Половина мира

– Он довольно мил, – согласилась я, проговорив первое, что пришло в голову. Можно было бы добавить, что нам толком не дали пообщаться, и еще рано говорить о впечатлении, но делиться откровенными взглядами на будущего супруга с отцом не хотелось.

– Довольно мил? Слабоватое первое впечатление при знакомстве, – усмехнулся папа и покачал головой. – Вот когда я в первый раз столкнулся лицом к лицу с твоей матерью, как сейчас помню, мне захотелось ее придушить, – я уже была готова к летающим предметам, которыми леди Скарлетт захочет запустить ему в голову после таких слов, но ничего не произошло. Женщина не пошевелилась, продолжая смотреть на пейзаж по другую сторону окна.

– По‑твоему, я должна была захотеть того же? – искренне удивившись, я не заметила, как приподняла брови и все же посмотрела на улыбающееся лицо отца.

– Конечно, нет, но чаще всего яркое первое впечатление – это залог сильных и крепких отношений в будущем. “Довольно мил” трудно к таким отнести, надеюсь, ты просто не хочешь этим с нами поделиться, – сказанные слова показались мне настоящей глупостью. Ведь я считала, что любовь зарождается со временем и не зависит от чего‑то подобного. В любом случае, мои родители – плохой пример для подражания. Только я собиралась ответить на это утверждение, как заговорила она:

– Я специально хотела произвести подобное впечатление, чтобы и ты тоже сбежал, – голос матери раздался настолько неожиданно, что я вздрогнула и перевела на нее взгляд. Продолжая добродушно улыбаться, папа тоже посмотрел на неё.

– Скарлетт, когда я впервые тебя увидел, я ещё не был твоим женихом, – его спокойствию можно только позавидовать. Покачав головой, мать неожиданно посмотрела на меня.

– Самое главное в любых отношениях – это взаимное уважение. Без этого ничего хорошего не выйдет и главное, вовремя понять, что оно напрочь отсутствует и не стараться ради человека, которому на тебя плевать, – неожиданно заявила она.

Тут экипаж остановился, дверца распахнулась, позволяя матери оставить за собой последнее слово, и молча выбраться на улицу, так и не дав нам с отцом ни шанса возразить. Переглянувшись с папой, я прикусила губу и последовала за ней. Сегодня усталость обрушилась с неописуемой силой и давила куда‑то к полу, думать обо всем случившемся не хотелось, но перед сном самые яркие события репетиции свадьбы самовольно всплывали в голове и вызывали улыбку.

“До свадьбы осталось шесть дней”, – именно с этими словами леди Скарлетт Лейтес ворвалась ко мне в комнату с самого утра, приведя за собой хвост из кучки мечущихся женщин. Увидев, что я все еще в кровати, мать отрицательно покачала головой, распахнула окна, впустив в комнату блеклые лучи солнца и свежий воздух, и принялась командовать своими спутницами. Когда мне удалось разлепить глаза и осознать происходящее, все встало на места. До свадьбы шесть дней, а мое платье еще не подшито по длине и сегодня предпоследняя примерка с внесением необходимых корректировок.

Мать испарилась из помещения, стоило мне встать с кровати и вспомнить, что хочу с ней поговорить. Прикусив губу от досады, я пожала плечами и успокоила себя мыслью, что при посторонних леди Скарлетт ничего мне не скажет. Взобравшись на табурет и замерев по просьбе портних, я рассматривала видневшиеся из окна деревья и неожиданно поняла, что пусть и была поднята на ноги довольно рано, но ощущаю себя свежей, выспавшейся и наполненной силами, а это главное в сложившейся ситуации. Ведь теперь ничего не будет мешать индикатору моего резерва появиться над ладонью по первому требованию.

