Седьмой. Книга 8

Всё, что происходило, весь этот вихрь информации, постоянные проблемы и невозможность остановиться хоть на секунду и подумать сделали своё дело. В голове сейчас царил такой кавардак, что даже с Седьмым разобрать его было тяжело. И я не настолько глуп, чтобы верить всем сторонам. Звезда, неизвестный скульптор, Дэниэл и император, представляющий существ или существо под названием непроницаемый. Верить им не имелось никакого основания. И, что главное, во всех случаях я внутренне ощущал, что меня старательно подталкивают к выбору.

«Вероятность того, что нам не говорят всей правды, более чем высока, носитель, – согласился со мной Седьмой. – Однако все версии сходятся в одном– проблема соцветия заключается в шпиле».

Я сделал движение, калибруя один из метателей комплекса перед собой и продолжая размышлять. Единственный вариант – разбираться во всём на месте. Уже внутри шпиля. Там должно находиться хоть что‑то, способное прояснить происходящее сейчас с соцветием, и, главное, информация, как это можно остановить. Почему‑то веры в то, что Алиса сможет хоть что‑то найти в базе данных Трибунала, у меня сейчас уже не осталось. Складывалось впечатление, что кто‑то хорошо постарался уничтожить большинство упоминаний шпиля, тем самым заметая следы. Кто и почему? Это отдельный вопрос.

– Так, тут готово. – Я оторвался от метателя.

В прошлый раз, когда пользовался комплексом, оставшимся в столице грудой бесполезного хлама, заметил, что оружие откровенно не настроено, приходилось на ходу менять и корректировать огонь. Хорошо хоть, с теми зарядами, которыми я пользовался, особая меткость и не требовалась, но…

Появление Алисы в арсенале отвлекло нас с Фомой от работы, позволив пару минут передохнуть.

– Ну что, удалось что‑то выяснить по шпилю? – уточнил я у сестры.

– Не так много, пара упоминаний как объекта вмешательства высочайшего класса, и на этом всё. Сами упоминания были в контексте происходящих разрушений. И после каждого декламируются одни и те же строчки…

Я прервал сестру, вдруг вслух сказав запомнившиеся слова неизвестного, которые уже слышал не раз:

– И, просыпаясь, сказал я: «Пленение – высшее благо. Нарушен закон вселенной, разбитое собралось вновь. Прах обратился в существо. Бедствие неотвратимо. Великий маятник качнулся в обратную сторону, создав прецедент. Вынесен приговор – забвение».

– Всё верно, они. Мне кажется, в них есть какой‑то важный смысл. Мы что‑то упускаем, Ян.

– Возможно, знать бы только что. – Я покачал головой, предположений пока не было никаких.

– В любом случае я по дороге зашла в медблок, и Слава передала, что они нас ждут. Юле вроде бы стало значительно лучше.

– Отлично, – кивнул сестре и перевёл взгляд на стрелка, он оторвался от своего занятия и прислушивался к нашему разговору. – Фома, давай с нами, надо кое‑что обсудить важное.

– Конечно, – согласился тот, отходя от комплекса, настройкой которого занимался.

– Только заскочим к Алексею, его это тоже касается.

Наконец спустя несколько десятков минут мы все собрались в медблоке. Из‑за этого в не таком уж и большом помещении стало немного тесно, но никого это особо не волновало. Алексей и Фома расположились на простых табуретах возле стены, со скукой наблюдая за тем, как Слава вместе с Алисой что‑то вводили в консоль автодока. Похоже, настраивая его подо что‑то определённое.

