Последняя принцесса Белых Песков. Замок на третьей горе. Книга 3

Отодвинув в сторону край чьей‑то бирюзовой накидки, он почти не удивился, когда обнаружил палатку пустой.

 

 

Глава 3 – Четвёртое испытание

 

Сказка про Алису

 

Два года назад

 

Сквозь приоткрытое окно в кабинет проникали солнечные лучи, но вместе с ними и утренняя прохлада. Саймак снял с крючка кочергу и пошевелил дрова в камине, чтобы сильнее разгорелись.

Да… в постели было гораздо теплее. А в ратуше ждали корреспонденция, мэр с его жалобами, торговцы из Преанга, которым необходимо специальное разрешение, генерал Ландер со сводкой последних новостей – и, наконец, неожиданный гость.

– С наилучшими пожеланиями от короля Смуабега.

Гость пододвинул на середину стола тяжёлую деревянную коробку и чуть склонил голову. Блики пламени отразились в его загорелой лысине.

– Благодарю. – Саймак приподнял крышку и вдохнул пряный аромат курительных палочек. – Ваш король знает, чем меня порадовать. Скажи, дорогой гость, а подарок не утратит свои дивные свойства в ближайший год или… несколько? Мне хотелось бы раскурить его с другом.

– В каком‑нибудь сухом и тёмном месте он дождётся.

Прежде Саймак не встречал рассказчиков, кроме Джека и Сэма Маршалла, – обоим звание даровали в его семье. Этот же, принявший медальон несколько десятилетий назад от самого короля Смуабега, прибыл из далёкого Цера. Он был довольно стар, но выглядел крепким и выносливым. Сеточка глубоких морщин вокруг его глаз выдавала не почтенный возраст, а скорее живость эмоций.

– Ты совсем немного разминулся с моим братом – он как раз отправился с визитом в Цер, – заметил Саймак, подливая гостю чай. – Буду счастлив принимать тебя в нашем замке: обещаю лучшую комнату, живописный вид и благодарных слушателей. Моя невестка сейчас как раз не в лучшем, кхм… настроении – она бы обрадовалась обществу рассказчика.

– Заманчивое предложение, но я не могу долго оставаться на одном месте. – Гость улыбнулся, отчего зашевелились его густые усы и борода – забавный контраст с блестящей лысиной.

Так он и выглядел. Ветра разных частей света отполировали его кожу и оставили потёртости на куртке. Одно плечо всегда было чуть выше другого – напоминание о набитом дорожном мешке.

– Я также ценю новые впечатления, но могут ли они… – Саймак запнулся, – компенсировать одиночество?

Он спрашивал вовсе не от сентиментальности, а из любопытства.

– Я не один, со мной путешествует очаровательная спутница. – Видимо, изгиб бровей Саймака показался рассказчику двусмысленным, и он поспешил пояснить: – Моя приёмная дочь. С детства со мной путешествует. Я всё жду, что она найдёт себе дом, останется где‑нибудь со своей новой семьёй, но нет, не бросает старика.

– Где же она сейчас?

– Вспоминает музыку города, – он усмехнулся себе в бороду. – Сидит на перилах вашего призрачного моста и играет на лютне.

Что‑то неуловимо знакомое шевельнулось в памяти Саймака, но тут же ускользнуло.

– Уже сегодня вечером мы отправимся дальше, на юг, – добавил гость.

– Юг? – Саймак заинтересовался. – Фланд, Свободная земля… а может быть, Норклиф?

– Гораздо южнее.

В ответ на хитрое подмигивание Саймак присвистнул.

– Неизведанные Южные Провинции! Эх, не будь я связан обязательствами, отправился бы с вами в путешествие. Надеюсь, вы сохраните много интересных историй и, возвращаясь, подольше погостите в Элмуре. Путь неблизкий, но я терпелив.

– Обещаю.

В дверь постучали. Саймак ожидал, что им с гостем принесли завтрак, но вместо слуги в кабинет вошёл гонец.

– Что случилось?

– Там… – гонец замялся, – королева.

– Королева Искария?

Гонец выглядел взлохмаченным, поэтому Саймак предположил, что прибыл он с самого замка на горе.

– Нет, королева Грэйс. Желает вашего присутствия… Безотлагательно.

Саймак заволновался было, но в интонации посланника расслышал скорее недовольство, чем тревогу. Он отослал гонца и извинился перед рассказчиком из Цера, пообещав скоро вернуться. Снаружи, на первой ступеньке крутой лестницы, Саймак позволил себе одну минуту в тишине, после чего накинул плащ и вышел из ратуши.

Лёгким галопом он преодолел путь до окраины города, вошёл в старый замок и, игнорируя слуг с их пожеланиями доброго утра, отправился прямиком в спальню королевы. Бабушка такое поведение не одобрит, но, пока ей донесут и пока она составит нравоучительное письмо о рамках приличия, Саймак придумает себе важные дела в другой части страны.

Распахнув дверь, он подумал было, что попал куда‑то не туда. Отступил, оглядел коридор, посчитал этажи и с некоторым сожалением убедился, что выбрал правильную спальню.

Даже зимний лес не был таким белым. С обречённым вздохом Саймак ступил на усыпанный перьями пол. Перья были повсюду. Они кружили, подражая снегопаду, и устилали все поверхности: кровать, стол со стульями, подоконник, резную раму зеркала и круглые ручки шкафа. От легчайших колебаний воздуха пух клубился и закручивался в новые вихри. Он ложился и на волосы Грэйс, так что Саймак не сразу её заметил.

Бледная, в белоснежной ночной сорочке, королева сидела на полу посреди спальни и сливалась с обстановкой.

– Доброе утро, Грэйс, – Саймак чихнул и стряхнул с плеча несколько пёрышек. Садиться он не стал: не хватало ещё потом ходить по замку с налипшим на задницу пухом.

– Мне приснился страшный сон, – сразу оправдалась Грэйс.

– И ты решила, что в этом виновата подушка?

Не только наволочка пострадала. Обрывки покрывала валялись в разных углах комнаты. В матрасе – то тут, то там – появились разрывы, а из них выглядывали шарики перьев, похожие на цыплят.

– Когда я проснулась, всё уже так и было. – Грэйс поправила складки рубашки на коленях. – Квин тебе не писал?

Она смотрела снизу вверх. Неудобно, должно быть. Саймак потёр собственную шею, потом всё же отряхнул стул и присел. А мог бы сейчас наслаждаться разговором с интересным собеседником.