Семья волшебников. Том 2
– А кто говорил, что я это делаю ради гостинцев? Можно заключить договор. У меня будет свой агент в Паргороне. Будет присылать мне весточки.
– Это рядовой фархеррим, – забрал у нее бутылку Дегатти.
– Но он может находиться в Паргороне – а я нет, – выхватила ее назад Лахджа.
– К нам Совнар все время на чай захаживает! Он банкир, он может куда больше!
– Я не могу приказывать Совнару! Дай выпустить брата!
– Бра‑а‑ата?!
Драка за бутылку перешла в активную фазу. Но они просто толкались и пихались – Лахджа не метаморфировалась, а Майно не применял фамиллиарный контроль.
Если начать конфликт всерьез, то это может стать концом семейной жизни. Из любящих, хотя и временами ссорящихся супругов они действительно превратятся в волшебника и фамиллиара. Ненавидящих друг друга, но при этом скованных незримой цепью хозяина и раба.
– Что ты обо мне думаешь?! – возмутилась демоница. – Думаешь, я просто купила первого попавшегося фархеррима, потому что мне нестерпимо хочется мужика своего вида?!
От Дегатти пошла волна стыда. Все еще смешанного с подозрением, но стыда.
– Ты переверни ситуацию! – мстительно продолжила Лахджа. – Представь, что ты, человек, живешь в мире демонов! Ты что, притащишь домой первую попавшуюся тетку просто потому, что она тоже человек?!
– Мой отец бы так и сделал, – огрызнулся Майно, но уже только чтобы оставить за собой последнее слово.
Но потом он представил себе эту картину и не сумел сдержать улыбки. Лахджа тоже ухмыльнулась. Лед был растоплен.
– Это хорошая покупка, – уже спокойно сказала Лахджа. – Нам пригодится кто‑то не враждебный, кто время от времени сможет оказывать нам услуги. Чтобы не приходилось его умолять, как Совнара. Сейчас я помирилась с родней – но мало ли что они потом замыслят? А так я всегда буду в курсе, что у них происходит.
– Сомневаюсь, что тебе это будет полезно. Самое важное все равно знают только апостолы, а этот точно не из их числа.
– Кроме того, он сможет доставлять мне из Паргорона… некоторые вещи. То, о чем я бы не посмела просить Совнара. Ну пожалуйста!..
Бутылка водрузилась обратно на стол. Майно прикинул, как лучше ее открыть. Сургуч очень волшебный, запечатано надежно… возможно, сам Артубба и запечатывал. Делай такую покупку Майно, обязательно спросил бы, у кого и при каких обстоятельствах он этого демона приобрел… хотя ничего и не мешает, вообще‑то.
– Номер Артуббы?.. – спросил он, доставая дальнозеркало.
– Тр‑ри девять пять семь тр‑ри пять! – с готовностью ответил попугай.
Майно подышал на стекло, набрал номер и сказал:
– Мир тебе, Артубба, тут моя благоверная у тебя купила кое‑что…
– Майно, если хочешь вернуть товар, удержу всего десять процентов, – тут же ответил торговец. – Только для тебя. И только если ты его еще не выпустил. Потом не приму.
Дегатти невольно задумался. Вернуть аж сто восемьдесят орбов… вообще‑то, отличное предложение. Видимо, у Артуббы есть на примете другой покупатель, раз он так расщедрился…
– Нет, я о другом хотел спросить… – все же наступил жадности на горло Майно.
Лахджа тем временем расспрашивала самого фархеррима. Вчера‑то времени не было, они до позднего вечера лечили бегемотов от ящура, пока Астрид и Вероника пили чай с Зуктой. А утром Лахджа собирала в школу дочь, и ей тоже было не до какого‑то бутылочного пленника.
Сквозь стекло она не могла разобрать, с кем имеет дело. Фархеррим, да. Мужского пола. Точно не апостол, у этих аура заметно мощнее. Но на этом все, а сам демон оказался скуп на слова и только повторял, как заевшая пластинка: выпусти‑выпусти‑выпусти‑выпусти. Лахджа даже усомнилась, что от него будет какая‑то польза.
Артубба тоже поведал немного. Да, молодой совсем демон. Да, усмиренный. Ему продали… кто, он не скажет, это коммерческая тайна… а он запечатал в надежный сосуд и как следует приковал. Наложил все нужные заклятия – если сорвать печать, демон не сможет причинить вред и будет обязан исполнить три желания, как подобает. Или просто отслужить определенный срок – это уж как договоришься.
– Его имя – Ахвеном, – сказал Артубба напоследок, и стекло погасло.
– Ну что, выпускаем Ахвенома? – спросила Лахджа.
– Давай снаружи, – поднялся из‑за стола Майно. – Я Артуббе верю, но вдруг он все‑таки буйный.
Они вышли на задний двор. Там, между домом, сараями, цветником и колодцем была большая лужайка – этакий мини‑полигон для испытания сомнительных чар. Лахджа устроила тут огромную песочницу для детей, но места осталось еще порядочно.
– Ну что, выпускаю? – спросила она.
– Нет, дай‑ка я, – забрал бутылку Майно.
– Ты обо мне беспокоишься или хочешь зажилить три желания?
– Родная, я просто люблю такие моменты. Я же волшебник.
– Ох… давай.
Майно срезал сургуч ножом и ловко поддел пробку. Из горлышка потянулся сизый дым, а потом на траву шлепнулся фархеррим. Действительно, очень молодой.
Лет этак двенадцати на вид.
– Да, Майно, тебе стоило беспокоиться! – едва не рассмеялась Лахджа. – Наш брак в опасности!
– Ну Артубба!.. – закатил глаза Майно. – Двести орбов за пацана?!
Ахвеном не без труда поднялся на ноги. После заточения в бутылке он был дезориентирован и помят. Слегка пошатываясь, он расправил крылья, дернулся вверх, но тут же споткнулся и едва не упал.
Он угрюмо уставился на волшебника с бутылкой, перевел взгляд на Лахджу – и его лик просветлел.
– Отшельница! – воскликнул он. – Слава Древнейшему!
– Вообще‑то, Изувер, – поправила Лахджа. – Пусть меня боятся, а не отталкивают.
– Три желания, – с отвращением произнес Майно. – Какие?.. Слетать за хлебом?..
– Госпожа… дин, – с трудом выдавил последний слог Ахвеном. – Я… не очень много могу… но я… я могу верно служить апостолу!
– Не надо, – отказался Майно.
– Пока не вырасту и не смогу расплатиться!
– Не надо!
– Да ладно, чего ты? – развеселилась Лахджа. – Пусть за хлебом летает.
– Для этого демон не нужен, – сунул ей бутылку муж. – Делай с ним что хочешь. И в следующий раз смотри лучше, что покупаешь.
