Пляски сумасшедших снов

– Спасибо за совет, – ответил Ванька, – мы обязательно прислушаемся к нему! Да, но как найти, где состоится заседание Объединенного Верховного Собрания? – Для себя он уже решил, что нужно обязательно побывать там, чтобы изнутри увидеть суть происходящего.

– В Гелециональном Дворце! Дорогу к нему найдете, любой покажет вам, – сказал гецейский и отдал рядовым команду: – Марш!

Небольшая кучка не прошедших отбор отсортированных людей безмолвно сидела на месте, продолжая благодушно улыбаться. Некоторое время Ванька смотрел в спины удаляющимся униформовцам. Улица между плотной чередой домов со стеклянными стенами глухо молчала, лишь слабо слышалось затухающее цоканье подошв униформовцев по зеркальной дороге. Проводив их глазами, Малкин произнес для друзей:

– Кажется, кое‑что прояснилось. Но меня это «кое‑что» не очень порадовало. – Пробежал глазами по домам. – Теперь надо быстро найти девчат. Не хватало еще, чтобы в этом городе мы потеряли их.

– Ну что? Попремся до конца улицы следом за гецейскими или полезем в проход между домами? – справился Лугатик озабоченно. – Очень узкий разрыв. Андрюха в него не пропихнется, – заметил негромко.

Словно не слыша Лугатика, Раппопет сделал пару шагов вслед уходящим гецейским, нахмурился:

– Не могу допетрить, почему нас приняли за ге? Я, по‑вашему, похож на такого? – спросил недоуменно.

– Спровоцировал наш внешний вид, – пояснил Ванька. – Мы одеты не как все в этом квартале.

Поведя глазами по затаившимся окнам домов, Малкин заметил, как в них стали возникать опасливые лица. Все больше и больше. Лугатик шагнул к тротуару, направляясь к разрыву между домами, но Ванька не двинулся с места. Его останавливало оживление за окнами. Подсознательно он предполагал, что оно должно выплеснуться на улицу. Однако оживать улица не торопилась. Количество лиц в окнах увеличивалось, но тишина в воздухе продолжала висеть. Люди определенно боялись выходить из своих гнезд. Глаза из окон настороженно смотрели на парней, и Ванька улавливал холодность. Сколько бы это продолжалось, неизвестно, если бы из прохода не показалась Сашка. Она вырвалась оттуда, как пробка из бутылки с шампанским. Длинная синяя Ванькина футболка на ней была сморщена от трения о стены домов, но лицо засияло от радости при виде приятелей. Кинулась к Ваньке, повисла у того на шее, плотно прижалась к его голому торсу, чем сильно смутила и заставила покраснеть парня, выдохнула:

– Вас не тронули? А мы боялись, что вы угодите под их гребенку! Нам рассказали, что, когда забирают при облавах, то мало кто потом возвращается назад.

– Как видишь, – сконфуженно буркнул Малкин.

Следом за Сашкой из разрыва между домами выскользнула Катюха в джинсах и блузке, за ней – Карюха в рубашке‑сеточке и туфлях Лугатика. Обе возбужденно приветствовали приятелей, будто давно не видели их. Странное поведение девушек говорило Ваньке о том, что те узнали нечто такое, что явно не оставляло им надежды снова собраться всем вместе. Скоро из прохода появились женщина с мальчиком и еще несколько разнополых горожан. Окружили ребят, с любопытством рассматривая. Некоторые трогали за плечи, словно хотели проверить, что видят перед собой живых. Некоторые похлопывали по спинам, будто давнишних знакомых, и, переглядываясь с другими, почему‑то кивали головами. После этого задвигались двери подъездов и из домов начали выходить жильцы. Толпа увеличивалась. В общем гуле голосов кто‑тогромко недоверчиво спросил:

– А парни правда из наших? Гецейские их не тронули. Но ведь они не трогают только своих и наш отсортированный брак. А девушки не похожи на ле. Но одеты странно. – Этот голос невольно подтвердил догадку Малкина.

Между тем новый голос задал другой вопрос:

– Кто они такие?

