Поддержание. Корпорация прогресса

Военнообязанным Том не был, по крайней мере формально, но все руководство в Убежище, как и в Коалиции, было военным, необходимость в гражданском управлении отсутствовала, а в случае чего – защищать друг друга придется всем.

– Кап… – запнулся Том и исправил: – Майор…

Мысль окончательно потерялась. Хозяин Убежища тяжело вздохнул и свернул экран.

– Ты прав, – протянул он с недовольными нотками, постукивая пальцами по столу, – капитан Реттенбергер. Это имя ты помнишь.

– Прошу прощения. Я ознакомился с хрониками за последний год, – зачем‑то неловко отчитался Том. – Вас повысили после… Инцидента.

Инцидентом называли обнаружение Коалицией подпольной человеческой лаборатории, в которой проводились эксперименты над пленными хаарс. Нескольким, включая Тома, повезло, их нашли живыми, а вот никого, стоящего за этим, обнаружить не удалось. Перемирие пошатнулось, стороны схватились за оружие, посыпались угрозы и обвинения, активизировались заинтересованные в войне радикалы. Скандал удалось замять – не смогли доказать подконтрольность лаборатории правительству Федерации. Последняя отбрехивалась как могла, скидывая вину на фанатиков – ненавистников хаарс. Ирония состояла в том, что такими ненавистниками можно было назвать процентов девяносто от всех людей на планете. С новой силой расползались слухи о неизмеримых запасах тайного оружия у хаарс и неизбежной мести человечеству.

Том до сих пор не нашел ничего полезного, кроме официальных хроник. Складывалось впечатление, что никто понятия не имел, что случилось в этом проклятом лесу, когда он пропал. Ответы были однотипными и осторожными, поэтому Том решил, что всем просто запретили о чем‑то говорить, да и спрашивать перестал. Потом появились ночные приступы кашля и боли, а расследование отошло на второй план, уступив игру в вопросы местной медсестре. Теперь хотелось просто пожить.

– Хроники, – поморщился майор, словно в комнате только что испортился воздух. – Чего хотел?

– Уехать хочу. Подумал, что там подлечат.

– Угу, – майор задумчиво постукивал пальцами по столу, – есть у тебя нервы. К людям да к белым халатам.

– Может быть, наоборот – последние отказали, – без энтузиазма предположил Том.

– Нет, мальчик. Видел я сломанных. Глаза у них ненавистью не горели, тем более при упоминании о несчастных хрониках. Но в город тебе соваться опасно.

– Боитесь, что еще один Инцидент устрою? – криво усмехнулся Том.

– Боюсь, что шею тебе свернут еще на подлете. Случайно, – серьезным тоном ответил майор. – Слишком твоя морда всем знакома.

– Зачем? Я безобиден. Пока я ничего не помню.

«Пока» повисло в воздухе.

– Из мести, злобы. Да хоть от голода. Новое соглашение встало Федерации поперек горла. Того и гляди – полыхнет.

– Всем нужно кого‑то ненавидеть, – пожал плечами Том, ощущая, что майор скоро выберет для этой цели его.

«Понял, понял, всем было бы легче, если бы нас не спасли или мы просто благородно сдохли, не успев дать показаний».

Повисла пауза. Стоять было неуютно, а садиться уже поздно. Том покосился на кресло для посетителей рядом с собой, но так и не решился. Поднимать взгляд не стал, вместо этого рассматривал горящую на краю стола свечу. Недавно выменяли в городе, везли, как обычно, сами не зная что. Недавно… в позапрошлом году.

– Набор окончен, документы переданы в Федерацию. Хочешь занять чье‑то место?

– Мне нужнее, – тихо ответил Том, сцепив руки за спиной и поглаживая шрам на запястье. Он знал, что никто не захочет уступить ему место сам, слишком тяжело и дорого они доставались. Вот только жизнь других от этого не зависела.

– Может быть, и так. Поедешь отдельно, чтобы не привлекать.

Том выдохнул, радуясь, что его расчет оправдался. Майор был не прочь избавиться от него и побыстрее. Даже своим он теперь стоял поперек горла.

– Мне бы туда, где есть нормальный медцентр, с остальным я справлюсь.

– Медцентр с технологиями хаарс. В новой нейтральной зоне таких нет. А если и были, то готов поручиться, что Федерация уже вывозит оттуда все, что только можно сдвинуть с места.

– Уверен.

– Поедешь в старую. Там я помочь тебе не смогу, ты будешь сам за себя.

– С чего вам мне помогать? – удивился Том. – То есть спасибо, но я и не рассчитывал.

– Вот и не рассчитывай. – Майор поправил ворот рубашки, помедлил, словно решаясь на что‑то. – Один раз, неофициально и в память о твоей матери. Ты же из города?

В его голосе Тому слышались странные нотки. Какая часть предложения была ложью?

Свеча на столе расплавилась до ароматизированной серединки, комнату наполнил тошнотворно сладкий запах. Слева в углу, среди прочих, висел крошечный портрет его матери, Тому не надо было смотреть, чтобы помнить об этом. Портрет человеческой женщины, посвятившей жизнь борьбе против сканирования детей. Чтобы все они могли иметь счастливое детство, без разделений на своих и чужих.

– Из пригорода, на самом краю новой нейтралки, – спохватившись, ответил он.

– Для тебя будет пакет. Есть хорошо знакомые места?

Майор кивнул на руку, и Том, быстро пошарив в окне комма, скинул ему координаты дома, где прошло его детство.

– Заберешь, не привлекая внимания.

– Насколько сильно не привлекать? – поинтересовался Том.

– Ничего нелегального, только лекарства на первое время, – нехотя буркнул майор.

– Понял. – Том подумал, что оружие помогло бы больше. – Что я должен сделать взамен?

– Не позорить имя своей матери.

Том сцепил зубы, но промолчал.

– Будешь искать тех, кто с тобой это сделал? Знаю, что будешь. Ищи, но не влезай туда, откуда не сможешь выбраться. Второй раз может не повезти, а пострадаешь не только ты. – В голосе майора звучало раздражение, словно он заставлял себя произносить то, что совсем не хотел. – Все. Больше я твоей семье ничем не обязан.

Он знал намного больше, чем рассказал.

«Чем же ты был мне обязан на самом деле, не прикрываясь моей матушкой? Я еще вернусь за ответом», – пообещал себе Том.

– Понял.

– Раз понял, то и от Поддержания держись подальше. Форму с отличиями получишь. Поезжай.

Том вдруг осознал, что ехать нужно сейчас. Отступил к двери, дотронулся до ручки, помедлил:

– А можно без «парада»?

– Нет, без парада нельзя, – проворчал майор. – Условие Федерации, доставка за их счет.

«Великие почести, – подумал Том, – торжественный эскорт или тюремный конвой, с какой стороны посмотреть».

– Этого разговора не было, – донеслось ему вслед.