Стоило подумать об этом, и рука сама потянулась вперед, для попытки исполнения заветного действия и буквально через несколько секунд я с ужасом осознала, что ошиблась. Ромбик так и не появился, внутренний голос в очередной раз начал бить тревогу, а значит, без помощи родителей мне не обойтись. Еще чего не хватало, сорвать собственную свадьбу из‑за того, что не смогу воспользоваться магией для скрепления брака после клятв. Мама в жизни мне такого не простит, а реакцию совета магов, да и будущего супруга и представлять не хотелось.

Дождавшись, когда портнихи оставят меня в покое, а служанки помогут облачиться в повседневное платье светло‑розового цвета, я поспешила на поиски матери. Учитывая занятость леди Скарлетт организацией свадьбы, она могла быть где угодно и мне оставалось только надеяться, что ей не пришло в голову именно сейчас уехать в храм для подготовки всего на месте. Услышав властный голос хозяйки дома, я навострила уши и направилась на звук в дальнюю часть особняка, даже не представляя, что она могла там забыть. В то крыло никто, кроме слуг, никогда не ходил, родители называли его «гостевым», но у нас почти не было гостей, особенно желающих остаться на ночь.

Пока я шла, уверенность в правильности принятого решения подталкивала в спину, заставляя ускориться с каждым пройденным метром. А стоило оказаться на пороге гостиной средних размеров, где убирались слуги под чутким руководством матери, как решительности поубавилось. Застыв в полушаге, я уставилась на спину леди Скарлетт и мысленно представила ее реакцию на то, что собиралась сказать. Внутри меня трясло от страха, ведь я своими глазами видела, что эту женщину лучше не злить. Она же не станет применять запретную для мага‑источника магию на собственной дочери? Или станет, когда та сообщит, что не может вызвать индикатор резерва? Гадать бессмысленно, и я это прекрасно понимала.

Пока слуги оттирали каждый сантиметр некогда фиолетовой гостиной, выступавшей сердцем этого крыла дома, леди Скарлетт медленно прохаживалась среди мебели, оценивая их работу. Когда ее скучающий, но в то же время суровый взгляд случайно упал на меня, женщина замерла и чуть склонила голову. На ее лице застыло выражение раздраженности, которое мне не понравилось, ведь направлено оно оказалось прямо на меня, а не на слуг. Чем я успела разозлить ее, пока не сказала ни слова? Повернувшись, мама сделала два шага и остановилась в паре метров от порога, где стояла я.

– Ты что‑то хотела, Сапфира? – неожиданно спокойно поинтересовалась она, но по одному виду хозяйки дома сразу становилось очевидно, что она мастерски держит себя в руках, стараясь не демонстрировать истинные эмоции.

– Мне нужно кое‑что сказать, это важно, – запинаясь и проглатывая слоги, выговорила я, промямлив последнее слово так, словно одновременно с этим что‑то жевала. Покосившись себе за спину, мама окинула всех слуг одним взглядом, затем хлопнула в ладони и жестом указала на дверь, проем которой заняла я.

– Вернетесь сюда позже, займитесь пока подготовкой комнат, – скомандовала она, и когда все трудившиеся в помещении женщины смиренно поклонились и направились ко мне, я поспешила войти в гостиную и замерла справа от двери, закрывшейся за последней из служанок. Щелкнув пальцами, леди Скарлетт проследила за тем, как от ее ладони во все стороны разлетелась едва различимая волна света. Врезавшись в стены, она обволокла их, и я сразу распознала заклинание тишины. Теперь никто за пределами комнаты не сможет услышать, о чем тут пойдет речь. Очень своевременное решение. Наблюдая за матерью, я на секунду забыла, зачем пришла, а зародившаяся вчера обида и негодование проснулись с новой силой. Леди Скарлетт явно ожидала от меня разговора о случившемся в холле, иного объяснения ее серьезности я не находила.

– Ты используешь магию, – выпалила я, не подумав, обвинительным тоном, за что была осмотрена испепеляющим взглядом с головы до ног. Скрестив руки на груди, леди Скарлетт склонила голову набок и приподняла брови, придавая своему, и без того разъярённому, лицу еще больше злости и недоумения. Потупившись, я почти успела взять слова назад, но ее голос раздался раньше: