Поддержание. Корпорация прогресса

Том опустился на лавку, не сводя с девушки взгляда. Разделительной чертой между ними легла бежевая сумочка.

– Ты хромаешь, – виновато пояснила она, – с каждым шагом все сильнее.

– Наблюдательно.

– Профессиональное, – вздохнула она.

– Разведка? – попытался пошутить Том.

– Скорее, промышленный шпионаж. – Она игриво спряталась за стакан.

– Раз так, то в Коалиции тебе цены бы не было.

– Правда? – Вопрос прозвучал так непосредственно искренне, что Том растерялся. Лицо Анны не выражало ничего, кроме вежливого интереса.

– Правда.

Она замерла, как будто всерьез обдумывала эту возможность, и Том почувствовал умиление, растекающееся теплом в груди. Он не умел знакомиться с людьми, вернее, ему и не приходилось этого делать, в Убежище все знали друг друга или вели себя так, словно знают. Это легко давалось, быт и проблемы были общими. Анна, с ее странными глазами, была существом другого мира. Чем больше ему хотелось с ней поговорить, тем меньше слов приходило на ум.

– Ты не был тут раньше?

До Тома не сразу дошло, что она ждет ответа.

– Нет. То есть был, но очень давно. Но ты ведь не это имела в виду.

– Нет, – серьезно ответила она. – У тебя знакомое лицо.

– Говорят, что я известная личность в Сети, – кисло усмехнулся Том.

Анна допила кофе, поболтала на дне стаканчика последнюю каплю, казалось, что она пытается вспомнить, но ответ удивил:

– Я не читаю Сеть.

Том решил, что у нее просто много дел, даже поискал в словах какой‑либо намек. Порыв ветра с ее стороны всколыхнул непослушные волосы, локон погладил по щеке.

– Зачем ты меня позвала?

– Ты не человек.

– Ты же не читаешь Сеть, м?

Без сканера отличить хаарс от человека невозможно, а Том был уверен, что ничего подобного у нее не видел.

– Я больше не могу доверять людям, а никого из хаарс здесь не бывает. Мне нужно кое‑что сохранить.

«Да тут всем что‑то нужно, – подумал Том. – Больше?»

– А мне можешь?

– Это не важно. Я хочу, чтобы это попало к хаарс.

– Я могу работать и на людей, – заметил Том.

Анна резким движением схватила выбившийся локон, так и липнущий к чужому плечу.

– Это тоже не важно. Такой лояльности быть не может.

Том физически и вполне ощутимо завис.

– Дай мне пару дней на подготовку. Сейчас мне пора. – Она выпрямила спину, собираясь вставать, в голосе слышалась грусть.

Том кивнул, понимая, что готов предоставить ей время, выполнить просьбу, может быть, даже не одну. Захотелось врезать себе по морде, чтобы избавиться от наваждения, а еще – задержать девушку.

– До завтра?

Она улыбнулась, не губами, а огромными светлыми глазами. Наверное, нужно было встать и подать ей руку, но что‑то мешало. Карта памяти, зажатая между средним и безымянным пальцем, как живая норовила выскользнуть из вспотевшей ладони. Чарли утверждала, что он не подставит Анну, таким было его условие. Тогда он поставил его, чтобы набить цену, сейчас отчего‑то стало не по себе. И все‑таки происходящее походило на детскую игру, а Том когда‑то очень любил играть. Поддавшись порыву, он протянул руку к Анне и пригладил растрепавшиеся волосы, задел пальцами за резинку.

– Извини.

Он был не прочь получить затрещину за наглость, но Анна улыбнулась, прищурилась, как согревшийся котенок. Рука Тома прошлась по хвосту, по спине до лопаток. Анна вздрогнула, и он отдернул пальцы. Небрежно, словно случайно, дотронулся до сумочки, задержался. Ощущение под пальцами не проходило, не исчезало и не обманывало. Он не чувствовал бархата сумочки, не чувствовал ничего. Казалось, что пальцы все еще бродят по ее спине… Он не мог ошибиться. Маленькие бусинки, составленные в тонкую, плоскую и едва ощутимую цепочку, пролегали вдоль ее позвоночника, проникая почти невидимыми ножками в плоть. Он уже видел – чувствовал – такое. Не так аккуратно, не так незаметно, но…

– Руки, – рявкнул из ниоткуда знакомый голос.

Анна подскочила, серебряные глаза так и пылали ненавистью. По инерции Том начал поднимать руки, но тут до него дошло.

– С сумки убрал, – подтвердил догадку охранник. – А то оторву.

– И рядом не было, – с облегчением отозвался Том, поняв, что оружием в него не тычут, и тоже встал. Не то чтобы у него совсем не было шансов справиться с бугаем, но лучше бы не здесь. И не сейчас.

Охранник схватил сумку и просканировал ее под гневное сопение Анны.

– Папочка не любит, когда дарят подарки? – усмехнулся Том.

Анна бросила на него странный взгляд и как будто побледнела, если для нее это вообще было возможно. Солнечного света ее коже явно недоставало.

– Исчезни, – рыкнул охранник, держа руку у пояса на боку. Теперь до угрозы оружием было недалеко. Том заметил у него на комме виртокно со своей фотографией.

Просканировал, сволочь, а ты ведь даже не полиция.

Жить Тому хотелось чуточку больше, чем набить бугаю морду. Он примирительно повернул руки ладонями к охраннику и отступил на шаг. Тот молча указал Анне на дорогу и последовал за ней.

«В какое‑то дерьмо я тут вмешался», – подумал Том.

Человек бесцеремонно выдирает чип из его руки и уносит считывать данные. По плечу стекает горячая струйка крови, Том думает только о том, чтобы почесать эту красную дорожку. Сознание концентрируется на ней, мозг регистрирует сигналы только от этих клеток.

Связанные руки не могут помочь.

Крыса, так Том называет нового лаборанта, стоит у стола и насвистывает что‑то мерзко‑занудное. Нажимает на кнопку вызова.

Охранник приходит не сразу, хоть и сидит в соседнем помещении перед камерой. Отлучаться они права не имеют. Но с Крысой эта смена не ладит. Лаборант продолжает напевать, игнорируя пришедшего, чем только бесит его. Том забавляется, наблюдая за ними. Других развлечений здесь нет.