Призрак из хрустального шара

– Прости, Григорий Иванович, но у меня мало времени, – сказала она.

– Рассказывай, что тебя привело ко мне, – он спрыгнул на пол и тут же переместился и сел на низенький табурет, к своему рабочему столу, где в куче разобранных деталей, угадывался ноутбук.

– Помоги мне, дедушка, – Мелиса скользнула к нему поближе.

Она огляделась и увидела ещё один табурет, подтащила и села.

– Чего тебе, внучка, от меня надобно? – домовой быстрыми движениями пальцев превратил кучку запчастей в ещё несколько кучек.

– Вы слышали о наших злоключениях? – спросила она и, дождавшись утвердительного кивка, продолжила: – Варвара рвёт и мечет. Уже половину кабинета в Навь отправила. Я её отвлекла…

– Ближе к делу внучка, – поторопил её Григорий Иванович.

– Слышала, что вы, дедушка, электронного помощника изобрели. Подарите, а? – Мелиса пустила слезу, пытаясь разжалобить домового.

– Изобрести‑то изобрёл. Да только уж он больно своенравный получился. Разобрать его хочу, – неожиданно зло произнёс домовой и стукнул кулаком по столу.

Мелиса подпрыгнула на месте, а потом услышала, как в ящике, что‑то зашевелилось. Оно издавало ворчливые звуки. Ворчливые?! Мелиса, не веря собственным ушам, приблизилась, чтобы подслушать, но Григорий Иванович накрыл стол белой тряпкой, заглушая все звуки.

– Что я получу взамен? – деловито поинтересовался он, складывая руки на груди.

– Бесплатное тестирование, полный и достоверный отчет по работе гаджета, – предложила Мелиса.

Домовой нахмурился, явно недовольный обменом. Мелиса тяжело вздохнула и предложила:

– Сертификацию и патент без очереди. Я договорюсь, – она зашипела, но выговорила: – с бухгалтерией.

– По рукам, – обрадованно хлопнул в ладоши домовой, тут же вытащил из ящика серебряную коробочку, размером с ладонь и протянул змее.

Она открыла крышку. На бархатной красной подушке лежал обсидиановый паук с восьмью бриллиантовыми глазками и покрытыми красными ворсинками лапками.

– Его зовут Пончик, – с нежностью в голосе проговорил домовой.

– А?! – переспросила Мелиса. – Почему?

– Я же у тебя не спрашиваю, почему твоё имя звучит как недоразвитая успокоительная трава, – пробурчал паук, выбираясь из коробки и намереваясь ползти по руке змеи. – И напомню, что в потустороннем мире все равны в выборе имён.

– О, ясно. Он точно понравится нашей Варваре, – сказала Мелиса, раздраженно смахивая холодное тельце обратно в коробку. Подумаешь, она когда‑то маленькая настаивала, что это её любимая трава, а писать в то время не умела, вот и прижилось имя без одной буквы «с».

– Ох, нарвались вы, девки непутевые, на неприятности, – покачал головой домовой. – Отправить с вами коргоруша? – пробормотал он, но потом махнул рукой. – Не поможет.

– Григорий Иванович, я‑то – понятно, а расскажите, почему Варвара‑то непутевая? – Мелиса спрятала коробочку с помощником в карман куртки.

– Чаю будешь, внучка? – предложил он. – Такие разговоры без малинового варенья не ведут.

Мелиса кивнула головой, соглашаясь. Дедушка многое ведал и знал, вдруг прольёт свет на то, почему их двоих отправляют в мир людей.

Домовой схватил за руку змею. Их свернуло воронкой, превращая в черную точку, и развернуло уже в небольшой, уютной кухоньке, с белыми занавесками и геранью на подоконнике.

Мелиса села на стульчик и нежно потрогала выглаженную и накрахмаленную скатерть. Она так давно тут не была, но на кухне ничего не изменилось. Те же полочки на стене, заставленные пузатыми баночками с вареньем. Косы из лука и чеснока висели по углам. Засушенные грибочки гирляндами украшали противоположную стенку от окна. Разукрашенная наливными яблочками и петушками белёная печка. Мелиса вытянула ноги и задела скрипучую деревянную доску под столиком.

И воспоминания нахлынули волной. Она родилась в те дни, когда появилась грань и началось великое переселение существ в потусторонний мир. Бабушка, пожертвовав своим бессмертием, отправилась в Навь. Отец… Полоз стал править. Ему пришлось скрыться от мира, и от дочери, чтобы всё не уничтожить. Такой уж удел всех хтонических божеств. Голографический передатчик придумали недавно, да и то общение через него с Полозом требует огромное количество тёмной энергии. Отец общался с ней очень редко. Всего‑то пару раз за двести лет. Вот и воспитывали её сначала домовые, а потом – мары. Все они пытались, старались приучить змею осознанно менять облик, но всё же хтоническое божество должно воспитывать другое хтоническое божество. Поэтому Мелису определили в «эмоционально нестабильную нечисть» и постарались сделать всё, чтобы о ней позабыть…

– Чего куксишься? – поинтересовался Григорий Иванович. – Опять детство своё вспомнила? Да не переживай ты так, тебе всего‑то двести лет, ещё образумишься.

Он проворно расставил мисочки заполненные вареньем и чашечки с горячим напитком. В центре стола появились тарелка с блинами, крынки со сметаной и мёдом, большой поднос с крендельками, посыпанными сахаром, и румяными ватрушками с творогом.

– Я твоему отцу говорил, что надо вас не ссылать на нижние этажи, с бумажками возиться, а нормальную работу дать. Чтобы ты и мара твоя с нечистью общались, мир познавали, – он громко отхлебнул горячего чая и закусил ватрушкой.

– А папа против. Я знаю. Мы не стабильные и в любой миг можем начать локальный апокалипсис, – проговорила она, с полным ртом наивкуснейших блинчиков.

Мелиса знала, что это Варвара нашла её яйцо на берегу болота с самым глубоким омутом. Он то расширялся, то сужался, так и норовил водоворотом засосать хтонскую змею в свои воды. И если бы мара не успела отнести подальше яйцо, то беды начались такие, что мама не горюй. Дикое хтонское божество, малообученное, да пропитанное темной энергией омута стерло бы с лица земли половину потустороннего мира.

– Варвара же тебя нашла, – продолжил домовой. – Как ты туда попала, то не ведаю до сих пор. Поэтому с одной стороны хорошо, что Варвара пошла топиться именно в это болото, а вот с другой, ей‑то также повезло. Если бы не ты, то мара с разбитым сердцем, да утонувшая в омуте, тоже мало приятного…

– Топиться?! – воскликнула Мелиса, этой части истории она ни разу не слышала. – А что толкнуло Варвару покончить с жизнью мары и стань неупокоенной мавкой?