пешеходов на тротуарах, прыганье, кривляния, громкие выкрики, хохот, хихиканье, беспорядочное движение платформ по дороге примелькались, перестали замечаться. Появившееся привыкание к этому хаосу уже не удивляло. Хотя вжиться в подобное за короткое время невозможно. Временно притерпеться, пропускать мимо глаз – допустимо, но не более того. Друзья медленно пробирались сквозь бурлящую безудержную массу людей. Алуни упорно тащила их за собой. Любопытно: к достопримечательности или к рутине? Тут куда ни кинь глаз, кругом все непривычно для нормальных людей. В голове у Ваньки вдруг странно стрельнуло: кого он подразумевает под нормальными людьми? Себя с друзьями или тех, кого считают нормальными в анклаве? «Тьфу ты!» – сплюнул парень. Не хватало еще, чтобы с ним начинали происходить метаморфозы! Достаточно того, что Илата и Алуни подвергают сомнению свою нормальность. Сумасшествие какое‑то. Впрочем, Илату и Алуни понять можно. Они тут родились, жили и другой жизни не знают. Известно ведь: назови человека тысячу раз свиньей – он захрюкает. Никогда не думал, что подобное придется где‑нибудь увидеть. Странно, но похожие мысли теснились и в головах его друзей. Правда, вслух никто не высказывался. Стремно было произносить их. Глупо все. Надо искать выход отсюда. Правда, сначала узнать, зачем оказались в этом анклаве. Но как узнать? Может, там, куда ведет Алуни, найдется какая‑то подсказка? Хотя вряд ли стоит ждать быстрого ответа. Ванька чесанул ногтями живот, сунул одну руку в карман штанов, выпрямил спину и посмотрел поверх голов:

– Далеко еще топать, Илата? – спросил женщину.

– А какая разница, сколько топать? – усмехнулась та. – Разве тебе не все равно, сколько и куда? Смотри, ты ведь для этого путешествуешь.

Легкая хмурость скользнула по лицу Малкина. Знала бы Илата, что никто не затевал этого путешествия, что оно свалилось им на голову как гром среди ясного неба! Разумеется, всегда интересно узнавать что‑то новое, если в этом новом нет опасности для жизни. А вот чего ждать от этого анклава, совершенно неясно. Предусмотреть что‑либо немыслимо. А если весь интерес полетит вверх тормашками? Сашка словно уловила Ванькины мысли, крепко взяла его за локоть. Ему невольно пришло в голову, что она всегда оказывалась рядом, когда у него возникали сомнения, как будто чувствовала их и поддерживала его не только своим присутствием, но и действием. На этот раз она вместо Ваньки ответила Илате:

– Мы много путешествуем, Илата. Ты права: это интересно. Но иногда от этого устаешь.

– У нас есть такие, кто хочет путешествовать, но они устают оттого, что не удается оформить бумаги на поездку, – заметила женщина.

– А ты не хотела бы отправиться в путешествие? – спросила Сашка, откинув длинные, чуть взъерошенные светлые волосы за спину.

– Зачем? Разве от этого что‑то изменится? – неопределенно пожала плечами Илата и безразлично улыбнулась. По правде, если сказать точнее, она не знала, хотела она путешествовать или нет. Тронула подушечками пальцев проседь на висках.

– Ты сама можешь измениться. – Сашкин взор пополз по ее щуплой фигуре.

– К чему? Менять себя глупо, когда все вокруг остается по‑прежнему, – поморщилась женщина и поправила на груди бледно‑зеленую блузку.

– Но ведь ничего вечного и постоянного нет! – уверенно произнесла девушка.

– Есть! – так же решительно возразила женщина, зрачки в ответ блеснули. – Бог и гелекратия! – выпалила и тут же уточнила: – Она от бога!

– Ты в этом уверена? – изумленно расширила глаза Сашка.

– Разумеется! – категорично подтвердила Илата и разжевала: – В Гелебиблии об это сказано прямо.

– В Гелебиблии? Я читала Библию, там ничего подобного нет! – Карие глаза девушки смотрели твердо.

– Геленаука давно доказала, что древняя Библия была искажена меньшинствами! – настойчиво отвергла Сашкино утверждение Илата.

– С какой целью? – недоуменно протянула Сашка. Вот уж никогда не приходило на ум, что придется где‑то с кем‑то спорить по вопросам библейского учения! Она не была сильна в этом, но если что‑то знала, отстаивала упорно.

Между тем Илата также не сдавала позиций:

– Когда‑то наши далекие предки, – произнесла убежденным тоном, – хотели владеть миром, но у них это не получилось. Не знаю, плохо это или хорошо для нас, их потомков. Но закончилось тем, что геленаука и гелекратия все расставили по своим местам.

– А если гелекратия и геленаука все извратили? – провоцировала Сашка. – Ведь за пределами вашего анклава совсем другая жизнь.

– Другая жизнь не исключается, – спокойно согласилась Илата. – Все зависит от местных условий. Но это не значит, что там живут правильно. Таким примером являетесь вы со своим пониманием нормальной ориентации людей. Но рано или поздно геленаука и гелекратия придут к вам! Остановить это нельзя! И тогда все поймут, как заблуждались. Впрочем, тебе и твоим спутникам повезло больше других. Вы своими глазами увидите плоды геленауки и гелекратии, и сможете разобраться в их преимуществе. Я разумею, так сразу вам может что‑нибудь не прийтись по душе, вы еще не готовы безоговорочно принять все. Но и отказаться от того, что вам понравится, вы не сможете!

Слушая, Сашка думала, что спорить можно бесконечно, что каждая сторона будет отстаивать свое, посему лучше сейчас спор спустить на тормозах и продолжать дальше вникать во все тяжкие. Потом будет виднее, какими аргументами руководствоваться. Выслушав женщину, Сашка выговорила:

– Естественно, в любом общественном строе есть что‑то, что можно принять, и есть что‑то, на что глаза не смотрят. Посему не будем спорить. Илата, показывай нам все, что считаешь нужным.

– Мы уже почти пришли, – отозвалась та и рукой повела в сторону идущих впереди Алуни и Раппопета. – Поворачиваем за ними.