Сбежать любой ценой

Хочу сказать ему что‑то колкое, но вместо этого теряю сознание.

 

Медленно открываю глаза и вижу Рика и Вергилия, что сидят за столом и играют в карты. Оглядываюсь по сторонам. Мы снова в каком‑то баре. Хотя баром это можно назвать с большой натяжкой. Выпивки здесь нет, просто люди сидят за столами и общаются. Здесь шумно, хотя людей немного. От красных световых шаров болят глаза. Они висят поодиночке, висят десятками, словно грозди рябины. Зачем так много?

– О, смотри, она очнулась! – довольно говорит Вергилий, бросая карты на стол. Рик смотрит на них и корчит невольную гримасу – догадываюсь, что он проиграл.

– Как ты себя чувствуешь? – заботливо спрашивает Рик.

– Мы разорились на максимальную дозу, – откидываясь на спинку стула, говорит Вергилий. Внимательно смотрит на меня, оценивая свое вложение. – Так что чувствовать она себя должна прекрасно.

– Кто из вас заставил меня принять питание? – спрашиваю я. Мне хочется понять, кому из них мое тело больше доверяет.

– Я, – просто отвечает Вергилий. – Надеюсь для тебя это не слишком оскорбительно.

Не знаю, что ему сказать на это. Возможно, по правилам этого мира, я должна проклясть его за это. Потираю холодными пальцами виски и медленно втягиваю носом воздух. Парни снова играют и на какое‑то время забывают обо мне. Пользуясь паузой, стараюсь привести мысли в порядок. После драки у меня болит все тело. Последний год я тренировалась мало и сейчас жалею об этом. Хочется выпить обезболивающего, свернуться калачиком и уснуть. От красного цвета, которого здесь много, у меня слезятся глаза, и я быстро вытираю слезы, чтобы похитители не решили, что я рыдаю тут из‑за них.

– Итак, – кладя руки перед собой на стол, говорю я. Голос звучит жестко и решительно, что вдохновляет меня. – Я хочу услышать причину своего похищения.

Вергилий бросает на меня короткий взгляд и тут же переключается на Рика, словно ищет одобрения. Тот едва заметно кивает.

– Расскажи о себе, – просит он, рассматривая рисунок на столешнице.

– Меня не устраивает такой ответ, – хмурюсь я.

– Прежде, чем обсуждать важные темы, нам нужно хоть немного познакомиться, – говорит Вергилий, крутя в руках замусоленную колоду карт.

– Отличная мысль! Вот ты первым и начни! – откликаюсь я, а сама думаю, что я могу рассказать им, чтобы не подставиться и не попасть в ловушку.

– Меня зовут Вергилий Джакомо Делука. По отцу имею итальянские корни, мама была полячкой. Родился и до пяти лет жил в Нью‑Йорке. Мне двадцать пять лет. Здесь нахожусь в деловой командировке. Твоя очередь, Рик.

– Я Ричард Хантер, родился в Лондоне. Двадцать восемь лет. Здесь нахожусь на задании, – вяло говорит тот. – И не понимаю, как нам это поможет.

– Ну… Я Дана Стрелкова. Родилась в Первоозерске и там провела всю жизнь. Мне двадцать три. Тут оказалась по стечению обстоятельств, – говорю я, внимательно наблюдая за своими новыми друзьями. Не знаю, чего еще от них ждать, и это напрягает меня.

– А чем занималась дома?

– Работала медсестрой в больнице, – отвечаю я и вдруг понимаю, что соскучилась по своей работе. И по Лёне. Я не позволяла себе вспоминать о нем, с тех пор как оказалась здесь.

– Это в медицинском учат так хорошо драться? – спрашивает Вергилий.

– Конечно. Мало ли какой буйный пациент попадется. А тут раз – вырубила с ноги и все! Лечи сколько влезет! – с деланным воодушевлением говорю я. Рик смеется, прикрывая рукой лицо. – А теперь я хочу услышать, кто вы такие. И давайте обойдемся правдой.

Вергилий и Рик переглядываются. Вижу, что они сомневаются, и это пробуждает во мне любопытство.

– Мы проводники между мирами, – помолчав, говорит Вергилий, и я едва не подпрыгиваю от его слов. Неужели те самые, про которых рассказывала Адель? – Межмировой отдел по контролю и предотвращению тяжких преступлений.

– Кто, простите? – поперхнувшись, переспрашиваю я. Хотя чему я удивляюсь, после всего, что со мной случилось?

– Мы те, кто может путешествовать между мирами или проводить тех, кому это нужно, – объяснил Вергилий. – Как ты понимаешь, просто так это сделать нельзя. Если все желающие будут вторгаться по своему желанию в другие вселенные, начнется хаос. Наша организация это контролирует. Защищает от вторжений чужаков и ловит тех, кто, нарушив закон, прячется в другой реальности.

– То есть, вы здесь официально?

– Не совсем, – кашлянув, говорит Вергилий.

– Он попал сюда обманом, – с легкой насмешкой говорит Рик. – Это задание предназначалось для другого человека. И если мы вернемся, то будет скандал. Может быть, его даже посадят. В любом случае, надеюсь мы никогда больше не встретимся.

– Не надейся, – сверкнув глазами, говорит Вергилий. – Я не собираюсь делать твою жизнь приятной.

– Ты ее и так уже достаточно испоганил, – холодно говорит Рик.

– Брось. Если бы все было так плохо, тебя бы здесь не было, – небрежно произносит Вергилий.

Мне трудно сдерживать улыбку, глядя, как эти двое препираются. Как они еще не прикончили друг друга? Или это и есть суровая мужская дружба?

– А что было за задание, которое ты решил присвоить себе? – спрашиваю я, и Вергилий мгновенно мрачнеет.

– Казнить беглого преступника, которого здесь знают как короля Вайта, – после долгой паузы сурово произносит Вергилий. – Убить эту тварь.

– Тише, – просит его Рик и оглядывается.

– А так как из‑за настройки мы не можем это сделать, – говорит Вергилий и пристально смотрит мне в глаза. – Этим займешься ты. Тем более данные для этого у тебя отличные.

– Да ни за что! – вырывается у меня. Убить короля! Да за кого он меня принимает!

– У тебя нет выбора.

– Нет.

– Я так понял, что ты очень хочешь домой, – нагоняя на себя уверенный вид, говорит Вергилий. Значит, он не должен знать, насколько мне это действительно важно.

– С чего ты взял? – равнодушно говорю я.

– У тебя нет настройки, значит, ты тут недавно. Мы встретились в Запретном лесу, куда местным нельзя. Предполагаю, ты искала там портал, через который попала сюда, – важно перечисляет Вергилий.

– А какого черта ты делал в лесу, если там запрещено бывать?

– У него разрешение на отстрел кхендр, – говорит Рик. – Их развелось слишком много, и король видит в этом опасность для города.

– Так что? – пристально глядя мне в глаза, спрашивает Вергилий. – Я прав?