Прут. Тайна Серых пещер

Зато Прут, похоже, совсем не умный. Надо же было так глупо Ланке проболтаться! А вдруг и вправду расскажет кому об их вылазке? Вот же попадёт им тогда! Хорошо, если просто уши натреплют. Но Старшие могут ведь и на грязные работы послать.

Ещё он не такой быстрый, как Сунай, и, конечно же, послабее Торка будет. Но это совсем не повод приятелям завидовать. Есть и ему чем похвастаться. Например, он отлично умеет читать следы. Даже на каменистых россыпях, где, кажется, и наследить‑то невозможно. Старшие братья не зря любят его с собой на охоту брать.

А ещё по рукомашеству боевому у Прута отличные результаты. Того же Торка он, если захочет, пусть и не силой, так умением запросто на землю уложит. Да и быстрого Суная знает, как и чем прихватить можно. Но только не будет он этого делать. Не след друзей перед народом позорить.

Ну и в верховой езде Прут изрядно преуспел. Тут ему все сверстники завидуют. Никто не может повторить того, что Прут на коне выделывать умудряется. Это отец его всему научил, сказывая, что без умения управляться с конём любой орк и не орк вовсе, а так, не пойми кто. Ведь конь для степного орка – лучший друг и помощник. И в боевом походе, и в мирной жизни. Правда, племя их, как и многие другие, почти перестало быть степным.

Раньше их народ кочевал по всей равнине от Срединного хребта до Южных морей. Но потом, как рассказывал шаман Меруто, вождь вождей человеков («император» на их языке) отвоевал у соседа долину между двух текущих к разным морям рек. Нашёл место, где реки ближе всего друг с другом сближались, да и построил там город‑крепость. А чтоб крепость та ещё неприступнее была, окружил её широким и глубоким рвом. Да соединил этот ров с обеими реками.

Вот только уровень в реках немного разным оказался. Река‑то Итила куда ниже Урты, которая ближе к горам течёт. А человеки этого не учли. А может, и учли, да только это им не очень важным показалось.

А вот для кочевых племён орков, что в низовьях Урты свой скот пасли, такие перемены большими неприятностями обернулись. Ибо река часть своих вод стала Итиле отдавать, а сама обмелела и перестала как прежде по весне луга заливать, наполняя соком траву. Да и море Каспусово, куда Урта впадает, далеко ушло, обнажив берега и окружив себя безжизненными песками да кое‑где мёртвыми болотами.

Вот и стали племена на восток к горам откочёвывать. Но здесь мест для выпаса на всех не хватает. А потому и стада у орков куда меньше прежнего стали. А значит, и народ прокормить значительно тяжелее стало.

Хорошо хоть воевать их племени давно не приходилось. В последний раз старшаки в набег ходили, когда Прут едва бегать начал. С той поры вон уже сколько воды утекло.

– Ну что, долго вы ещё тащиться будете? – Сунай неожиданно вынырнул сбоку из густых зарослей кустов. Специально, к провидцу не ходи, хотел их напугать. Но впечатление произвёл лишь на Плинто, который от испуга так и шарахнулся в сторону, чуть Торка с ног не сбив.

– Ага, струсил! – радостно загоготал хитрый проныра, сильно довольный результатом своей проделки.

Плинто же, хмуро на него косясь, вытер пот со лба, поправил мешок заплечный и замученно поинтересовался:

– Много ещё осталось? Бежим, бежим, всё добежать не можем.

– Вы бы ходульками своими шевелили поживее, – Сунай, собравшийся уж было вновь улизнуть, обернулся и одарил будущего шамана ехидной улыбочкой, – давно бы уже на месте были. Давайте, давайте! До холмов всего ничего осталось. Поднажмите.

– И вправду, – Прут вытянул шею, глядя в сторону высоких гор, точнее, их подножия. – Вон холмы уже чётко видно. Плинто, соберись с силами.

