Самый быстрый

«Черт побери, – старорежимно выругался капитан Горин, когда я остановился у входа в бар. – Объяснишь, что я сейчас видел? Это у вас все так могут? Или только ты?»

«Именно так – только я, – надеюсь, мой паразит видит сейчас эту улыбку. – Единственный бегун в Торжке, остальные в крупных городах. Самая быстрая в России – Пуля, ее скорость достигает почти пяти тысяч километров в час».

На этот раз Горин выругался настолько грязно и витиевато, что я не смог бы воспроизвести это с первого раза. Причем слова были явно русскими, но вот их немыслимое сочетание поражало.

«Какой сейчас год?» – успокоившись, спросил он. Я в этот момент открыл дверь и переступил порог «Оникса».

«Две тысячи двадцать третий», – ответил я все так же про себя. Начинаю привыкать. И уже вслух добавил, обращаясь к рыжей официантке: – Где бармен? Я хотел бы перед ним извиниться за сегодняшний инцидент…

Стойка была пуста, что, собственно, и ожидалось. Девушка в накрахмаленном передничке пробормотала извиняющимся тоном что‑то оправдательное вроде «Саша приболел, а сменщик еще не пришел». Потом она, покраснев, попросила селфи. Я привычно попозировал для снимка, приобняв официантку за талию.

«Спроси, где он живет», – поторопил меня Горин.

– А где мне найти Сашу? – я отстранился от приятно пахнущей цитрусовыми духами рыженькой и вернулся к легенде. – Очень неудобно… Погорячился после того боя с бандой, но человек‑то тут ни при чем.

Рыжая сочувственно закивала, сложив брови домиком и поджав губы. Пробормотав что‑то про администратора, она скользнула в подсобку. Я ждал, чувствуя на себе ленивые любопытные взгляды редких посетителей. Сегодня воскресенье, завтра всем на работу, и в заведениях в такое время сидят только самые стойкие. Или отпускники.

Прошло несколько минут, никто не возвращался, и это уже было подозрительно.

«Давай‑ка туда, за ней», – бесцеремонно скомандовал в моей голове капитан.

Где‑то впереди грохнула дверь, и я, отодвинув выскочившую мне навстречу официантку, мгновенно ускорился. Выбежал через запасной выход на кухне, старательно огибая застывших поваров, и за пару мгновений настиг убегающего парня. Увы, не чернявого с татуировкой ящерицы на руке. Светлого с модной в последнее время прической «топ кнот» – с выбритыми висками и завязанным на затылке пучком.

Говорят, когда перед тобой внезапно словно из воздуха материализуется игиг‑спидер, это довольно эффектно. Настолько, что некоторые замирают как вкопанные и теряют дар речи. Именно это случилось сейчас с пареньком.

«Хлопни его по щеке, – посоветовал Горин. – Несильно, так, чтобы в себя пришел. Странный черт, не просто так убегал ведь…»

Это было необычно, я таким никогда не был, но то, что советы капитана двигали нас вперед, словно гипнотизировало. Моя рука отвесила парню пощечину, и его голова дернулась.

– Не трогайте меня! – беглец был бледен, как полотно. – Пожалуйста! Я не хотел! Меня заставили!..

– В чем дело? – наш разговор оборвал густой раскатистый бас. – Влияние «Рускосмоса» не распространяется на кафе «Оникс». Это частная территория «Волков».

Бандиты. Лояльные, вроде как в законе – их интересы не пересекаются с корпоративными, и в их дела тоже не принято лезть. Насколько я знаю, убийств и разбоя за ними не числится. Но этот, пожалуй, ведет себя слишком вызывающе. Где одна из крупнейших отечественных корпораций и где какие‑то «Волки», контролирующие городские кафе? Капитан Горин, похоже, придерживался того же мнения.

«Это «шестерка»», – подал он голос.

«Знаю, – мысленно ответил я. – У этих лидер Ракша. Или ты думаешь, будто я не знаю, кто в моем городе на что способен?»

«Мало ли, – капитан ни капли не смутился. – Ты лосины носишь. Откуда я знаю, чего от тебя можно ждать».

«Это не лосины!»

«А я не паразит!»

Из тени за углом тем временем показался слегка полный мужчина в старомодном костюме, шляпе и щегольской маске с нарисованными усами. Лично я с ним раньше не сталкивался, но знал, что его зовут Франт. Пожилой игиг, раскрывший искру – тепловое зрение – еще в начале прошлого века, когда ему самому было за пятьдесят. В зубах он держал дымящуюся сигарету и опирался при ходьбе на темную трость. Но не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться – это не трость, а доработанное техниками‑игигами оружие. Случись что, оттуда может выскочить острие кинжала или даже миниатюрная ракета.

– Спринтер, кажется? – усатый игиг встал и жестом пригласил меня подойти ближе.

«Не подходи, – прошипел Горин. – Потребуй главного».

Я по‑прежнему удерживал сникшего модника, который если вначале и посматривал в сторону усача с надеждой, то теперь покорился судьбе.

– И давно «Волки» присылают на переговоры с игигами заместителей? – уточнил я, встряхнув своего пленника.

– Полегче, Спринтер, – послышался новый голос, на этот раз женский. – Димка – обычный парень. Учится в промышленно‑гуманитарном на электронщика. Твой будущий коллега по филиалу «Рускосмоса». У нас подрабатывает администратором на каникулах. Чем он тебе не угодил?

Ко мне не спеша подошла смуглая девушка‑игиг с полными губами и черными волосами. Это единственное, что позволяла рассмотреть серая маска с красной точкой на лбу. Ракша. На самом деле ей было лет сорок или даже пятьдесят, просто особенности организма игига молодили всех без исключения. И даже те, кто пробудил свою искру в далеком 1814‑м, выглядели не старше семидесяти. Сама Ракша была родом из Индии, училась, по слухам, в тверской медицинской академии или в политехе. Потом осталась. Но, по другим сведениям, она приехала к нам в Торжок из Иванова‑Вознесенска, а не из нашей губернской столицы. Кто же из серьезных бандитов не будет скрывать секреты своего происхождения?

– Вот с ней точно можно говорить, – вновь подал голос капитан Горин. – Расскажи про таблетку в виски. Бери быка за рога, не размазывай сопли. Может быть, тот чернявый нам и не пригодится.

Какой же он настырный! Но, может, так и надо? Я‑то сам раньше переговоры с бандами не проводил.

– Привет, Ракша, – я мысленно выдохнул и постарался успокоиться. – Сегодня в «Ониксе» меня пытались отравить. Алкоголь с неизвестным нейротоксином принес бармен Саша, я пришел с ним поговорить, а у своего, как выяснилось, тезки хотел узнать, где его найти.

– Я слышала о вашей драке, – кивнула моя собеседница. – Только вроде бы бармену стало плохо, и он сам приложился о стол. С чего ты решил, будто тебе что‑то подмешали?

Ракша развела руками, иронично улыбаясь, и сразу стало понятно: она в курсе, что Фортуна слегка повлияла на общественное мнение. Это плохо, ведь нет никаких доказательств кроме показаний моего внутреннего я и татуировки на руке сбежавшего бармена.

«Дай ей в морду, – капитан был готов повышать ставки. – Она же над тобой издевается. Покажи силу, с тряпками никто не разговаривает. И про этого хвостатого не забудь – помнишь, что он там плел, когда мы его догнали?»

«Не собираюсь я никого опять бить! – возмутился я про себя, обращаясь исключительно к Горину. – Мы здесь работаем по‑другому».