Самый быстрый
«Так вот, – я продолжил. – Раптор был любимцем британской публики, членом королевской семьи, и это все знали. Его до последнего пытались спасти и решились на рискованную операцию – пересадили мозг в новое тело. Он прожил потом еще сутки, но сохранил при этом свой дар. Так и выяснилось, что искра не привязана к телу. Может, к мозгу, может, к душе…».
«Намекаешь, что мне не светит так быстро бегать? – усмехнулся напарник. – Да, признаться, я думал об этом. Но хотел с тобой обсудить отдельно».
«Не намекаю, а говорю, что для этого есть очень большая вероятность. Но мы же хотим знать точно? Так как насчет эксперимента? Переформулируем закон Раптора».
«А давай!» – глаза Горина загорелись.
«Касание», – напомнил я.
Он кивнул, я протянул руку вперед, мы сжали друг друга стальной хваткой, а потом словно в танце поменялись местами. Я отступил в сторону, Горин сделал шаг в круг света. И сработало… Я потерял контроль над телом, но оказался на месте капитана: мог видеть и чувствовать все, что происходит в реальности.
«Попробуй побежать… – подсказал я. – Начинаешь как обычно, а потом просто чувствуешь, что можешь все быстрее и быстрее».
– Ага, – ответило мне мое же тело, а потом, топая, принялось носиться взад‑вперед по палате.
Под руководством капитана, который до последнего надеялся коснуться моей искры, оно совершало дикие прыжки, задевало о стены, затем выскочило в коридор, пронеслось мимо удивленной дежурной медсестры, что‑то буркнуло про бессонницу и вернулось назад. Закон Раптора подтвердился, удовлетворенно подумал я. Дождавшись, пока грустный Горин в моем теле завалится на койку, уткнувшись в экран телевизора, я сделал шаг из‑под лампы и провалился в блаженное небытие.
Ну, чем этот попаданец может мне навредить, думал я… Идиот, что сказать.
* * *
Очнулся я от резкой боли в затылке. В ноздри ударило холодной ночной сыростью, смешанной с запахами Петербуржского тракта – асфальтом, соляркой и разгоряченным металлом проезжающих мимо Торжка фур. В голове была каша, я с трудом пытался свести воедино тот факт, что заснул в больнице, а проснулся рядом с домом убитого бармена Саши.
Едва пришло осознание, воздух потонул в полицейских сиренах, а темнота замерцала синим и красным – от проблесковых маячков было не укрыться. Возникло ощущение, будто к старому деревянному домику слетелись все патрули города. Начав с вежливого вопроса, что происходит, я в итоге обложил своего внутреннего напарника всеми мысленными эпитетами. Особенно смачно у меня получилось приложить его «паразитом» – от этого прозвища Горин искренне злился. Однако делал я это уже на бегу с максимальной скоростью.
Учитывая, что двое полных сил парней отправились на тот свет в моем присутствии, показываться полиции возле дома одного из них точно не стоило. Вот я и решил не испытывать судьбу, а опрометью помчался в больницу. Кажется, никто меня так и не заметил – хорошо, что у масок есть свойство размывать образ. Ни одна камера, ни один фотоаппарат не могут нас записать. Это часть договора, гарантия сохранности наших личностей и последняя надежда, что эта ночь пройдет без последствий.
«Горин! Паразитная ты морда! А ну, отвечай!» – снова заорал я, но капитан продолжал молчать.
Очень надеюсь, что это из‑за того, что он получил удар по голове. Если же он просто скрывается от правосудия, я ему устрою ночь в следственном изоляторе с пристрастием. В голове раздался еле слышный смешок – кажется, мой сосед по мозгам начал приходить в себя.
«А теперь рассказывай, что произошло, – едва оказавшись в палате, я в тихой ярости обратился к кряхтящему в моей голове Горину. Похоже, он все‑таки и вправду на какое‑то время отключился. – Это так ты фильм смотришь? Приобщаешься к истории моего мира? Татуировки ищешь?»
Капитан молчал еще несколько долгих секунд и ответил, когда я уже начал было подозревать, что ему слишком уж плохо. Подобная перспектива меня не радовала, потому что я не знал, как это может отразиться и на моем состоянии. Почему‑то в голову лезли истории о сиамских близнецах, которые умирали после операций по разделению…
«Ладно, уел, – неожиданно отозвался Горин. – Согласен, я был не прав, воспользовавшись твоей слабостью. Признаю, больше такого не повторится. Зато! – он выделил это слово. – Зато я кое‑что выяснил. Во‑первых, тебя пасут, так что не расслабляйся».
«Пасут? – я был сбит с толку. – Кто меня пасет? Как?»
«Разве у вас так не говорят? – капитан словно был озадачен. – Ладно, скажу проще. За тобой следят. Пока ты дрых, я досмотрел кино и хотел уже в интернет зайти, а потом увидел, что какая‑то сволочь в окно смотрит. Ну, я обматерил ее хорошенько и потом только понял: мы же на третьем этаже! Вскочил, подбежал к окну – уже нет никого».
Слушая рассказ Горина, я чувствовал, как по спине бежит холодок. Если кто‑то, как он говорит, меня «пасет», то это очень серьезно. Для начала – сюда очень сложно пробраться. Так что это либо кто‑то из своих, о чем мне не очень хочется думать, либо кто‑то очень серьезный. Настолько, что способен игнорировать защиту больницы «Рускосмоса». Но посмотрим, что дальше расскажет Горин.
«Так вот, – продолжал он. – Я раму открыл, выглянул… Думаю, никто же не может просто так по стенам бегать. И оказалось, что может! Кто‑то мелкий – то ли девчонка, то ли ребенок – несется под углом девяносто градусов, словно по стадиону!»
Игиг, тут же подумал я. Впрочем, было бы удивительно, окажись этот таинственный шпион человеком.
«И ты поперся за ним?» – кажется, я начал догадываться, почему Горин внезапно убежал из больницы. Вот только плохо, что он наследил… Его же наверняка кто‑то видел – с обычной‑то скоростью!
«Пришлось, – кивнул капитан. – Попытался тебя разбудить, и не вышло. Надо же погружаться, вставать под лампу… Так что самым правильным решение оказалось преследование подозреваемого. Причем сразу, без промедления».
«Рассказывай дальше, – сказал я. – Все рассказывай. Много народу тебя видело?»
«Медсестра и охранники, – без тени тревоги или стыда ответил напарник. – Если что, ты к женщине ходил. Они поржали, но зато с тебя, если что, взятки гладки – в любом нормальном обществе это уважительная причина самоволки откуда угодно. Пожурят, может быть, для проформы, но в целом даже уважать больше начнут».
Я почувствовал, что краснею. Горин, управляя моим телом, наплел с три короба, показал меня эдаким ловеласом без мозгов… С другой стороны, это сработало, его в моем теле никто не стал останавливать, и он просто продолжил погоню за шпионом. Кстати, почему его самого никто больше не увидел? Хороший вопрос.
По словам капитана, маленький верткий игиг переполз через бетонный забор и побежал прочь. Но перед этим он как будто бы стал невидимым, во что Горин не поверил и решил, будто тот просто хорошо замаскировался. А я, кажется, понял, кого наняли за мной следить.
Глава 5
