Сбежать любой ценой

Ночь проходит спокойно и без снов. Едва проснувшись, думаю о том, как исхитриться попасть в лес. Но я не знаю, что искать. Как выглядит этот портал? Дверь, висящая в воздухе? Круг на земле? Лесенка? Скорее всего, самый очевидный вариант мое воображение не просчитывает. Могу лишь надеяться на то, что сработает интуиция. Или счастливый случай. Потому что на данный момент других вариантов нет.

До слуха доносятся голоса мужчин. Берт сегодня ночевал здесь, и сейчас друзья над чем‑то смеются. Заставляю себя подняться и одеться. В комнате холодно. Вынырнув из‑под одеяла, тут же покрываюсь мурашками. Почему здесь нет камина? Или еще какого‑то варианта, чтобы было тепло? Ужасно хочется принять ванну с ароматной пеной, включив музыку. Выпить бокал красного вина, ощутив легкую эйфорию… Эх, мечты! Смогу я когда‑то снова радоваться таким мелочам?

Спускаюсь вниз. Берт уже стоит у двери в пальто. На Маллори лишь рубашка и домашние штаны. Белые волосы распущены и достают до поясницы. Он бос, и я замечаю, что его щиколотки обвивают татуировки, напоминающие цепи. Или это еще один элемент настройки?

– Доброе утро! – здороваюсь я и потом соображаю, что у них, наверное, нет такого понятия. Они все измеряют периодами. Берт снисходительно улыбается и кивает. Маллори приобнимает меня за талию и притягивает к себе. Не могу сказать, что мне неприятно. За время, что провела здесь, я научилась доверять его рукам, хотя понимаю, что зря. Я его совершенно не знаю, а то, что он меня спас и выходил… Плюс к его карме, не больше. Но сейчас не тот момент, чтобы выделываться.

– Хорошего периода, Дана, – говорит он. – Мне пора на работу. Рад был общению!

– Да хранит тебя сила матери! – говорит Маллори, и Берт уходит. Мы остаемся вдвоем. Он смотрит мне в глаза и убирает прядь волос, выбившуюся из моей косы, за ухо.

– Сегодня ты тоже запрешь меня здесь? – хрипло спрашиваю я, и от такой перспективы мне вдруг хочется заплакать.

– Если только ты устала и хочешь побыть одна, – говорит Маллори. – Но я думал взять тебя с собой в Эливар и кое с кем познакомить.

– С кем? – от волнения у меня перехватывает дыхание.

– С королем, – отведя глаза в сторону, отвечает Маллори. У меня душа уходит в пятки.

– Нет, – выдыхаю я и мне хочется провалиться под землю. Я еще не видела этого человека, но уже ненавижу его.

– Чем быстрее мы решим этот вопрос, тем лучше, – говорит Маллори и его голос звучит безрадостно. – Не хочу, чтобы тебя выставили на площади за неповиновение.

Здесь наши желания полностью совпадают. Но и знакомство с Вайтом не сулит мне ничего хорошего. Судя по тому, что я услышала, это тип, с которым лучше не связываться.

– Мне придется спать с ним? – через силу спрашиваю я, чуть не подавившись словами.

– Сделаю все, чтобы этого не допустить.

– Почему ты так стараешься?

– Потому что сам хочу спать с тобой, – взяв меня за подбородок, говорит Маллори. Он смотрит на меня так, словно хочет поцеловать, но так и не решается. Когда он отпускает меня, чувствую облегчение. Я совсем не готова целоваться с ним!

– С чего ты взял, что я соглашусь? – прищурившись, спрашиваю я.

– С того, что я не собираюсь отступать и рано или поздно ты сдашься, – улыбается Маллори. А я про себя думаю, что сдаться это вовсе не значит полюбить, скорее, смириться с тем, что нет другого выхода, чтобы тебя оставили в покое.

– Возможно, тебе придется долго ждать, – осторожно решаю обозначить рамки я. Все‑таки пока Маллори единственный, кто находится на моей стороне.

– А я никуда не спешу. Главное, чтобы ты была в безопасности, – говорит Маллори.

– Ты же меня совсем не знаешь…– вздыхаю я.

– Думаешь, когда узнаю, мне захочется тебя убить? – Маллори еще теснее притягивает меня к своей обнаженной груди. Черт. Чувствую, как от него пахнет жасмином или чем‑то похожим на этот аромат.

– Не исключено. Я о тебе тоже ничего не знаю, чтобы… – Маллори не дает мне закончить.

– Полюбить? – спрашивает он и внимательно смотрит мне в глаза.

– Решить, как к тебе относиться, – говорю я, сомневаясь, что в нынешней ситуации смогу думать о любви.

– Считаешь, что, если я скажу, что не женат и не могу иметь детей, потому что бесплоден, это покажет тебе, какая я личность?

– Бесплоден? – переспрашиваю я, не совсем понимая, что он хочет сказать, акцентировав это. Неужели это именно то страшное, от чего в испуге сбегали другие девушки?

– Наш король решил, что так будет лучше для всех, – с едкой усмешкой говорит Маллори. И мне становится больно от его слов.

– Но почему он так обошелся с тобой?

– Чтобы обезопасить себя от конкуренции. Материнство – это важно для тебя? – спрашивает Маллори, с напряжением вглядываясь мне в лицо.

– Не знаю, – расстроенно отвечаю я. – Это последнее, о чем бы мне хотелось сейчас думать. И замужество тоже. Я просто хочу вернуться домой, это все, что для меня по‑настоящему важно.

– Одевайся, нам скоро выходить, – бросив взгляд на часы, говорит Маллори.

 

Пока мы едем в поезде, размышляю, какие чувства вызывает у меня Маллори. И вызывает ли вообще. Так как перспектива публичного дома пугает меня очень сильно, то остаться с ним – это меньшее из зол. Но это если выбирать из плохого и очень плохого. А осталась бы я с ним, будь все хорошо? Исподтишка бросаю на него взгляд и понимаю, что не знаю. Мы слишком мало знакомы. И я еще не пришла в себя после того, что случилось с Юрием. От одного воспоминания о нем становится дурно. Кровь отливает от лица и дышать становится тяжело. Видимо, я теряю равновесие, потому что Маллори подхватывает меня под руку.

– Тебе нехорошо? – с тревогой спрашивает он, поддерживая меня.

– Голова закружилась, – облизывая губы, отвечаю я. – Сейчас пройдет.

– Что‑то болит?

– Только мое прошлое, – прижимаясь к стене вагона, говорю я. – Вспомнила того, кто в меня стрелял. Если он доберется до моей сестры, я себе этого никогда не прощу.

– Не стоит винить себя за то, что ты в безвыходном положении, – говорит Маллори.

Ничего не отвечаю ему. Какой смысл спорить? Если бы он знал правду, возможно, он думал бы иначе. Но у меня сейчас не хватает мужества говорить о том, что произошло. Мне даже думать об этом страшно, а уж принять произошедшее… Возможно, мне бы стало лучше, если бы я поговорила с папой. Если бы он только поверил мне. А вдруг нет? Он так ценит Юрия, так привязан к нему. Они столько времени проводят вместе, словно родные братья‑близнецы. Мама даже ревновала к Юрию, мол, он для отца как вторая жена. Как при такой близости поверить словам, что этот человек – чудовище?