Какой же он всё‑таки слабак. Хилый неженка. Не зря говорят, что какое имя подберёшь для новорожденного орка, таким он и вырастит. Вот имя Торк, например, большую каменную глыбу обозначает. Однозначно здоровяку подходит, как ни крути.

Сунай хоть и не рыжие волосы имеет, но повадками вылитый степной лис, в честь которого и назван.

А Пруту отец такое имя дал, чтоб тот таким же твёрдым и несгибаемым был, как дерево, из которого древки для копий делают. Мальчишка ведь в семье самый младший. Тут крепкий характер нужно иметь, чтоб от братьев да сестёр всякие насмешки с подзатыльниками терпеть. Хотя теперь уже и терпеть не нужно. Прут сейчас кому хочешь в ответ плюх нараздаёт, дабы лезть к нему напрочь охоту отбить. В общем, хорошее имя отец подобрал. Спасибо ему.

Плинто зато с именем не повезло. Мать его уже без отца родила, когда тот после битвы с человеками от ран помер. Не смогли шаманы смерть перебороть, отпустив‑таки храброго воина в Туманные Пределы. Вот мать и додумалась назвать сына именем певчей птахи. Надеялась, видать, что он грусть её развеет. Теперь вот растёт не пойми кто. Не орк, а недоразумение какое‑то. В шаманы если сгодится, так и то ладно.

– Ну всё, побежали, – Торк, до этого стоявший молча, наклонившись и руки в колени уперев, наконец‑то отдышался и выпрямился. – Надо мне почаще бегать, чтоб дыхание натренировать. И тебе тоже, – хлопнул он ладонью Плинто по плечу, отчего тот чуть в кусты не улетел. – Даже шаманы должны уметь бегать.

– Подождите немного, – взмолился еле живой задохлик, – дайте отдохнуть нормально. Вы‑то в холмах бездельничать будете, а мне ещё травы собирать.

– Чего это бездельничать? – возмутился Сунай. – Мы тебя, слабака, от серых будем охранять. Мало ли что вдруг.

– Ладно, – принял решение Прут, – ещё немного передохнём и потом последний рывок до холмов сделаем. Но больше отдыхать не будем. Времени и так мало остаётся, чтоб засветло вернуться.

– Хорошо, – великодушно заявил Сунай, – дышите глубже. А я пока на разведку сбегаю, ещё осмотрюсь. Если замечу кого, крикну фулу́ном.

– Фулу́н тут не водится, – замотал головой Плинто. – Ему для гнездования большие деревья нужны или скалы. А тут ни того, ни другого. Один кустарник вокруг. Тут только свирку́хи водятся.

– Не умничай давай, – скривился Сунай. – А то ведь и по шее схлопочешь. Не умею я свирку́хом кричать, – повернулся он к Пруту. – Слишком у него голос писклявый. Так что пусть все думают, что это просто фулун глупый попался и залетел, куда ему не положено.

Прут не стал спорить и махнул рукой. Сунай тут же растворился в зелёных зарослях кустов, а Плинто чуть слышно проворчал:

– Ага, фулун у него глупый. Нашёл на кого свалить.

– Хватит бухтеть, побежали, – и тяжёлая рука Торка, заехав по спине хиляка, придала тому такое ускорение, что даже Прут смог догнать его далеко не сразу.

 

Глава 4

Пока не в меру старательный Плинто шастал в поисках своих якобы редких и очень полезных травок по склону высокого холма, троица друзей устроилась на самой его вершине. Вроде как и местность обозревают‑контролируют, высматривая любые подозрительные шевеления вокруг, и в то же время лежат на солнышке, греются, пока неугомонный хиляк от травинки к травинке, от листика к листику ползает и домашку за них выполняет. В общем, красота, а не жизнь.

Сунаю, правда, вскоре надоело просто так на одном месте валяться, и он принялся активно ёрзать, то и дело меняя позы и явно замышляя куда‑нибудь улизнуть. Вот ведь не лежится ему спокойно! Брал бы с Торка пример: упал, не шевелится. Не иначе, заснул.