Поцелуй сильнее, чем смерть

Одно дело – допускать такую теорию, и совсем другое – получить подтверждение. Безумие какое‑то. Сайрус сошел с ума. Или он настолько жаждет власти, что больше его ничего не интересует, даже жизнь собственного сына.

Откашлявшись, Райан поинтересовался:

– А ты не можешь… ну, сама знаешь…

– Что?

Он указал пальцем вверх.

– Перенести нас обратно?

Я сухо рассмеялась, хотя на самом деле мне хотелось кричать или даже плакать. Будь все так просто, мы бы сейчас не стояли здесь, тратя время на болтовню.

– Раньше я перемещалась только на короткое расстояние. Так далеко никогда. Я даже не знаю… – запнувшись, я сжала кулаки, – я даже не знаю, как это делается.

Прискорбно, но правда. Несмотря на недели тренировок, я до сих пор не стала настоящей валькирией. Моих способностей недостаточно, чтобы вернуть нас в Ванкувер. Но валькирии не единственные, кто умеет перемещаться…

– А как насчет тебя? – спросила я, испытующе глядя на Райана. – Сайрус и остальные слуги Хаоса появляются всегда внезапно и так же внезапно исчезают. Только не говори, что эти способности не входят в комплект.

– Входят, но… – Райан замялся и принялся делать вид, что стряхивает с плаща снег, хотя его уже не было. – Не все умеют перемещаться. Нужно долго тренироваться, чтобы этому научиться.

Значит, Райан не может переместить нас в Ванкувер. Здорово. Просто отлично!

– Где же мы оказались… – начала я, но замолчала, услышав позади хруст. Хруст, которому неоткуда здесь взяться, потому что вокруг ни души. Только снег, горы, деревья и никаких признаков цивилизации. Тем не менее я отчетливо услышала хруст… Обернувшись, приняла боевую стойку и выставила руки вперед, готовясь к нападению. Если бы Тайра могла меня сейчас видеть, то гордилась бы мной.

…Но вокруг по‑прежнему ни души. Уверена, что слышала хруст снега под ногами, но не увидела поблизости ни следов, ни других признаков чужого присутствия. Что же это? Тут раздался шорох, быстрые шажки и что‑то маленькое с пушистым хвостом прыгнуло и стремительно забралось мне под куртку. Я опустила руки, облегченно выдыхая.

– Что там? – поинтересовался Райан, направляясь ко мне.

Не глядя на него, я оттянула воротник, увидела карие глазки‑пуговки и невольно улыбнулась. Я совсем забыла о бельчонке! Надув щеки, он сжимал в крошечных лапках орех, словно собираясь его в кого‑то бросить.

– Рататоск.

Райан остановился рядом со мной и переспросил:

– Ратавас?

У меня вырвался смешок. Несмотря на ужас ситуации и то, что я не знаю, уцелела ли Валгалла и остальные валькирии, я не сдержала смех, когда Райан отреагировал на необычное имя бельчонка так же, как я. Может, такая реакция – это шок или отчаяние. Впрочем, какая разница?

– Рататоск, – повторила я чуть медленнее, – бельчонок. Он живет на Иггдрасиле и бросается орехами в прохожих.

Не успела я договорить, как что‑то пролетело мимо моего подбородка в сторону Райана.

– Оу! – Райан в последнюю секунду увернулся и недоверчиво уставился на меня. – Так ты не шутила?

Я покачала головой.

– Нет, я…

– Берегись! – закричал Райан и оттолкнул меня в сторону.

Через долю секунды поток темной энергии пронесся мимо нас и угодил в деревья на краю поляны. Сосны застонали, ветки вперемешку с хвоей взлетели в воздух, один из стволов надломился и упал на соседние деревья.

С бешено колотящимся сердцем я повернулась лицом к нападавшему. Их оказалось трое, похоже, они последовали за нами из Валгаллы. Двое мужчин и женщина, все в длинных плащах или мантиях, словно адепты какого‑то культа, что, впрочем, недалеко от истины. Однако они здесь не для того, чтобы обратить нас в свою веру, а чтобы убить. А еще я поняла, что хруст, который слышала, не был плодом моего воображения.

– Райан, – произнес парень лет двадцати пяти с короткой стрижкой в стиле милитари. Он был выше нас, мускулистый, устрашающего вида. Но больше всего меня испугали его глаза. В них отражались абсолютная пустота, как в глазах Сайруса и Гектора, и холод, по сравнению с которым меркли даже здешние морозы.

– Ты знаешь, на чьей стороне должен быть. Вернись с нами!

Райан напрягся, но не сдвинулся с места. Покачал головой и сказал:

– Нет.

Незнакомец вскинул брови, отчего на его лбу появились ниточки мелких морщин.

– Нет? – переспросил он, будто слыша это слово впервые.

Райан шагнул к нему, и мне пришлось бороться с желанием схватить его за рукав, чтобы остановить.

– Нет, – подчеркнул он, поднимая левую руку, – и вам лучше со мной не связываться. А с нами обоими так и подавно, – добавил он.

На меня Райан не смотрел, но я хотела, чтобы он это сделал. Я должна увидеть его глаза – убедиться, что в них нет холодной пустоты, как у остальных приспешников Хаоса. Я должна убедиться, что Райан не враг и мы с ним на одной стороне.

– Отец никогда не простит тебе предательства, – прорычал незнакомец, соединяя кончики пальцев. Между ними появился черный сгусток энергии, от одного вида которой у меня по спине побежали мурашки. – А наш бог Видар жестоко тебя покарает!

Не успела я и глазом моргнуть, как одновременно произошло несколько вещей. Незнакомец бросил в нас сгусток энергии. Райан встал передо мной и поднял руки. Черная энергия устремилась прямо на него. Кто‑то закричал. Я? Неужели это мой крик эхом разнесся по равнине и затерялся среди голых деревьев?

Но атака не задела Райана, а врезалась в невидимую силу, которая уничтожала все вокруг. Я машинально вскинула одну руку перед лицом, а другой прижала к себе Рататоска. Громкий звук, похожий на раскат грома, сотряс окрестности и эхом отразился в ушах.

Опустив руку и выпрямившись, я увидела множество крошечных снежинок, они сверкали на солнце и, кружась, падали вниз – в кратер, который теперь отделял нас от нападавших.

– Боже мой, – прошептала я, глядя на представшие передо мной разрушения.

Мои силы, вырвавшиеся в Валгалле из‑под контроля и уничтожившие все живое в радиусе нескольких метров, и рядом не стояли. Да, в моих венах течет магия богини смерти Хель. Но Райан… Райан – разрушение во плоти. Его сила – хаос. Теперь понятно, почему Сайрус внезапно объявился и сделал все, чтобы привлечь его на свою сторону. Если бы я осталась с Райаном, если бы вернулась с ним домой, то смогла бы этому помешать… Но тогда мне пришлось бы отказаться от Валгаллы и от своего наследия, от всего, за что сражалась моя мать, во имя чего она жила и умерла. Так поступить я не могла.

Рататоск впился в меня коготками и испуганно запищал. Словно почувствовав мои внутренние терзания, бельчонок спрятался у меня на спине. Отлично.