Разбойничья злая луна

– Вот… – сказал я, отшибая лишние сучья. – А то висит дровина без дела…

Раскрыл перочинный нож и на ходу принялся доводить дровину до ума.

– Как же они всё‑таки разнюхали, что мы здесь? – с досадой проворчал я, добравшись до особо трудного отростка.

– Может быть, засекли выстрел… – уныло отозвался Гриша. – Ты ведь выстрелил, да?

– Как? – Я даже остановился. – Так они, значит, могут по выстрелу… А точно знаешь?

– Я предполагаю, – пояснил Гриша. – Если пистолет теперь связан с коллектором на корабле…

Я готов был его придушить:

– Вслух надо предполагать такие вещи! Вслух, а не в тpяпочку!..

Снова двинулись. Гриша испуганно молчал. Я, успокаиваясь, строгал дровину. Сказать ему про Рыжую или не говорить? Нет, лучше не надо… Ну его к лешему – слабонервная команда…

Я закончил строгать и сложил ножик. Серьёзная вышла дубина.

– На, держи, – буркнул я. – В случае чего – в лоб! И не раздумывая, понял?

– По‑моему, за нами кто‑то идёт, – сказал Гриша.

 

Глава 16

 

– Ну‑ка, спрячься, – приказал я. – Встань за дерево. Значит, всё понял, да? Если что – в лоб!

Я достал пистолет и тоже отступил в сторону. Отрегулировал рычажком дальность, но заранее целиться не стал. Ангелы ходят бесшумно. Чёрта с два мы бы их услышали первыми.

Тут ветки всколыхнулись и… Как я в неё тогда не выпалил с перепугу – до сих пор удивляюсь. Я ж её чуть за Рыжую не принял… Короче, из‑за поворота тропинки выбежала растрёпанная Люська. В руках у неё не было уже ни лукошка, ни посошка. Коса на бегу расплелась, и теперь над Люськиной головой вставала огненная туча спутанных волос. Увидав меня, Люська резко остановилась:

– Гриша?! – И задохнулась.

Гриша вылетел из‑за дерева. В лесу стало очень тихо. Кукушка невдалеке отсчитывала кому‑то уже, наверное, вторую сотню лет. Люська не мигая смотрела на двух придурков: один – с пластмассовым пистолетом на изготовку, другой – с каким‑то дышлом наперевес.

– Ну и какого чёрта ты за нами увязалась? – со злостью спросил я.

– Куда вы идёте?

– В город.

– Зачем?

– Люська! – сказал я. – Пожалуйста! Иди к автобусу! Не до тебя сейчас!..

– Я прошу тебя, Люся… – поддержал меня Гриша.

– Никуда я не пойду! – отрезала она. – Господи, да что же это такое! Всё бросили, вещи бросили… Почему забрать сумку из автобуса?.. Я никуда не пойду, пока вы мне всё не объясните, слышите?

– Что тебе объяснить? – взорвался я. – Ну гонятся за нами! Гонятся, понимаешь?

– Кто за вами гонится?

– Инопланетяне! – рявкнул я. – С рожками! С ножками! С крылышками!.. Иди к автобусу!

– Не пойду!

Я открыл было рот и вдруг замер. Низкое, еле слышное жужжание прошло над деревьями и пропало где‑то впереди. Нет, не пропало… Снизилось и загудело между стволами, мало‑помалу приближаясь к нам. Кукушку – как обрезало. Я оглянулся на Гришу.

– Они? – одними губами спросил я его.

Гриша неопределённо потряс головой. Лицо серое, зубы стиснуты.

– Не знаю, – ответил он шёпотом.

– Что ты вообще знаешь?.. – прошипел я, лихорадочно соображая, на какое расстояние мне поставить дальномер моей машинки.

Жужжание приближалось. Теперь уже не было сомнения, что идёт оно прямиком на нас.

Гриша с Люськой стояли оцепенев – бери их голыми руками. Опомнясь, я толкнул их что было силы, и, отбежав шагов на десять от тропинки, мы втроём повалились в траву.

Жужжание выплыло из кустов, но я ничего не увидел. Звук двигался в метре над тропинкой, я мог показать пальцем, откуда он сейчас раздаётся, но там ничего не было. Просто звук.

Быстро посмотрел на Люську. Не дай бог в обморок упадёт – ещё и её на себе тащить!.. Плохо я подумал о Люське. Так она и позволила себе упасть в обморок! Побледнела, вцепилась пальцами в ствол – чуть кору не сорвала…

Жужжание задержалось над тем местом, где мы только что стояли, потом снова двинулось и стало удаляться, но уже не по прямой, как раньше, а то и дело давая петли то в одну, то в другую сторону.

– Они… – хрипло сказал я, поднимаясь. – Сколько здесь живу, а такого ни разу не слышал… Ты когда‑нибудь слышала?

Люська помотала головой. Вроде бы приходила в себя.

– Что это? – спросила она.

– Инопланетяне… – устало ответил я. – И Гриша твой – инопланетянин… Особо опасный преступник…

Она посмотрела на меня, потом на Гришу. Выражение лица у неё было самое жалобное.

– Не понимаю… – беспомощно сказала она.

– Люська! – взмолился я. – Ну не время сейчас! Я два месяца понять пытаюсь – и то до сих пор до конца не понял! А у нас нет двух месяцев! У нас минуты лишней нет, ясно тебе? Нам в город надо, к майору… Иди обратно, Люська! Иди к автобусу! Ну что нам, на коленях тебя просить?..

– Это очень опасно, Люся… – в отчаянии добавил Гриша.

В лесу ожила кукушка. Сказала один раз своё «ку‑ку», а повторить так и не решилась. Можно понять птичку…

– Куда обратно? – встрепенулась Люська. – Туда? Я теперь туда не пойду!

– Да не тронет оно тебя! – сказал я. – Ты‑то здесь при чём?

Чуть запрокинутое лицо её на секунду застыло, и Люська вдруг стала до жути похожа на Рыжую – только вот причёска другая… Нельзя нам её с собой брать. Во‑первых, в самом деле опасно, а во‑вторых, попробуй угадай, что она отчудит в следующий момент…

– Я иду с вами! – решительно сказала Люська. – Только сначала вы мне всё расскажете!

Ну вот… Так я и знал! Вне себя я выхватил из пачки сигарету и, не найдя в левом кармане спичечного коробка, полез в правый.

– Люська!.. – начал я.

– Я иду с вами! – Она повысила голос.

Ну вот что ты с ней будешь делать!