Я же в это время уселся возле кровати Юли и тихо разговаривал с ней, воспользовавшись появившейся паузой. Девушка всё ещё с трудом отличала сон и явь, но прогресс был. Взяв её ладонь в руку, я аккуратно рассказывал обо всём, что произошло, пока она находилась без сознания. Согласно утверждениям Славы, с телом Юли всё в порядке, чего нельзя сказать о разуме. Слишком уж долго она находилась одна. Впрочем, не всё так плохо, прогноз был самым оптимистичным. Разум медиума значительно устойчивее, чем у обычного человека, и Юля должна со временем справиться со всеми сложностями, вот только этого самого времени у нас и не было. Вероятно, именно поэтому Слава сейчас корпела вместе с Алисой над автодоком, пытаясь настроить его и хоть отчасти ускорить восстановление Юли.

– А что… – между тем спросила меня девушка. – А что с Опутывающей Листвой?

Я посмотрел ей в глаза. Вот что сейчас на это ответить? Наш родной мир захлёбывается в чёрных порталах, почти все крупные города атакованы, а гвардия императора в это же время схватилась с великими кланами. Не думаю, что Лепестки сейчас в безопасности. Могу ли умолчать об этом? Нет, не думаю. Я ощущал, что сейчас, несмотря на её состояние, следовало говорить всё как есть.

– Что ж, мне доподлинно неизвестно, в родном городе побывать никому из нас так и не удалось. Давай просто опишу всё, чему мы стали свидетелями…

Без купюр я рассказывал всё, с чем нам довелось столкнуться в родном мире. Чёрные порталы, сражения гвардии и великих кланов. Разрушения и смерть. К этому моменту Слава с Алисой закончили и присоединились вместе с Алексеем и Фомой. Юля слушала не перебивая, лишь по её подрагивающей руке я понимал, в каком напряжении она находится. После описания ужасов родного мира перешёл к главному. Трибуналу, резонансу миров и, конечно, великому шпилю. Колоссальному строению, которое и являлось виновником происходящего апокалипсиса. Я говорил практически без утайки, умолчал лишь в паре моментов, например, о Звезде и Седьмом. Не думаю, что моим спутникам нужно об этом знать.

– Значит, один тип тебе сказал разрушить этот шпиль, а другой, наоборот, достроить? – резюмируя, спросил Фома, задумчиво почёсывая подбородок.

– Если отбросить условности, то да.

– И что ты думаешь? Кому верить? – с хрипотцой в голосе уточнила Юлия.

– Ни одному. Мы с Алисой посовещались и решили принимать решение на месте, когда соберём больше информации о том, что же такое в действительности шпиль и кто его всё‑таки построил. Сейчас резонанс уничтожает наш мир, и цена ошибки непозволительно высока.

– И ты предлагаешь нам помочь вам добраться до этого шпиля?

– Всё верно. Единственный способ остановить резонанс – это решить вопрос со шпилем. Всем, кто не пожелает присоединиться к нам, придётся покинуть связь единства и вернуться в наш мир. К сожалению, сейчас находиться здесь становится всё опаснее, и вам придётся выбирать. К тому же вы нам нужны не только чтобы добраться до шпиля, но и для прикрытия внутри него. Боюсь, нас с Алисой не хватит на то, чтобы разобраться со всем вдвоём.

В медблоке повисла тишина. Каждый сейчас думал о своём. Где‑то вдалеке послышался гулкий хлопок, обозначающий, что ещё один якорь реальности не выдержал и взорвался.

– Я согласен, – вдруг первым нарушил повисшую тишину Алексей. – Я верю тебе, Ян. И многим обязан.

– Хах, ну тогда просто сделаем это? – усмехнувшись, сказал Фома. – Ян, ты мне всегда не нравился. Твоя холодность и отстранённость, так похожая на надменность. Теперь вижу, что это семейное, – стрелок бросил насмешливый взгляд на Алису, которая совершенно неожиданно для меня отвела взгляд, сильно заинтересовавшись чем‑то на стене. – Я видел собственными глазами, что происходит сейчас у нас дома, и верю тебе. Это надо остановить, чего бы нам ни стоило.

– Я с тобой, – Слава ответила коротко, но её улыбка сказала мне куда больше.