Секрет Яфоси

– Только не у него. Сейчас он наверняка распивает веселительные напитки с Хризолитом. Они ведь и правда знакомы. Угг тоже любимчик Судьбы. Вернее, это я – тоже… Так вот, я долго недоумевал, зачем Судьба пару месяцев назад мне показалась и мило поболтала со мной о своём споре с Роком, так ничего и не поручив. А сегодня мне зачем‑то понадобились волчьи ягоды, старина Угг решил составить мне компанию – и всё сложилось. Едва заметив, как ты испугалась дозорных, я понял, что ты‑то мне и нужна. И то, что ты прячешь под платьем…

Яфоси показалось, что от жара, бросившегося ей в лицо, вот‑вот растает весь снег в лесу. Но она всё‑таки сообразила, что Торнук говорит об амулете, и быстро, пока он не заметил её смущения, вынула артефакт из‑под лифа. Сбиваясь, девушка рассказала, как обнаружила волшебное украшение. Торнук только кивал.

– Судьба не зря свела нас. Пока наша задача – скрыться, спасти тебя и амулет. И ждать от Судьбы новых подсказок. Сдаётся мне, что мы должны будем помочь ей в противостоянии с Роком. Но как – неясно. Пока. Пошли, а то замёрзнем.

Они шли, шли и шли – через серо‑белый лес, потом вдоль берега могучей, скованной льдом реки и, наконец, через бескрайние снежные поля. Путешествовали беглецы в молчании. Даже Яфоси, привыкшая ни с кем особо не разговаривать, извелась от неизвестности. Расспрашивать Торнука ей казалось навязчивым и даже глупым: если кто‑то что‑то хочет сказать, он это скажет, а если нет – то нет, как его ни пытай. Вопросов‑то у Яфоси хватало. Судьба – дама? О чём всё‑таки она сказала Торнуку? Какой такой спор с Роком? И при чём здесь сама Яфоси? Куда вообще они сейчас идут? Но больше всего девушку интересовал сам Торнук: какой он маг? Обладает ли он лечебным даром или выучился на мастера, воплощающего в жизнь самые безумные задумки? А может, он готовился стать дозорным? Или занимался волшебным проектированием?

Таким магом был её отец: с детства Яфоси наблюдала за тем, как он мановением руки (и, несомненно, усилием мысли) создавал из воздуха дворцы и замки, до мельчайших подробностей проработанные внутри и снаружи. Потом специально обученный эльф‑приказчик переносил все эти проекты на пергамент, делая их с помощью тонкой кисти из объёмных и безумно привлекательных скучными и плоскими. А следующим шагом – строительством – занимались уже тролли. Под присмотром всё того же эльфа. Как же его звали… Эмониус, кажется. Яфоси всё время забывала его имя и переживала из‑за этого, пока бабушка не сказала ей, что на самом деле приказчик сам назвал себя звучным словом, которое плохо «приросло» к нему. Оказалось, что настоящие имена эльфов всегда связаны с природой. Родители называют их в честь птиц и животных, своих больших друзей. Неудивительно, ведь среди всех известных разумных существ именно эльфы умудряются жить в мире даже с деревьями. Мебель – и ту делают только из отживших стволов и опавших веток. Те же эльфы, которые перебираются в Город, стремятся забыть своё прошлое, свою связь с природой, и первый шаг к этому – перемена имени.

Так был ли Торнук магом‑проектировщиком? Или, может быть, он помогал устраивать красочные представления в Театре Гильдии? Яфоси была наслышана о них, но видеть ни разу не доводилось: сначала она была слишком мала, а потом и вовсе была признана «лишенкой», вход которой на увеселения был заказан. Возможно, Торнук обладал этой… как её… ди‑пло‑ма‑ти‑чес‑кой магией? Девушка старалась вспомнить, какие ещё профессии для волшебников ей известны. Так, там ещё были исследователи дальних стран, организаторы пиров, укротители драконов… Ах да, ещё судовые волшебники, отвечавшие за безопасность корабля во время плавания по кишащим чудовищами водам.

