Семья волшебников. Том 2

Лахджа прищурилась. Майно прищурился. Они пристально уставились друг на друга, пока Астрид пыталась выковырять что‑нибудь из витрины. Зал империи Сохадат не пользовался популярностью, и кроме семьи Дегатти здесь никого не было.

– Астрид, не воруй, – сказала Лахджа, оттаскивая маленького демоненка. – Воровать можно только древним магам.

– А когда я стану древним магом, я могу воровать? – решила внести ясность в вопрос Астрид.

– Конечно. Но ты сначала стань. Магам, Астрид, можно все, лишь бы у Мистерии прибавлялось, а не убывало. Они такие законы сделали – чтобы магам было хорошо. Везде. Как бы ни было другим.

Толстый важный чародей, который как раз подошел к витрине, шумно втянул воздух и гневно посмотрел на Лахджу. Потом перевел гневный взгляд на ее мужа.

– Воспитывайте своего фамиллиара, коллега! – пробасил он, громко фыркнув.

– Обязательно, – пообещал Дегатти. – Дома. Дети, мне кажется, музей вам надоел.

Астрид неопределенно повертела ладошкой, а Вероника повторила это за ней. Она‑то на все таращилась очень внимательно, но ей хотелось быть как старшая сестра.

А Астрид и правда уже прискучило. Впереди еще миллион миллионов залов и миллион миллионов экспонатов, а она уже кушать хочет и подарки.

– Зачем ты пытаешься меня злить? – спросил Дегатти, когда они вышли из музея.

– Ну так, – ухмыльнулась Лахджа. – Кто, если не я?

Волшебник хмыкнул. Ну… он знал, на что идет. Женитьба на демонице подразумевает веселую жизнь – и у него еще не худший вариант.

Жена‑демон, дочь‑демон… у которой, кстати, день рождения. Надо пообедать, а потом можно и по магазинам… и тут на пальце задрожал перстень.

– Вератор?.. – поднес его ко рту Дегатти.

– Майно, есть работа как раз по твоей части. Берешь? Решай быстро.

Несколько мгновений волшебник колебался. Каждый раз внутри что‑то екало, а перед глазами вставала картина, которую увидел тогда Хаштубал.

С Хаштубалом у них после того случая отношения охладились. Нет, они никогда и не были дружескими, Хаштубал Огнерукий вообще трудно сходится с людьми, но с Майно у него потом был разговор, который сводился к «ты совсем окирел, Дегатти?!»

Вератор‑то тогда отбрехался. Он всегда находит, как отбрехаться. А вступая в дружбосеть, ты знаешь, что возлагаешь на себя определенные обязательства. Но все равно Хаштубалу не понравилось, что его прямо с обеда сорвали драться с демолордом.

Он, конечно, мог отказаться. У Хаштубала огромный плюс в дружбосети, он еще лет сто может пользоваться услугами Вератора бесплатно. Но он никогда не отказывается.

Знает, что если Вератор зовет его – никто другой не справится.

Впрочем, Дегатти подобную миссию не выдадут, можно не беспокоиться. И он тоже может отказаться – сейчас он в плюсе, хотя и небольшом. Но он сам просил Вератора давать то, на чем можно дополнительно заработать, так что…

– Принимаю, – сказал он. – Лахджа, если что, я тебя призо…

Муж исчез. Лахджа прислушалась к внутренним ощущениям – фамиллиарная связь не ослабла, она по‑прежнему ощущает Майно. Значит, призыв внутренний, он где‑то на Парифате. А судя по тому, что среди его эмоций нет паники, там ничего экстраординарного.

Обычно такие вызовы Вератора длятся считаные минуты. Прыгнул куда‑то, колданул что‑то для кого‑то – и домой. Ничего интересного, рутинный труд волшебника. Но иногда работа затягивается на часы, а бывает, что приходится и заночевать. Однажды Майно целых три дня сопровождал богатого купца, которому требовался чародей на все руки, а в другой сама Лахджа двое суток провела в чужой шкуре.

Так что она спокойно повела дочерей в кафе, а потом по магазинам. Они прошли через улицу Алхимиков и оказались в любимой у Лахджи части Валестры – Липовом бульваре.

Он начинался еще у Клеверного Ансамбля и тянулся через весь город параллельно набережной. Повсюду росли клены, каштаны и липы, с моря тянуло соленым бризом, неспешно катили обычные и големические экипажи, парили над землей ковры‑самолеты, гулко вышагивал девятиметровый великан, а Лахджа объясняла Астрид, что магазин игрушек потом, а сначала они кое с кем поболтают.

На Липовом бульваре почти нет жилых домов. Тут сплошные рестораны, конторы и магазины, причем самые кудесные, самые процветающие. Заведение Артуббы, экскурсионное бюро «Паломник», лучший в Мистерии зоомагазин «Клык и коготь», множество лавок артефактов, эликсиров, големов, миним, немтырных талисманов… Здесь же офисы Вератора, Тауване и других высококлассных специалистов.

У Астрид разбегались глаза. Она хотела и туда, и сюда, и еще вон туда!.. Но у мамы были свои четкие планы, и она не обращала внимания на нытье дочери.

– …Артубба, а вот если от меня отвалился кусок и превратился в гомункула – сколько это может стоить? – спрашивала она, попивая кофеек.

– Надо смотреть, – уклончиво ответил черный гном. – Где у тебя этот гомункул?

– Вот… Суть Древнейшего. Он у Майно остался.

Лахджа поджала губы. Кошель‑то у мужа. Ну да, они взяли Волосню с собой, но не в руках же ее было таскать.

– Ну допустим, это низший демон, – закинула удочку она.

– Низший демон?.. – усомнился Артубба. – Рожденный из плоти?

– Ну да, я его прикармливала своими волосами, ногтями… кровью… пальцами…

– Что ты делала?!

– Да он не плохой! Уже учится разговаривать! Его только закодировать надо, чтобы он меня не искал и не нападал. Но ты же справишься?

Торговец погладил бороду. Нет, для него это не проблема, конечно. Артубба – лауреат премии Бриара второй степени, профессор Апеллиума и магистр Субрегуля, лучший в мире рассаживатель нечисти по банкам. В его ассортименте даже высшие демоны – разумеется, он справится с какой‑то волосорожденной тварью.

– Надо смотреть, – повторил Артубба. – Лахджа, а ты сегодня только продаешь? Я думал, хочешь выкупить кого‑то из сородичей.

Лахджа окинула взглядом ряды бутылей, кувшинов, жбанов, горшков. В каждом сидит какая‑то потусторонняя тварь. В том числе паргоронские.

Магазинчик Артуббы – уникальное место даже по меркам Мистерии. Хотя внешне и неказистое – тесновато и темновато, окна плотно занавешены, а снаружи никакой рекламы, даже вывеска скромная. Сюда редко заходят покупатели, а всех постоянных клиентов Артубба знает лично.

Он продает и покупает сверхъестественных существ – как местных, так и из‑за Кромки.

– А что, тут есть мои сородичи? – стала читать ярлыки Лахджа.