Поддержание. Корпорация прогресса
Она сделала два шага назад и остановилась, помешивая кофе. Том подумал, не обойти ли по траве, и тут девушка стремительно обернулась, как по взмаху палочки невидимого дирижера. Он успел с необъяснимым внутренним торжеством отметить, что не ошибся: она была молода, не больше тридцати, быть может, двадцати пяти?
– Подыграй, – донеслось до него.
На секунду Том растерялся, мог бы поклясться, что она даже не пошевелила губами. Прежде чем он успел ответить, она взвизгнула, выпустила стакан из рук и тут же в панике прикрыла пальцами рот, словно звук напугал ее сильнее, чем «неожиданное» столкновение. Том запоздало отпрянул и понял, что вожделенный запах кофе останется с ним надолго. Мысленно поаплодировал актерскому таланту незнакомки.
– Часть с обливанием можно было и пропустить.
– А какого черта ты ко мне подкрадываешься? – завопила девушка, с грозным видом уперев руки в бока. Ни следа испуга или смущения на лице не осталось, возмущалась она искренне. Почти.
– Даже не собирался, – открестился Том, попутно перебирая в уме всех знакомых или хотя бы просто запомнившихся женщин. Нет, ее он не знал.
– Ой, да ладно, – прищурилась она, – ты приперся именно сюда и именно сейчас ради кофе, конечно. Именно в эту вот минуту, в три часа дня, да?
Том открыл рот, собираясь сказать, что так оно, в общем‑то, и было, но передумал и закрыл, закусив щеку и рассматривая наглую девчонку. Таких он совершенно точно не встречал: черные кудри обрамляли бледное, с совсем легким румянцем, лицо в форме сердечка; острый подбородок чуть задран вверх; пухлые розовые губы, искривленные в ехидной усмешке. Но самыми странными были огромные глаза, пристально смотрящие из‑под густой и слегка длинноватой челки. Почти белые. Жидкое серебро, окружающее гневно сузившиеся зрачки, гипнотизировало. Том не мог оторвать взгляда, как не мог понять и собственной реакции: ее глаза приковывали и вызывали отторжение одновременно, почти отвращение. Она напомнила кукол из магазина игрушек. Мать запрещала заходить в него, над дверью висел сканер, потому Том проводил много времени, прильнув к прозрачной стене и рассматривая чудеса на вращающихся подставках. Там были популярны эти куклы – жуткие создания с жуткими глазами, выставленные на видные места и противные до холодка на затылке.
Девушка отвела взгляд первой, ловко наклонилась, подхватив упавший стаканчик, и швырнула его в утилизатор. Ощущение было таким, словно с Тома только что оковы сняли.
– Этот был последним третьего сорта, – предъявила она с интонацией судьи, выносящей смертный приговор. Обжалованию не подлежит.
На голову ниже него, нахмурившаяся до глубокой складки между бровей, она смотрелась до странного угрожающе и ничуть не комично. Том растерянно пожал плечами, не найдя, что ответить.
– Анна, время, – раздался позади них грубый мужской голос. Том сделал шаг в сторону, пропуская девушку по тропинке. Показалось, или на лице ее отразился мимолетный испуг?
Она прошла мимо с гордо поднятой головой, обогнула стоящего неподалеку амбала в форме с логотипом частной охранной службы и двинулась к выходу из сквера. Амбал держался в двух шагах позади. Том почувствовал, как остывают мокрые пятна на джинсах, мерзко прилипших к ногам, и подергал за штанины, а когда снова поднял взгляд, успел заметить, как девушка обернулась, порыскав глазами, скользнула по нему взглядом и поспешно отвернулась.
Он хмыкнул, возвращаясь к кофейному аппарату, едва не спросив у того: ну что, как тебе этот цирк? Часы на сенсорной панельке для оплаты показывали три пятнадцать. За спиной, совсем близко, послышался тихой звук случайно сдвинутого чьей‑то ногой камня.
7. Маленькая услуга
– Чувак, тебе не кажется, что она обернулась, чтобы на тебя посмотреть?
– Да что ты у него спрашиваешь, я тебе сразу сказала! Она на него так и залипла.
– Даже охранника не постеснялась!
– Ну знаешь, это еще вопрос, кто из них кого охраняет и от кого.
– Ой, да без разницы, но слушай, вот это номер! А мы тут голову ломаем, чем еще ее завлечь.
– Да ты просто мордой не вышел, это я тебе тоже сразу сказала. Чего тут гадать‑то?
– А этот, значит, вышел?
– Вышел или нет, но ей зашел. Тьфу, язык свернула.
Том стоически не оборачивался, допивая с таким трудом добытый кофе и рассматривая ближайший куст. Восторженная перепалка за его спиной продолжалась, а необходимости в нее вмешиваться он не ощущал. Парочка прекрасно справлялась с обсасыванием увиденного самостоятельно, представление явно предназначалось ему, и Том решил сделать ход – сунул стаканчик в утилизатор и скользнул прямо в толстый куст позади автомата.
– Ой!
– Стоять!
– Ты еще «полиция» заори.
– А что не «Поддержание»?
– И везет мне на идиотов‑напарников…
Том понял, что держась за живот и давясь от смеха, далеко не уйдет. Парочка заткнулась, прислушавшись, и, ничуть не смутившись, полезла следом, возобновив выяснение отношений.
– Сама такая!
– Вот, теперь он над тобой ржет.
– А что сразу надо мной?
На звук они представлялись куда колоритнее, а с первого взгляда «объекты» показались обычной шпаной. Не близнецы, но похожи, одежда неприглядная, хотя у парня за поясом нож не просто так прицеплен, показательно, семейная реликвия. От мысли о лезвиях принялась зудеть раненая нога. Ножи прочно вошли в обиход и в моду: идеальное оружие, больших навыков боя не требовало, а взламывать в нем было нечего. Поддержанию, сохранявшему монополию на производство вооружения, включая даже ширпотребные бластеры, не доверяла ни одна из враждующих сторон. Все, в чем содержался чип, могло быть перепрограммировано или скомпрометировано.
– От отца достался. – Объект, которого Том окрестил «парнишей», проследил за его взглядом и с гордой физиономией повернулся боком, демонстрируя нож.
– Самое время, – фыркнула его подружка, запустив обе руки в короткие пшеничные волосы и вспушив их. Аккуратнее не стало.
Том рассматривал их с таким умилением, что умудрился смутить обоих.
– Так что она тебе сказала? – вернулась к делу девчонка.
– Да подожди ты. – Парниша задел ее плечом, выпячиваясь вперед и протягивая руку. – Я Финн, это Шарлотта, она тут немножко странная.
Он пригнулся, уворачиваясь от гневного подзатыльника.
