Рассвет тьмы. Конфронтация

Древняя атретас сделала знак одной из жриц своей свиты‑охраны, и та подошла, держа на вытянутых руках длинный золотой прямоугольный футляр, украшенный искусной резьбой, местами залитой каплями белого митрила. Элтруун медленно подняла крышку, явив моему взору невероятное произведение искусства – сложенную в тонкую трость адамантовую ак‑еаш. Не сумев удержаться, я подошел ближе и, чуть склонившись, стал осматривать настоящее сокровище. Резная рукоять плети была длиной сантиметров тридцать – тридцать пять. Антрацитово‑черные сегменты были не совсем традиционной треугольной формы, а больше напоминали листок тополя. На каждом из них был выточен символ Дома И’си’тор. Плеть располагалась внутри роскошного футляра на специальных поддержках. Помня о том, что личную ак‑еаш трогать без разрешения владельца нельзя, я с трудом удержался, чтобы не прикоснуться к ней. В раздавшемся позади голосе полководца нашего Дома сквозила гордость.

– Эта ак‑еаш была совсем недавно закончена. Ее изготовил мастер Сорхесей специально для тебя. Я думала, отдать ее тебе, когда ты закончишь обучение, но в связи с последними событиями будет лучше, если ты получишь ее сейчас.

Я не смог сдержать восхищения, пропитавшего мой вопрос:

– Так это мне?..

– Да.

Осторожно дотронувшись рукой и проведя ладонью по невероятному произведению искусства, я бережно охватил рукоять пальцами и неожиданно легко снял трость ак‑еаши с поддержек. Первым моим ощущением было то, что ак‑еаш более чем в два раза легче моей тренировочной восьмиметровой те‑еаш и казалась хрупкой тростинкой у меня в руке. Как‑то не вязалась у меня в уме фантастическая прочность и стойкость к любым вредоносным воздействиям с этим изящным оружием. Бросив взгляд на Элтруун, я неожиданно обнаружил, что она и ее свита отошли от меня на четыре метра, образовав с моими хранительницами круг, в центре которого стоял я со сложенной плетью в руках. Древняя произнесла:

– Давай «шаги» с тридцатого по тридцать пятый.

Став в стойку, я щелкнул пружинным фиксатором, распуская плеть, и, крутнувшись, увлек ее тело за собой. Неожиданно я услышал гудение‑свист, источником которого были звенья плети, рассекающие воздух. Временами, когда я крутил ее хвост, выполняя очередные движения «шагов», свист становился пронзительно громким. Закончив последнее движение, я замер. Элтруун подошла и произнесла, чуть поморщившись:

– Какая‑то она шумноватая, но еаши никогда не были оружием бесшумного убийства…

– А мне понравилось. – произнес я. – А почему ты мне ее дала сейчас?

Древняя чуть дернула уголком своих пухленьких губок и ответила:

– Они собираются призвать что‑то, а адамант эффективен против всех типов защит и рубит любую плоть. Даже демонов.

– Ты предполагаешь, что…

Элтруун прервала меня:

– Да ничего я не предполагаю! Но то, что собрались натравить на тебя, по определению не может быть чем‑то незначительным. Я не согласна с Эльвиаран. Она считает, что все будет в рамках кахртэ? Я знаю одно: если бы я планировала твое устранение, то кахртэ был бы для меня не указ… О, проклятые владыки ада! Да я бы полгорода заровняла, если бы это могло помочь тебя умертвить. И попробуй скажи, что я не права!

– Хм.

Древняя чуть сощурилась:

– А вот теперь подумай: что произойдет в Шестом храме после твоей смерти? На тебя слишком много всего завязано. Если ты еще думаешь, то отвечу я: то, что было полгода назад, покажется детской игрой «В темноту» по сравнению с тем кровавым мраком, что разверзнется в городе. Это будет не кахртэ, а полномасштабная гражданская война.

– Но Эльвиаран…

– Матриарх говорила то, что хотела сказать. Ты думал о своем наследии? Восемь сотен атаров, считающих себя частью Дома и княгиня с личным гнездом в три с хвостом сотни высших вампиров. Я знаю о драколичах в развалинах Ишакши. Как ты думаешь, что будет с этой огромной силой после твоей смерти? Если ты думаешь, что Эльвиаран забыла десятилетия, проведенные в плену, то ты глубоко заблуждаешься! После того, как изведут даже саму память о иллитидах, Эльвиаран вспомнит, кто убил Ильриельшара, ее единственную привязанность в ее проклятой богами жизни! Список ее личных врагов настолько длинен, что после того, как она вычеркнет из него последнее имя, Альверист’ас превратится в заваленные трупами руины! Если это место вообще уцелеет… И твоя жизнь – единственное, что удерживает эту чудовищную лавину над нами. – Подняв ладонь, она остановила мои возражения и продолжила: – Я знаю, что ты хочешь возразить. Воля богини и Хетрос? Первое можно коверкать так, как заблагорассудится. Это еще Шестой храм доказал. А второе… Эфемерный враг, которого почти никто не видел? Ха! Кое‑кто может решить, что пока о нем нет вестей, можно свести пару‑другую личных счетов.

Воспользовавшись тем, что она замолчала, я все‑таки вставил пару слов:

– Ты думаешь, что Эльвиаран предала меня?

– Нет. Не так категорично. Просто ее устроит любой финал этой истории, и в случае твоей смерти горевать о тебе она долго не будет.

– Она же будет рядом со мной.

Элтруун повернулась к строящейся колонне всадников и произнесла:

– Нет. Отнюдь не рядом, а метрах в двадцати. В случае чего – она сумеет вырваться.

Древняя покосилась на нашу охрану, создавшую вокруг нас сплошной круг и удерживающую одно из заклинаний, скрадывающих звуки нашего разговора.

– И что же мне тогда делать?

– Если поймешь, что еще немного и Ахеш положит тебе на плечи свои руки, бросай всех и беги.

После чего, не оглядываясь, она ушла, сопровождаемая своей свитой, а я так и остался смотреть ей в спину. Когда она со свитой скрылась за поворотом коридора, я дотронулся до серьги связи и сосредоточился на образе командующего армией Шестого храма. Почти сразу пришел ответ:

– Да, Ашерас.

– Ашрилла, выводи в город храмовую стражу. Попытайся незаметно рассредоточить ее вокруг центра города. Расположи ударные отряды на крышах зданий.

– Но там расположены разнообразные гильдии, гостиницы и даже некоторые здания, принадлежащие Великим Домам…

– При отказе сотрудничать пригрози уничтожением. При сопротивлении – претворяй свои угрозы в реальность. И вообще, я даю тебе все полномочия действовать от моего имени. Проинформируй командиров татреттов о переодетых храмовниках, чтобы они не поубивали своих…

 

2

Кровь и ярость