Яфоси с детства была заочно влюблена в героев рассказов о морских приключениях. А как иначе? Поскольку сочиняли эти истории в основном пожилые волшебницы, чтобы рассказывать своим внучатам, капитаны и прочая команда, которые были людьми или троллями, совершенно терялись на фоне отважных судовых волшебников. Управлять кораблём? Невелика честь! Даже тролли справлялись, бывали случаи. А вот бороться с гигантскими каракатицами – тут уж, ничтожные, подвиньтесь! Яфоси невольно улыбнулась, вспоминая, как подбивала брата, бывшего всего на год старше её, «играть в море». Приходилось, правда, уговаривать его изредка уступать ей место судового волшебника, но было весело, даже когда она была каракатицей или медузой размером с Город. Брат… Яфоси запретила себе произносить его имя, как и имена всех близких. Слишком больно. До сих пор.

Чтобы отвлечься, Яфоси снова начинала думать о своём спутнике. И тайком разглядывать его одежду, чтобы понять, кто он. Куртка и штаны добротные, но явно подобранные специально для путешествия. По таким мало что узнаешь… Тщательно, волосок к волоску уложенная причёска, как это было принято у всех молодых магов Города, быстро растрепалась под напором зимнего ветра. Яфоси не могла не признать, что Торнуку так даже больше идёт. Он был похож на героя историй про приключения. Да и что в этом удивительного? У них же и было сейчас самое что ни на есть настоящее приключение. Они были беглецами! И если их до сих пор не догнали, так это только потому, что дозорные крайне редко выходили из ворот Города – только если сопровождали магистра Хризолита. По крайней мере, насколько об этом вопросе могла судить «лишенка» Яфоси, не посвящённая, разумеется, в тайны Гильдии. А вот её спутник иногда поглядывал назад, изучая из‑под приставленной ко лбу ладони снежную пустыню. Как при этом сверкали его синие глаза! Яфоси старалась самой себе не признаваться, что Торнук особенно красив в такие моменты. За тенью такой мысли всегда следовал вздох: этот маг слишком хорош для неё, «лишенки»‑пышки… Но кто может помешать ей мечтать? Только она сама. Нет‑нет, надо сначала разобраться, кто он такой. Как прикажете мечтать неизвестно о ком, будь он хоть сто раз неотразим?

Может, Торнука готовили для высокого поста в Гильдии? Вполне возможно, если его наставником и даже другом был «старина Угг», лично знакомый с магистром Хризолитом. Но ответов на вопросы ни про Торнука, ни про всё остальное, волновавшее Яфоси, не было. Наверное, они сами найдутся – со временем. А пока вокруг был снег. Много снега. А ещё пронизывающий ветер, порывы которого часто напрочь выдували все мысли Яфоси из головы.

Изредка Торнук разводил костёр, в пламени которого можно было поджарить хлеб и возле которого было не так холодно отдыхать. Но в основном они всё шли и шли. Яфоси потеряла счёт дням и свыклась с морозом. Она наконец‑то начала думать о своём лишнем весе с благодарностью: стройный, без единой жиринки Торнук явно переносил холод тяжелее, чем она. Нет, виду он, конечно, не подавал, но частенько, когда думал, что Яфоси не видит и не слышит его, похлопывал себя по бокам и даже стучал зубами. Но от её взора и слуха ничто не ускользало. В своих мечтах девушка согревала Торнука, крепко‑крепко обнимая его, но в реальности на это не решалась, конечно. Путешествие начинало нравиться Яфоси всё больше: они куда‑то идут (пусть она и сама не знает, куда именно), рядом с ней весьма симпатичный маг (хотя и излишне молчаливый, но ведь мужчинам и не положено быть болтунами?) – и никто здесь не называет её «лишенкой». Красота!

Но уже на следующий день после того, как Яфоси почувствовала себя почти счастливой, завернул такой мороз, что птицы – она сама видела! – падали на лету замертво. Торнук всё ускорял шаг, так что его спутница едва за ним поспевала. Однажды, когда он обернулся, чтобы недовольным взглядом поторопить её, Яфоси увидела, что его щёки пылают от румянца. Судя по покалыванию на её собственном лице, она выглядела примерно так же. Солнце уже садилось, и пришлось устраиваться на ночлег. Яфоси очень хотелось подольше погреться у костра, но запас веток, которые нёс Торнук, почти истощился, и было понятно, что надолго их не хватит. Вокруг была только снежная пустыня – ни одного деревца. Девушке стало страшно. Заточение в застенках Гильдии, даже и грозящее привести после суда к смерти, начало видеться ей почти желанным по сравнению с перспективой превратиться в ледышку. Надо было срочно что‑то предпринимать, даже если Яфоси рискует показаться глупой в глаза Торнука. Зато, может, это даст ей шанс выжить.