Поддержание. Корпорация прогресса

Том незаметно отступил на шаг и быстрым движением отключил комм, мало ли какому работодателю приспичит с ним пообщаться. Боковая дверца вагончика со скрипом отъехала, обнажая еще одну: гладкую и на порядок новее. Бронированная? Вряд ли, решил Том. Даже жалко стало, он бы с удовольствием посмотрел. Или пострелял. А вот звуко‑ и радароизоляция тут однозначно были.

– Летает, м? – спросил он Финна.

– Летает, ездит…

– …ржавеет и тухнет, – закончила Чарли.

Внутри вагончик был просторным, хотя заднюю часть отделяла перегородка с дверцей. Задуманные производителем внутренности были заменены на длинные узкие столы‑полки вдоль обеих стен, в проходе мешалась тройка вращающихся стульев без спинок. На столешницах устроились терминалы, панели и явно повидавшая жизнь электроника, в целом интерьер напоминал большую свалку, а приосанившийся Финн – гордого мусорщика. Случись Тому влезть сюда с корыстными целями, решил бы, что брать совсем нечего. Да, собственно, влезть бы и не вышло. Перед ним мерно светилась пара экранов, транслирующих изображение с камер на боках вагончика: подойти незамеченным было практически невозможно. Подлететь тоже. Одно из изображений привлекало внимание, и Том невольно залип, наблюдая за идущей трансляцией. Серый коридор на экране пустовал, но отвести взгляд было трудно, удивлял сам факт существования у этих кретинов прямого подключения к системе безопасности Поддержания. Эти стены легко выдавали свою принадлежность.

– Подготовка в наличии, – оторвался от экрана Том и заметил, как Финн залился краской и выпятил грудь.

– А то!

– Сказал человек, который просто прилепил мебель туда, куда велели, – умерила его пыл Чарли.

Парниша сник на секунду, но, оценив интерес Тома, плюхнулся на стул и принялся красочно рассказывать о сложностях подземной прокладки проводов и абсолютной небезопасности любых беспроводных технологий, любопытно, но малопонятно. Судя по лицу Чарли, для всех было проще дать Финну высказаться, ему явно не хватало свободных ушей.

– Короче, слушай, – вспомнил о деле Финн, вопросительно глянув на Чарли.

Она кивнула, и парниша с видимым облегчением раскопал под кучей оберток клавиатуру и вывел на экран снимок:

– Анна Фелльманн, хаарс, предположительно двадцати восьми лет от роду, плюс‑минус два, хотя тут скорее плюс, образование, навыки, умения, предпочтения и вид профессиональной деятельности неизвестны. По совместительству – дочь одного придурка ученого с нижних этажей.

– Или один из его экспериментов, – вставила Чарли.

– Никто не знает, чем он занимается, но если эксперимент – она, то это смертельно скучный эксперимент. Живут они там же, внизу, здание она покидает раз в день, он, кажись, и того реже. Кроме отца она не общается ни с кем, ни внутри, ни снаружи. За исключением Бригера, разумеется. И охраны, но я бы это общением не назвал.

– А вы тут каким боком?

– Мы там работали, – поморщилась Чарли, – до недавнего времени.

– С тех пор, как ее привезли, все изменилось, – перебил Финн тоном рассказчика страшных историй.

– Привезли Анну?

– Да уж лет пять назад. И Фелльманна этого тоже, – голос Чарли наполнялся презрением, – и началось. Сначала им выделили целый этаж, потом финансирование. Потом вышвырнули оттуда всех сотрудников, новых набирали под двойную подписку о неразглашении.

– А Шарлотту не взяли, – сдал Финн, получив в ответ убийственный взгляд.

– И не хотелось. Профиль не мой.

– А какой твой? – встрял Том.

– Чарли у нас большой человек в маленькой охране, – забавлялся Финн. – До гвардии Бригера, правда, не доросла. Ну знаешь, личного контакта не хватило!

– Балбес. В общем, что‑то там происходило, а знать было не положено. Потом прекратилось все остальное. Вообще все. Довольствие урезали даже оборонке, не спросив мнение Федерации. Бригер как сумасшедший пел о каком‑то великом прорыве и светлом будущем человеческой расы. Раскопали эту вот яму, – Чарли ткнула пальцем в один из экранов, на котором виднелся серый забор.

– Что строят?

– Да черт их разберет, ангар там был, давно, лет шестьдесят назад. Лежит пара катеров хаарс с первого контакта, гниют десятилетиями. Не знаю, чего Бригер взялся вокруг них ковыряться.

– Рабочим тоже ничего не говорят, – добавил Финн. – Выдают конкретные задания: тут отпилить, там прибить. В одном спасибо – соединений с подземельями Поддержания теперь много. Есть к чему подключиться.

Он любовно погладил клавиатуру.

– В общем, обещанного Бригером прорыва до сих пор не последовало, – продолжала Чарли, – а последней каплей стало закрытие медицинки.

– У‑у‑у, шеф рвал и метал, кто посмел позариться на его разработки.

– Да никто на них не зарился, – вздохнула Чарли, – забили на них, и все. Регенерационные камеры – дело его жизни. Печально это.

– Значит, вы тут анонимное собрание обиженных, – подвел итог Том.

– Да! – обрадовался Финн.

– Не совсем. – Чарли оценивающе посмотрела на обоих, очевидно, приходя к выводу, что и так сказала слишком много, смысла останавливаться нет. – Суть не только в работе. Думаю, шеф узнал что‑то, что сделало их с Бригером смертельными врагами.

– А они были друзьями?

– Целую вечность, – подтвердил Финн.

– Потом начали пропадать люди, эти новенькие.

Том почесал запястье, но через рукава шрамы не ощущались и терапевтического воздействия не оказывали. Думать о пропадающих людях категорически не хотелось.

– Мы сначала шутили, что на нижнем этаже черная дыра, – Чарли поджала губы, – а потом моя сестра получила туда перевод и однажды не вернулась домой ночевать. Я пыталась туда пройти, но допуска не хватило. Отвечали, что у Малеи все прекрасно, а мне лучше отвалить по‑хорошему. Когда я пригрозила полицией и общественностью, они напомнили, что такое Поддержание, где его место, а где – мое.

– Ага, две недели потом на ней прототип регенерационки тестировал, – с гордостью вставил Финн, ерзая на стуле. – Работает!

– Шеф прижал Бригера к стене, требуя дать ему доступ к своему личному терминалу, но толку вышло мало. Подозреваю, что не прибили его только по старой дружбе.

– А кое‑кто в подсобке подслушивал.