Похоже, я шизофреник, пожирающий магию. Том 2

Я почти дотягиваюсь до оппонента, почти активирую на нём Иссушение, как мне в спину влетает водяной клинок. Лишь благодаря интуиции я умудряюсь сместиться и сберечь жизненно важные органы

– Кха! – я закашлялся от боли и подступившей крови.

Меч пронзил живот насквозь, и его остриё я сейчас прекрасно видел.

– Чёрт, су… А‑А‑А‑А‑А‑А!

Края водяного лезвия закружились и словно бензопила начали разрубать меня изнутри.

"Чёрт. Чёрт, сука!"

Я завопил, схватился за рану и понял, что не могу ни ослабить клинок, ни от него избавиться – если я возьму заклинание под контроль, то не смогу уклониться и мне в спину влетит второй.

Я понимаю, что ещё чуть‑чуть, и мои внутренности превратятся в кашу, и никакая регенерация здесь не поможет.

– А‑А‑А! – продолжал кричать я.

Меня рубило. Я чувствовал каждой частичкой своего тела, как органы режет множество мельчайших лезвий и сразу же вымывают из меня кровь. Я это видел. Видел, как водяной клинок окрасился в алый и сейчас просто выплёскивал мою кровь наружу.

Оппонент улыбнулся, уже предчувствуя скорую победу.

«Твою мать…», – в моих глазах темнело, – «ТВОЮ МАТЬ!», – я понимал, что подохну через несколько секунд.

Не могу отступить. Не могу избавиться. Всё, что мне доступно – убить.

Я из последних сил срываюсь вперёд и хватаю потерявшегося врага за шею. Он взмахивает ладонью и уже отправляет второй клинок мне в спину, как я сжимаю руки и ногтями впиваюсь в его кожу.

– НА, ПОЛЕЧИСЬ, ДРЯНЬ!

Два потока вспыхнули в моём теле, и усиленная вдвое отрицательная Жизнь устремилась к пальцам рук. Враг, уже взявший под контроль водяной меч, резко останавливается и распахивает глаза, не понимая, что с ним происходит.

Однако, циркулирующее во мне лезвие он так и не отменил – ещё пара секунд, и мои внутренности станут кашей.

– Сдохни! – я прокричал и вложил в Иссушение ещё больше энергии, – Сдохни! Сдохни!

Война шла на мгновения. Кто первый из нас успеет убить оппонента – тот и спасётся.

Всё сражение сейчас лишь в нашей живучести, и кто способен пережить больше, тот переживёт и врага.

Только вот я УЖЕ был ранен, и если так и продолжится… то я умру. Без вариантов и мистических спасений.

– Сдохни!

"Чё‑ё‑ёрт…", – я понимаю, что не успеваю, и умру первее врага, – "ЧЁ‑Ё‑РТ!"

– Я СКАЗАЛ…, – хватаю мага за волосы и дёргаю голову в сторону, обнажая его шею, – СДОХНИ!

Я впиваюсь зубами в его шею и что есть сил смыкаю челюсть. Плоть, ослабленная Иссушением, разрывается под давлением клыков, и вошедшие ещё дальше зубы окончательно отрывают кусок человеческой шеи.

Враг вскрикивает, хватается за рану с плеснувшей оттуда кровью, но даже тогда не отменяет лезвия.

«Держись!», – я задираю голову словно зверь и проглатываю кусок шеи, – «Восстанавливайся!», – вокруг живота возникают две схемы регенерации, – «НЕ СМЕЙ УМИРАТЬ!»

Я бью апперкот по носу врага, заставляю его откинуть голову, и снова впиваюсь в уже открытую рану.

«Ешь! Жри! Поглощай!», – я безостановочно пил кровь и вгрызался в мясо, – «Быстрее! Больше! СОЖРИ КАЖДЫЙ КУСОК, ЧТОБЫ ВЫЖИТЬ!»

Я кусал и глотал. Пил и глотал.

Я всё жрал… жрал, жрал и жрал человеческую шею. Я отрывал куски мяса, раскусывал вены, проглатывал горячую плоть и без раздумий продолжал вгрызаться дальше.

"ПОЖИРАЙ! БЫСТРЕЕ! БОЛЬШЕ!"

И лишь когда мои зубы сомкнулись на позвоночнике, лишь когда мы с врагом повалились наземь и он задёргался в предсмертных конвульсиях, а его мозг окончательно умер и перестал поддерживать заклинания, лишь тогда водяной клинок в моём животе превратился в обычную воду и перестал кромсать внутренности.

– Ха… ха… ха… ха…, – я упал на спину и тяжело задышал, направляя все свои силы и всю энергию на две печати.

У меня не было времени поддерживать лишь одну. Сейчас нужно как можно быстрее залечить самые ужасные раны, которые без вмешательства добьют меня через минуту – сейчас мне нужно взрывное исцеление, а не продолжительное.

Потому каждый раз, как гниющая печать самоисцелялась, я вырисовывал новую и продолжал двумя потоками сращивать изодранный живот.

И вот, спустя десять минут безостановочной борьбы за жизнь, спустя десятки воссозданных печатей, я наконец понял, что органы срослись, а кровотечение остановилось.

Начертив лишь одну печать в центре спины, я включил плавное исцеление всего тела и просто расслабился, лёжа под проливным дождём в кровавом ручье.

Я… выиграл. Я победил. Пережил смерть. Но вместе с тем…

Я снова перешёл ту грань, какую переступать никогда не хотел.

Я… сожрал человеческую плоть.

 

 

Глава 6

 

 

Я лежал на спине и смотрел на небо. Проливной дождь молотил по лицу, заставляя слегка прикрывать глаза и вздрагивать от холода, настигшего после горячки боя.

Кровь, вытекающая из шеи врага, уже давно вымылась грязным ручьём и теперь исчезла где‑то в водостоке бедного района. Её не было видно. Её запах не чувствовался. Но вот вкус…

Он до сих пор ощущается у меня во рту.

Приятный вкус.

В момент, как я это осознал, во мне что‑то треснуло и разошлось.

– Дерьмо…, – я вздохнул и прикрыл лицо предплечьем, – Какое же дерьмо…

Я убил двух учеников Великой Школы, не имея за собой прикрытия, не говоря уже о том, чтобы их допросить.

И я не просто убил людей, но и прогрыз глотку одного из них. Сожрал его мясо.

И мне понравилось.

Способны ли дела пойти ещё хуже?

Почему жизнь складывается так убого? Где моё спокойствие? Это всё из‑за наказания Судьбы? Очень надеюсь что да, и после отключения интуиции я заживу хотя бы на десять процентов спокойнее.

Хотя бы пару недель.

Да хоть сколько‑то…

– Чёрт…, – я поднялся, размял шею и приложил руку к животу.