Самый быстрый

– У них получилось, – я качаю головой, глядя на спасенную мной девушку, на обожженном теле которой застывает асфальт, и снова ускоряюсь. Здесь уже обойдутся без меня.

На карте, которую я составил, остаются несколько активных точек – это последние пострадавшие. Пожилая супружеская пара рядом с перевернутой бочкой кваса и парень с девушкой, которых завалило обломками арки. Еще несколько человек укрылись в церкви, под защитой силы веры местного батюшки с ними точно все в порядке. Я отмечаю геопозицию стариков, показывая, что собираюсь отправиться за ними сам. Другие точки моментально загораются серебристым и темно‑синим – значит, их перехватили Щит с Броненосцем.

Когда я снова ныряю в дым, окрестности словно бы накрывает вьюгой – наконец‑то прибыл Генерал Мороз. На душе становится спокойнее. Вместе с Громовержцем им будет значительно проще, тем более что из врагов остается один лишь главарь. Даже с кучей мощных артефактов, которые взяли на дело «Дети дракона», ему не выстоять против двух столичных игигов. Интересно, зачем ритуал призыва осколка понадобился местной банде, причем не самой сильной?

– Жители Торжка! – загремел над площадью голос Громовержца. – Не заходите за оцепление! Виновные в теракте уничтожены, главарь банды блокирован, но опасность по‑прежнему сохраняется! Позвольте нам завершить начатое, не беспокоясь о ваших жизнях!

Все правильно. Последних пострадавших мы как раз сейчас выведем, и у гостей из Питера должно остаться чистое пространство для маневра. Чтобы не было лишних жертв. Я вижу огненный кокон в центре площади и понимаю, что это финал схватки. А потому резко бросаюсь к перевернутой бочке с квасом, рядом с которой дрожат от страха перепуганные старики, хватаю их и вытаскиваю в безопасное место. Кажется, это все.

– Парни! – неожиданно кричит Ехидна и указывает куда‑то в эпицентр вьюги.

Накаркал. Я перевожу туда взгляд и вижу смутное шевеление. Как будто какая‑то глыба сначала чернеет сквозь снег, а затем начинает разгораться, будто угли на ветру. Смотрится одновременно красиво и жутко. Я раньше никогда с подобным не сталкивался, но понимаю сразу…

– Это осколок! – я слышу голос Фортуны. – Им все‑таки удалось!

По тлеющей глыбе ударяет разряд молнии – Громовержец не теряет времени зря. Генерал Мороз усиливает снегопад, белые хлопья начинают кружиться в безумной пляске, когда к нему присоединяется Ветер. Еще один мощный игиг из столичной команды, который способен закрутить настоящий смерч. А где‑то рядом наверняка готовится к броску Пуля, если она уже не там, в эпицентре, и сейчас эти четверо совместными усилиями раздробят осколок. Очень хочу в это верить, потому что, если черный появится, даже страшно представить, сколько народу сегодня умрет.

Я внимательно слежу за осколком. Что будет раньше – его уничтожат или он раскроется? Но молнии, лед и ветер не дают ничего разглядеть.

Что‑то мелькает в воздухе рядом с осколком, а затем раздается взрыв. Ударной волной меня накрывает быстрее, чем я успеваю разогнаться, и от удара о «скорую помощь» теряю сознание.

 

Все еще там же и тогда же

Очнувшись, я первым делом решил, что провалялся в отключке до ночи и теперь смотрю на Луну. Но очень скоро пришло понимание, что нахожусь в какой‑то пустой комнате без мебели, а из убранства – одна‑единственная лампочка без абажура под низким потолком. Именно ее я вначале принял за Луну.

Покрутив головой и все еще не понимая, где нахожусь и что происходит, я вдруг осознал, что не один. В круг желтого света от лампы ступил незнакомый лысый мужик – лет сорок на вид, но одет в джинсы и футболку. Фигура спортивная, было видно, что ее обладатель явно не пренебрегает спортзалом.

– Вы кто? – я не чувствовал от него угрозы, но все равно держался начеку.

– Капитан Горин, – ответил мужик. – Борис Горин. Как я здесь оказался? Черт, нас же расстреляли из «Шмеля»! Почему я выжил? Я провалялся в коме? Сколько прошло времени? Отвечай!

Он говорил по‑русски, но смысл слов был каким‑то чужим. Если капитан, значит полицейский или военный. Возможно, это кто‑то из оцепления. Но при чем тут шмель? Может, это кто‑то из игигов? Но я не знаю такого – ни среди местных, ни в известных столичных командах.

– Спокойно, капитан, – я старался говорить уверенно, хотя из головы не выходило смутное ощущение какой‑то неправильности происходящего. – Вы из какого полка?

– Я из районного отдела! – он раздраженно нахмурился. – Мы преследовали бандитов, загнали их, но потом оказалось, что они нас перехитрили… Ты, кстати, кто?

Кажется, он был в шоке и не сразу сообразил, что перед ним игиг. С меня же, надеюсь, никто не сорвал маску? Конечно же, нет, это невозможно.

– Спринтер, – представился я и выразительно показал на свою маску. – Торжокский филиал «Рускосмоса».

– «Рускосмос»? – капитан недоверчиво посмотрел на меня, а потом выругался и, шагнув назад, скрылся в тени.

Я вдруг снова почувствовал себя привалившимся к «скорой помощи». Точно, меня отбросило сюда взрывом. Остальные? Я огляделся. Чуть поодаль стоял Броненосец. Целый – что ему взрыв почти в сотне метров от него… Щит и девушки – Фортуна с Ехидной – тоже не пострадали, сидят, привалившись к потрепанному фургону полиции за спиной нашего громилы.

– Спринтер, вы как? – ко мне подошла одна из сотрудниц пожарной охраны.

Человек, а работает почти у самого периметра безопасности. Вот кто настоящий герой. Ее голос, фигура и волосы показались мне смутно знакомыми – наверное, виделись на одном из многочисленных инцидентов.

– Все в порядке, – кивнул я. – Спасибо за вашу работу. Лучше уделите внимание тем, кому действительно нужна помощь.

Медсестра, довольно молодая и симпатичная, улыбнулась и отошла в сторону. Забот медикам сегодня и вправду хватило. А мы с ребятами явно пойдем вечером в бар. «Дети дракона», осколок, взрыв… Потом еще эта галлюцинация с лысым капитаном – как его там? – Гориным.

Слишком много всего, надо расслабиться.

 

* * *

 

– За счет заведения, – чернявый короткостриженый бармен ловко расставил перед нами стаканы и откупорил внушительную бутыль ирландского виски.

В кафе «Оникс», где мы любили бывать, набилось много народу – уверен, так сейчас во всех заведениях города. Не каждый день в Торжок прилетает осколок, впрочем, сегодня все пили не за это. Главный тост, который звучал из‑за каждого стола – «за то, что черный не вылез». И это правильно, потому что в противном случае счет жертв пошел бы на сотни и тысячи. Даже под прикрытием столичной команды.

Жителям требовалось выговориться, никто не хотел сидеть дома, и потому «Оникс» напоминал растревоженный улей. Обычно здесь крутили видеоклипы на спокойные композиции, но сегодня каждый экран транслировал новости. Момент начала, расстрел мирных, вступление в бой полиции и личной гвардии графа Львова, появление Громовержца и нас – все это шло в бесконечных повторах с комментариями местных и столичных дворян.