Сбежать любой ценой

– И не говори! Я чувствовал себя великим экспериментатором! А потом все мечты закончились твоей казнью на площади… – задумчиво протягивает Ник. – Ладно, мне надо готовиться… Приходите, если нужно будет проверить параметры. Да и не только. Всегда вам рад!

Ник прощается со мной мягким рукопожатием, и, сама того не желая, я проникаюсь к нему симпатией. Тут же напоминаю себе, что я никому не могу верить и отключаю чувства. Хватит с меня разочарований на сегодня.

– Ну и что мы будем с ней делать? – спрашивает Рик, когда мы выходим на улицу.

– Ты так говоришь, словно меня здесь нет! – возмущаюсь я, но Рик даже не смотрит в мою сторону.

– А что, у нас много вариантов? – пожимает плечами Вергилий. – Ты ведь слышал, что сказал Ник.

– Тогда к Виктору? – предлагает Рик. Вергилий молчит, обдумывая его предложение. Потом едва заметно кивает. Но почему‑то мне кажется, что он сомневается в этом решении. Что еще за испытание ждет меня? И кто такой этот Виктор?

– Ты смотри, она не пытается сбежать, – бросая на меня взгляд, говорит Вергилий. – Мы уже не кажемся тебе опасными типами, которых надо убить?

Вспыхиваю, словно меня упрекнули в чем‑то постыдном. Чувствую себя идиоткой, которая смирилась со своим положением и плывет по течению. Хотя куда мне бежать? Я даже на поезде не смогу проехать, мне платить нечем!

– Я все еще хочу услышать причину своего похищения, – говорю я.

– Пошли, – говорит Вергилий и берет меня за локоть. – Вопросы подождут.

 

Глава 5. Испытания силой и словом

 

 

У места, куда мы пришли, такое же интригующее название, как и у клуба, где работает Ник – «Козья свалка». Что в головах у тех, кто так называет свои заведения? Или это юмор, которого я не в силах понять? Может быть, здесь есть какие‑то нюансы, и это стеб? Мне хочется спросить об этом у Рика, но он быстро идет вперед, к столу, за которым сидит рыжий мужчина, и о чем‑то говорит с ним. Тот смеется и тянет шею, чтобы посмотреть на нас. Мы с Вергилием топчемся у входа. Рыжий одобрительно кивает. Рик оборачивается и показывает брюнету большой палец. Тот внезапно отпускает меня и спешит к своему приятелю. Я остаюсь одна и оглядываюсь по сторонам. Понимаю, что все взгляды устремлены на меня, и жадно втягиваю в себя воздух. Вокруг одни мужчины. Здесь нет ни одной девушки, и я выгляжу бельмом на глазу. Не сомневаюсь, что парни это сделали намеренно!

– Эй! Цыпа с вами? – хрипло интересуется мужчина лет сорока у Вергилия, кивая в мою сторону. Он небрит, одет в лохмотья и выглядит, как бомж. Настройка блеклая, полустертая. Впрочем, как у большей части сидящих здесь.

– Не знаю, кто такая, – небрежно отвечает Вергилий, даже не взглянув на меня. Как же мне хочется его убить! Пальцы сжимаются в кулаки. Бомж и его приятель двигаются в мою сторону. Бегу к выходу, но дверь закрыта и не поддается. Да что ж такое!

– Ты куда собралась‑то? – спрашивает меня бомж. – Мы ведь еще даже не познакомились!

– А ты мне уже не нравишься! – отвечаю я, продолжая дергать дверь. Безрезультатно. Меня хватают под руки и оттаскивают в сторону. Вместо тех двух, меня уже окружают пятеро. Половина всех присутствующих. Это если не считать моих вероломных спутников! Один из мужиков с силой прижимается к моему боку, и я понимаю, что в кармане лежит что‑то твердое. С трудом извернувшись, засовываю пальцы в карман. Нож. Догадываюсь, что это Вергилий положил его мне, когда вошли сюда.

Чьи‑то губы целуют меня сзади в шею, и волна отвращения накрывает с головой. К горлу подкатывает тошнота.

