Путь домой
– Извините, – тихо сказал я хозяину кремля. – Не видно ничего со свету.
– Хер ли тут извиняться? – фыркнул мужик. Прошел к столу, кивнул на второй стул: – Садись.
После чего уселся сам.
Я принял приглашение. На спящую в углу девушку больше не смотрел. Зачем нагнетать, если Фара так серьезно к ней относится. Чего я, баб не видел, что ли?
– Сергей, значит?
Я кивнул.
– А вы Григорий?
– Тебе не сказали, что ли, что меня Фарой кличут?
– Сказали, – замялся я. – Но вроде как‑то не очень вежливо к незнакомому человеку так… Лучше по имени.
Фара показал зубы, я не сразу понял, что этот оскал – улыбка.
– А ты не дурак, – похвалил он. – Чуешь людей. Ко мне лучше по имени. Не люблю кликухи.
«Конечно, чую, – злорадно подумал я. – Пять лет тачки впариваю клоунам типа тебя».
Но чувствовать, с кем столкнулся – это одно, а уметь себя с ним вести – совсем другое дело. Борис бы говорил с этим мужиком на равных, а то бы и за пояс заткнул. А я… а что я? Как манагером был, так и остался. И для людей такого пошиба я могу быть или аферистом, пытающимся напаять, или обслуживающим персоналом, рассказывающим сказки про дорогие тачилы.
В данной ситуации разумнее было бы изображать вежливый обслуживающий персонал. Главное – самоуважения не терять. Если понадобится, афериста потом показать можно. Маска покорного слуги образу афериста не мешает. Аферист должен уметь притворяться.
– Рассказывай, – предложил Фара.
– А что рассказывать?
– Где проснулся?
А он тоже не дурак. Другой бы спросил «откуда пришел?», как это сделал Толян.
– В Паттайе. Таиланд.
Фара цыкнул зубом.
– Чего там делал?
– Отдыхал. Вам это, правда, интересно? – удивился я.
– Не особенно. Но я должен знать по максимуму о человеке, который остается в этих стенах.
Я напрягся. Планов оставаться здесь у меня не было, но с ходу спорить с авторитетом, на которого здесь сотни человек батрачат, не хотелось.
Фарафонов, видно, уловил мое состояние.
– Чего замолчал? Я не обижу. У меня здесь все сыты и одеты.
– Вам нужен лишний рот? – осторожно поинтересовался я.
– Мне нужны лишние руки.
В углу на настиле завозилось. Я краем глаза уловил движение. Девушка, прикрывшись тряпьем, что заменяло одеяло, приподнялась на локте.
– Киис, кто у тебя тут?
– Тайцы, – хрипло отозвался Фара и встал из‑за стола.
Я поднялся следом.
– Так, гуляй пока. Толян вам даст во что одеться. Здесь холодно. Если надо, покормит. Все свое барахло сдадите в общий котел. Вечером еще расскажешь. А там решу, что с вами делать.
Фара разговаривал со мной так, будто я уже был его собственностью. Чем‑то вроде домашней скотины, которую, безусловно, надо любить, которая требует ухода, но не имеет права голоса. А в конечном итоге – нагуливает жирок и отправляется на мясо.
Стараясь быть вежливым, я добивался явно не такого отношения. С другой стороны, везде есть свои плюсы. Например, мы все еще живы. А если верить Толяну, этот Фарафонов мог нас и со стены уронить.
– Ну, чего тупишь? – прохрипел Фара. – Шуруй отсюда.
…Путешествие до отеля вышло долгим. Прикидывая его месторасположение, я представлял, что туда можно добраться практически по прямой – либо топая береговой линией, либо выбравшись на шоссе.
Пляжи, хоть городские, хоть отельные вряд ли могли зарасти. Даже за сто лет. Почва не та, плюс приливы. А вот на шоссе, судя по тому, что творилось вокруг, могли вырасти полноценные джунгли. Идти береговой линией мне казалось проще.
Звезда выбрала второй путь.
– Thāngd̀wn,[1] – мяукала она и тащила меня за рукав через полумертвый город.
Живые люди помимо нас нашлись довольно быстро. Потерянные, непонимающие, напуганные. Соотечественников или хоть каких‑то иностранцев я не встретил ни разу. Кругом были одни тайцы. Звезда несколько раз останавливалась, заговаривала, но беседа не клеилась. Обычно общение заканчивалось в несколько реплик. Один раз идущая навстречу женщина после пары оброненных фраз кинулась Звездочке на шею и ударилась в истерику.
О чем они говорили? Чего хотела та женщина? Это для меня навсегда осталось загадкой. Да и, признаться, разгадывать ее я не очень хотел. Зачем мне чужая Санта‑Барбара, идущая мимо?
Город выглядел жутковато. Серые, заросшие дома, растрескавшийся асфальт. Гроздья проводов, оплетенных лианами. Проржавевшие насквозь остовы автомобилей. Мотоциклы и мопеды… До отключки, судя по тому, что я успел увидеть, они были едва ли не любимым транспортным средством местных жителей.
Сон накрыл людей неожиданно. Не разбираясь, кто чем занят. Я попытался представить себе, как кувыркались люди, заснувшие в седле мотоцикла на скорости далеко за сотню километров в час… По спине побежали мурашки.
Нет, мне однозначно повезло, если судить по количеству мертвяков и человеческих костей вокруг.
Мертвые попадались чаще, чем живые. Свежие трупы реже. Скелетированные останки – на каждом шагу. Причем скелеты не всегда были целыми, зачастую у них не хватало конечностей. Видимо трупы растаскивали местные собаки.
Интересно, сколько времени прошло, пока мы спали? С собаками я всегда находил общий язык. Даже с дикими, которые бегали по моему двору в Москве, наводя ужас на местных старушек. Но сохранились ли в новом мире собаки, которые помнят, что такое человек? Собачий век не так и долог. А времени, судя по разрухе, прошло до хрена и больше. Если у местных четвероногих друзей памяти о человеке не осталось, то встреча со стаей собак или даже одним матерым волкодавом может закончиться неприятно.
[1] Автострада (тайск.).