– По виду – чужаки! Одежда на них необычная! – выкрикнули в ответ из толчеи.

– Чужаки могут быть опасны! – последовало замечание. – Мы не знаем, откуда они и с какой целью!

Толпа притихла. Сашка крепко держала Ваньку под руку, словно делала напоказ отношения, которых на самом деле между ними не было. Парень чувствовал, что все неспроста, и Сашка наверняка знала, что сейчас должна делать именно так, поэтому не противился. Кроме того, ему было приятно ощущать тепло ее тела. Она прильнула еще плотнее, когда Ваньку с другого боку подхватила под руку женщина с мальчиком и потащила сквозь толпу к подъезду дома. Подъезд был полутемным и не очень чистым. Под подошвами ног что‑то шуршало и поскрипывало. Женщина подталкивала вперед мальчика, приговаривала: «Гляди под ноги. Поднимай ноги выше. Не споткнись». А сама не выпускала из руки локоть Малкина. Сашка оторвалась от Ваньки и пошла следом. За нею змейкой растянулись остальные. Компания прошла по широкому подъезду. Миновала площадку первого этажа, вышла через противоположную дверь на соседнюю улицу. Та была узкой, не в пример предыдущей, дома разной этажности с налетом готического стиля. Дорога и тротуары с таким же зеркальным отливом. Людей на улице немного. Они встречали компанию настороженно, умолкали, приближаясь.

– Наши, наши они, – не переставала повторять женщина и вела группу вдоль улицы, потом свернула за угол, где остановилась. – Здесь у меня квартира. – Показала на трехэтажный дом с одним подъездом. – Приглашаю в гости. Живем вдвоем с сыном, хотя недавно была большая семья. Я не одна в этом городе такая. У многих похожие истории.

– Но нас несколько человек, – обронил Ванька, оглядываясь на остальных.

– Это и хорошо, – отозвалась женщина. – От одиночества порой выть хочется.

– Мы же совсем незнакомы, – заметил Малкин. – Я вижу, как все сторонятся нас. Они чего‑то боятся. У тебя могут быть неприятности. Зачем они тебе? Лучше мы пойдем куда‑нибудь.

– Больше проблем, чем были, у меня вряд ли уже будет, – усмехнулась женщина и пригладила рукой волосы, у глаз пролегли грустные морщинки. – И потом, куда вы все пойдете? Девушки успели кое‑что рассказать мне. Вы же впервые в нашем анклаве и городе, никого и ничего не знаете здесь. Быстрее других можете угодить в неприятную историю. Тут это очень просто случается. Уж лучше вам сначала послушать от меня, а потом решать, что делать. Это будет правильнее.

– Это так, – согласился Малкин, – ну, если ты приглашаешь от доброго сердца, спасибо. Веди! – Улыбнулся женщине.

Улыбнулась и Сашка. Катюха и Карюха посмотрели на подъезд, из которого в дверную щель выглянуло женское растерянное лицо с кудряшками на лбу и быстро скрылось за дверью.

Раппопет и Лугатик разбросали глаза по окнам. Дом как дом, окна безмолвны, затемнены.

– Если бы все совершалось по доброте душевной, – вздохнула женщина. – Теперь вопросы выживания важнее любой доброты, – сказала и шагнула к подъезду, подталкивая впереди себя мальчика. Была она невысокая ростом, худенькая, средних лет, но уже с проседью на висках. Мальчик тоже был щуплым, молчаливо жался к матери и даже когда она подталкивала его вперед, старался не отрывать от нее руку или взгляд. На вид ему было не больше шести лет, впрочем, все было относительно и все могло быть совсем не так, как казалось на первый взгляд. Она открыла дверь подъезда, и навстречу выскользнула женщина с растерянным лицом, которое недавно выглядывало в дверную щель. – Это ты, Алуни? – приостановилась мать мальчика, придержала дверь и пропустила мимо себя женщину с кудряшками.

– Я, это я, – настороженно отозвалась та. – А вот ты, Илата, кого привела в дом? Они не опасные люди? Вид у них не очень подходит для твоих гостей.