Призрачная Дивея

– Что же мне с вами сделать? – Монструс принялся умываться полупрозрачной лапой, и на мгновение стал похож на большую кошку. – Отдать бы вас Злорокану. Неохота возиться с малышами.

– Говорят, что Странствующих призраков не существует, – сказал Федя намеренно равнодушно, хотя этот факт его сильно волновал.

– Ха‑ха‑ха! – Монструс сверкнул оранжевыми глазищами. – Я видел Злорокана и даже разговаривал с ним. Впрочем… Вы мне надоели. Отправлюсь‑ка я к новой директрисе и расскажу про непослушных детишек, которые разгуливают там, где запрещено.

– Только не это! – пискнула Стеша, с ужасом представляя жизнь без вай‑фая. Не миновать беды, если к опозданию присоединится замечание от директрисы.

– Тогда сделайте для меня что‑нибудь приятное. Например, на большой перемене в холле перед всеми учителями спойте песню в честь Монструса Гнусонуса, – промурлыкал призрак.

– Согласны. Стешка споёт, – поспешно ответил Федя.

– Эй! Я не буду! Позориться перед всей школой?

– Ты же раньше пела в хоре.

Стеша возмущённо топнула:

– Мне тогда было шесть лет. Знаешь что, Монструс, лети и ябедничай!

– Я не ябедничаю, а слежу за порядком! – рыкнул призрак и со звонким хлопком растворился в воздухе.

Ребята почувствовали, что невидимое болото вокруг них исчезло. Не теряя времени, они понеслись по подземному коридору дальше. Может, у них ещё получится ускользнуть из‑под носа директрисы.

– Стешка, как ты думаешь, карта Мулевура настоящая? – тяжело дыша от быстрого бега, спросил Федя.

– Откуда я знаю? Спроси у Тараруева.

– И что мне ему сказать? Я случайно стащил вашу карту.

Стеша споткнулась и едва удержалась на ногах:

– Да он уже и забыл! Прошло две недели. Там у него гора всяких бумажек в кабинете. Пока всё разгребёт, вечность пройдёт. Да и толку от карты, если мы не знаем, где вход в подземный лабиринт.

– Согласен. А ещё нужна Пожирающая чаша, в которую я поймаю Странствующих призраков. Идти туда с пустыми руками – глупая затея. Зачем Тараруев врал, что Мулевура не существует, если у него даже карта была?

– Ясен пень, золотом ни с кем не хочет делиться.

– Стешка, поможешь мне найти чашу?

– Как будто ты без меня справишься, – сказала девочка и первой взобралась на пыльную скрипучую лестницу. Затем осторожно приоткрыла тяжёлую дверь и выглянула в полуосвещённый коридор. – Никого нет. Ура! Не попались!

Ребята, стряхивая с себя кружева паутины, повернули направо и заметили шагающую навстречу директрису Макилову.

– Полянская, на урок математики! Медведев, в мой кабинет! – строго заявила она, и ребята беспрекословно подчинились.

 

***

Кабинет директора раньше был курительной комнатой. Когда в гости к богачу Пересвету приходили мужчины, то после ужина хозяин вёл их в специальный зал, где полагалось курить и играть в карты. Если же к жене Пересвета наведывались дамы, то они проводили свободное время в зимнем саду, в котором сейчас располагалась библиотека.

Круглая комната с решётчатыми окнами в пол и мрачными картинами на стенах выглядела неуютной и даже враждебной из‑за призраков, дремлющих в углах под потолком. Ветхие серо‑грязные тряпки трепыхались, словно полотнища на ветру, хотя в кабинете не было и крохотного сквознячка. В былые времена эти призраки выполняли роль сторожевых псов и даже могли задушить того, кто осмеливался посягнуть на жизнь и здоровье хозяина дома. Теперь Псы только и делали, что прятались в углах и изредка пугали нерадивых учеников.

Кива уселась за широкий стол и указала на стул:

– Присаживайся, Фёдор. Да не трясись ты так от страха! Я вовсе не собираюсь наказывать тебя за увеселительную прогулку по подземелью. Встреча с Гнусонусом уже наказание. Гадкий призрак. Рядом с ним хочется умереть. Но пообещай мне, что ты с Полянской туда больше ни ногой. Есть много других способов не опаздывать на урок. Например, можно пользоваться будильником.

Федя выдохнул с облегчением. Есть шанс, что Стеше не отключат вай‑фай, и они по‑прежнему смогут вместе играть перед сном в компьютерные игры.

Кива сняла с головы маленькую зелёную шляпку и положила её рядом с клавиатурой.

– Фёдор Медведев! А ведь я хорошо знала твоего деда Григория. Да! Можно сказать, мы были друзьями. Я приехала в Дивею не только для того, чтобы руководить этой прекрасной школой, но и ради тебя, мой дорогой мальчик.

– Это как? – Федя так и застыл от удивления с открытым ртом.

– Я – охотница за привидениями и по совместительству разведчица. Я езжу по стране в поиске талантливых охотников. Может показаться, что их мало или вовсе нет. Это неправда! Дело в том, что почти все охотники охраняют границы страны Фантомии, кишащей страшными и опасными привидениями. Благодаря их смелости и отверженности мы можем спать спокойно.

– Вы думаете, что я талантливый! – догадался Федя. – Но призраки меня не слушаются, а мне уже десять. Мой дедушка в два года жонглировал левитариками.

Кива ободряюще улыбнулась:

– У каждого охотника талант пробуждается в своё время. У кого раньше, у кого позже. Этот талант мы называем искрой. Я знаю, что твой отец оказался бездарью. Прости, если это прозвучало грубо. Уверена, что он прекрасный папа и всё такое. Но с тобой не всё потеряно. Я надеюсь, что твою искру ещё можно пробудить.

 

Из угла с мерзким шуршанием выползли Псы. От них повеяло пылью и ужасом.

– На место, – еле слышно произнесла Кива и улыбнулась Феде. – Дивее нужна крепкая рука охотника, иначе в скором времени тут начнётся кавардак. Итак, вот мой план.

– План? У вас есть план, директор Макилова? – всё больше изумлялся Федя.

– Конечно. На протяжении года мы будем заниматься, чтобы пробудить твою искру. Если всё сложится благополучно, летом поедем на стажировку в Фантомию. Не в эпицентр боевых действий, естественно. А в шестнадцать лет ты поступишь на службу в Призрачный Отряд и сделаешь потрясающую карьеру охотника.

Федя перестал дышать от восторга. Это именно то, о чём он мечтал, сколько себя помнил. Наверное, это сон. Разве такое могло приключиться с ним на самом деле?

– Не может быть! – только и воскликнул Федя.

– Не может быть… не может быть… – эхом отозвались Псы.

– Заткнитесь! – вспылил Федя.