Сбежать любой ценой

– Чудовища, которые питаются телами мертвых. Поэтому здесь нет кладбищ. Умершего просто относят в лес и оставляют там, – говорит Маллори, и мне становится жутко. – На живых они тоже нападают. И даже если человек выживет в схватке со зверем, его укус смертелен. Поэтому не советую знакомиться с этими тварями.

– Миленько. Что еще мне надо знать, выходя на улицу?

Маллори берет меня за локоть и подводит к стене, на которой висят часы, точно такие же, как в той комнате, где я спала. Светлый верх с цифрами, темный низ.

– Ты можешь выйти из дома не раньше, чем стрелка подойдет к единице – иначе могут быть неприятности, – говорит Маллори. – И вернуться до того, как она подойдет к тройке.

– Или тоже будут неприятности?

– Ты можешь умереть. В период Тьмы нельзя находиться вне дома, это самое опасное время периода, – мрачно говорит Маллори. – Даже если ты вдруг выживешь, тебя после могут казнить, потому что ты перестанешь быть человеком.

– Меня приобщат к своей секте вампиры? – спрашиваю я, не понимая, что может такого случиться, чтобы принимать столь жесткие меры. Маллори хмурится и жует губы.

– Тебе не обязательно знать все детали, достаточно соблюдать правила, – уклоняется он от ответа.

На всякий случай киваю. Он отпускает меня и поднимается на второй этаж. Рассеянно провожаю его взглядом. Мне кажется, что я в кошмарном сне. Куда я попала? Почему здесь все так странно? И тут меня снова осеняет. А что, если я в игре? Если все это подстроено и я должна пройти какой‑то квест, чтобы вернуться обратно?

По лестнице спускается Маллори, держа в руках пару женских сапог. Отмечаю про себя, что он очень даже симпатичный парень и для меня будет неплохо быть с ним более ласковой. Может быть, даже соблазнить его. Если это игра, то мне нужны здесь союзники, а я пока так и не поняла, кто он мне – враг или помощник.

– Примерь, – говорит Маллори. – Если не подойдет, Берт подгонит по твоей ноге.

– Берт? – переспрашиваю я, вспоминая разговор, который я подслушала.

– Это мой друг и по совместительству королевский сапожник, – отвечает Маллори. – Будешь носить такие же сапоги, что и наш король.

– Какая честь, – бормочу я, и наши взгляды с Маллори встречаются. Красивые у него глаза. На омуты похожи. Сравнение банальное, но очень точное. Смотришь в них и словно затягивает. Белокурые волосы выбились из хвоста и тонкими прядями обрамляют лицо. Он опускается передо мной на колени, ставит сапоги на пол. Берет мою ногу за щиколотку. Двумя пальцами приподнимаю юбку, чтобы подол не мешался. Маллори осторожно обувает меня, неспешно затягивая шнурки. Сколько раз он делал подобное для других женщин? Много ли было среди них тех, к кому он испытывал интерес? Господи, зачем я об этом думаю? Он заканчивает зашнуровывать второй сапог, а я продолжаю смотреть на него.

– Благодарю, – хрипло произношу я, чтобы как‑то разбавить эту ситуацию. Маллори поднимается на ноги и протягивает мне руку.

– Пройдись, – просит он. – Нет ничего хуже, чем неудобная обувь.

Делаю несколько шагов по гостиной. Маллори не сводит с меня глаз и мне становится неловко.

– Все идеально. Спасибо.

Пронзительный сигнал заставляет меня вздрогнуть. Мне кажется, что он проходит сквозь мое тело, задевая сразу все жизненно важные органы. Я едва сдерживаю крик. Маллори направляется к двери и распахивает ее. В гостиную входит человек в черном комбинезоне с желтыми полосками на груди. За его спиной арбалет.

– Удачного периода, личность Маллори! – пафосно произносит он, и его голос звучит механически. – Я – страж Беловерец. Поступило уведомление, что в вашем доме гость, которого мы не смогли опознать. У вас это вызывает тревогу?

– Нет, я знаю эту девушку, – небрежно произносит Маллори. Беловерец подносит к его завитушке на виске небольшой черный аппарат, похожий на пенал с зеленым индикатором, и сканирует. Тот издает противный писк, от которого у меня отдает болью в челюсть.

– Благодарю за правду, личность Маллори! – говорит Беловерец и направляется ко мне. У меня одно желание – сбежать, но Маллори не дает мне этого сделать, крепко прихватив за талию, позволяя сканировать мое лицо.

– Эта девушка приехала ко мне из соседней страны, у нее нет настройки, – говорит Маллори.

– Рекомендую в течение двух периодов прийти в сообщество и получить временную настройку и гостевое право. Там же вам обозначат, сколько времени она может провести в Эливаре, – важно произносит Беловерец. Сканер мигает красным и издает неприятные звуки у моего лица. – Назовите ваше имя и принадлежность к роду.

– Дана Стрелкова, – говорю я, и смотрю на Маллори, ища поддержки. Он кивает.

– Личность Дана, если вы в течение двух периодов не появитесь в сообществе, вам придется заплатить штраф и понести наказание, – просвещает Беловерец. – Даже если в это время вы уже будете в своей стране. Личность Маллори также будет наказан. Вы осознаете это?

– Да, – говорит Маллори.

Он провожает визитера, а я продолжаю стоять, как вкопанная.

– Дана… – подходя ко мне сзади, произносит Маллори. Медленно оборачиваюсь и смотрю на него.

– Что такое настройка? – тихо спрашиваю я. Он касается пальцами узора на скуле. Охаю, прижимая руки к животу. Мне нужна передышка, чтобы переваривать все, что я узнала. Хочу подняться в комнату, но Маллори не дает мне этого сделать, преградив путь.

– Я хочу, чтобы ты поехала со мной в город. Будешь сегодня помогать мне в лаборатории. Не хочу оставлять тебя здесь одну, – говорит он.

Маллори приносит мне пальто из плотной ткани, похожей на драп. Оно доходит мне до середины бедра. Строгий антрацитовый цвет, пуговицы в два ряда напоминают мне армейскую форму. Но в сочетании с красной юбкой смотрится очень даже ничего.

– На голову надень это, – протягивая мне красный капор, говорит Маллори.

– Это вещи твоей жены? – спрашиваю я, подвязывая под подбородком ленты от капора.

– У меня нет жены. И никогда не было. Я живу один.

– Тогда чьи это вещи? – продолжаю допытываться я.

– Купил для тебя, – отвечает Маллори. – Ты попала в сложную ситуацию, и мне хочется о тебе позаботиться.

– Не хочу тебя обидеть, но если ты рассчитываешь…

– Не рассчитываю, – сухо обрывает меня Маллори и распахивает дверь.

На улице холодно. Ветра нет, но ощущение, словно тебя опустили в банку с еще не до конца растаявшим льдом. Высокая влажность и сырость заползает под одежду, тонкими иголками царапая кожу. Небо мутное, как грязная простыня. Даже смотреть на такое не хочется. Видимость из‑за тумана на расстоянии вытянутой руки. Но Маллори идет уверенно, и я крепко вцепляюсь в его руку, чтобы не упасть.

– Как этот тип, Беловерец, узнал, что я у тебя в гостях? – спрашиваю я. – Камеры наблюдения?

– Датчики энергии, – говорит Маллори. – Они повсюду. И любое колебание провоцирует проверку, так как расценивается как угроза всей системе. У тебя нет настройки, и поэтому твоя энергия похожа на стихийное бедствие.

– Там ты нашел меня? – спрашиваю я и машу рукой в сторону вишневых крон деревьев.