– А то ты не знала, на что шла, переступая порог! – говорит кто‑то. Я уже не различаю их лица – все кажутся мне похожими. На меня накатывает паника, я чувствую себя беспомощной и обреченной.

– Эй, я первый ее заметил! Куда прешь! – возникает бомж.

– Да ее на всех хватит, чего паникуешь? – возражают ему.

Я словно выпадаю из реальности. Нет, все не по‑настоящему – крутится в голове. Чужое дыхание скользит по коже. В голодных взглядах, устремленных на меня, агрессия, смешанная с похотью. Краем глаза вижу Вергилия, который с интересом наблюдет за происходящим. Ждет, когда можно будет присоединиться? От одной мысли о близости с ним во мне просыпается дикая ярость. Как же я его ненавижу за то, что заставляет меня проходить через это! Пальцы судорожно сжимают нож. Кто‑то сзади хватает меня за плечи. От тисков будут синяки. Понимаю, что, если не начну отбиваться сейчас, дальше будет только хуже. Или я, или они. Бомж рвет на мне пальто. Выхватываю нож и бью в руку того, кто удерживает меня. Тут же выдергиваю лезвие – позади слышны вопли. Коротко бью ножом в грудь бомжу и отпихиваю его от себя. Он с глухим вздохом падает на пол. Сомневаюсь, что убила его, но, если честно, мне все равно сейчас, даже будь он мертв. Не я же напала на него!

Меня валят на пол. Нож отлетает в сторону. Вот черт! Мужик с лысой башкой, похожей на биту, всей тяжестью наваливается на меня. От него пахнет тухлыми яйцами и потом. Даже глаза начинают слезиться от такой вони. Отворачиваюсь от него, чтобы он не поцеловал меня. Его это не устраивает, и он бьет меня по лицу. Перед глазами все плывет. Мне кажется, что я ухожу под воду. Не сейчас, не сейчас! Отчаянно моргаю, чтобы не выключиться. Подумаешь, один удар! Бывало ведь и хуже! Мужик пытается схватить меня за запястье, но успеваю увернуться и вогнать ему ногти в щеку, стараясь глубоко процарапать кожу. Кровь двумя скупыми каплями падает мне на лицо. Брезгливо морщусь и бью его головой. Что есть сил отпихиваю его от себя и, откатившись в сторону, поднимаюсь. Юбка мешает мне, путается в ногах, и я от души ненавижу ее. Пальто порвано и висит на мне тряпкой. Ищу взглядом нож.

– Не его потеряла? – махая перед моим носом оружием, говорит щуплый парень с лицом, испещренным оспой.

– Да ты телепат прям! – усмехаюсь я. Меня переполняет злость, которая рвется наружу, и хочется бить и крушить все, что попадется под руку. Тело все еще горит от чужих прикосновений, и хочется сделать все, чтобы это прекратилось. Я не собираюсь играть с ним и одним ударом ноги выбиваю из его пальцев нож. Тот отлетает в сторону. Быстро подбираю его и обвожу взглядом помещение.

– Есть еще желающие размяться? – хрипло произношу я. Меня трясет от адреналина, и я еле держусь на ногах. Давно я так не веселилась! А раньше похожие тренировки были регулярными… Никто не отзывается. Сжимая нож, подхожу к Вергилию. Тот довольно ухмыляется. Не могу сдержаться и залепляю ему пощечину.

– Ты просто мерзавец! – с негодованием говорю я, сверля его взглядом.

Он подходит ко мне и, запустив руку в волосы, тянет назад, заставляя меня вскинуть подбородок. Смотрит в глаза, и меня словно обдает холодным ветром.

– Зато ты молодец, хорошо справилась. Я доволен, – говорит Вергилий. Его пальцы еще сильнее вцепляются мне в волосы. В его глазах ярость, смешанная… Не пойму с чем – то ли страстью, то ли ненавистью. Это пугает и притягивает, заставляет смотреть в эту черноту. Я даже боль перестаю чувствовать.

– Какого черта, Рик? – вопит кто‑то из побитых мной. – Ты же говорил, что это шутка, а твоя подружка чуть не убила меня!