Семья волшебников. Том 2

– Пойдем порисуем. У меня есть мелки и шоколад.

– Мелки для мелкоты, – произнесла Мамико. – У тебя есть кисти и тушечница?

Это все у папы нашлось, и Астрид стала завистливо смотреть, как Мамико рисует ивы и птичек. А потом решила сама что‑нибудь нарисовать, но быстро поняла, что так же красиво не сумеет, так что нечего и стараться. Вместо ив и птичек она просто намалевала смешные каракули и добавила побольше кровищи. А поскольку тушь была только черная, кровищу она нарисовала томатным соусом. Енот как раз приготовил пасту.

– Здесь я, а тут все мои враги, – объяснила Астрид вежливо слушающей Мамико. – Кланос, жирный Огус, Пирилла и еще там мелочь всякая копошится в уголке.

– А почему они все в кетчупе? – спросила Мамико.

– Это кровища, она хлещет из их ран. Вообще, положу потом этот рисунок Кланосу на окошко. А то он скоро в Клеверный Ансамбль навсегда уедет, пусть у него будет память обо мне.

Астрид вспомнила, что осенью она опять пойдет в школу, во второй класс, и ей взгрустнулось. А потом она вспомнила, что в этот раз в школе не будет ни Кланоса, ни Пириллы, потому что они поступили в Клеверный Ансамбль и теперь будут учиться волшебству.

От этого ее охватили смешанные чувства. Вроде и хорошо, что все самые старшие недруги будут где‑то подальше, а вроде и не очень. Жизнь утратит краски, не с кем будет бороться и иногда охотиться на водяного. Не с мелкотой же. Конечно, среди четвероклашек тоже были серьезные противники, но они все‑таки уступали пятиклашкам.

Хотя ничего, жирный Огус останется. Он хоть и четвероклашка, но очень крупный, поэтому пятиклашки держали его за равного себе. А теперь он и вовсе будет пятиклашкой, так что станет еще крупнее и опаснее.

Астрид и Мамико играли вместе до самого вечера, пока взрослые занимались всякими скучными вещами. Астрид познакомила Мамико с Вероникой, призраком прадедушки и всеми фамиллиарами, поводила ее по окрестностям, поднялась с ней на обзорную башню, а потом хотела даже запрячь Сервелата и прокатиться до Радужниц, искупаться в море и забросать школу яйцами, но их позвали ужинать, и это все было отложено до завтра.

Гости продолжали прибывать. Пришел вечерний омнибус, и с ним приехал дядя Звиркудын с женой и двумя внуками. Он сказал, что ему их подкинули на все лето, так что он поживет тут немного, если Майно не против. Майно против не был, и только обрадовался старому другу.

Астрид тем более против не была, потому что Зога и Дзюта оказались кудесными. У них были карманные кинжалы и они все время дрались. Дзюта кидал в пруд камень на тридцать блинков, а Зога кидал в пруд Дзюту.

– Тля, Зога, да ты задрал!.. – каждый раз говорил Дзюта, и они начинали драться.

– Да ты там камень потерял! – приговаривал Зога, макая брата мордой в воду. – Нашел, нет?.. А теперь?.. Ищи лучше!

Они были постарше Астрид. Зоге уже исполнилось девять, Дзюте – восемь. Но Астрид было уже почти семь, и она сама могла кинуть в пруд что Зогу, что Дзюту, поэтому к ней они отнеслись с уважением.

Орки всегда уважают того, кто может кинуть их в пруд.

А еще вместе с дядей Звиркудыном приехал его фамиллиар‑кабан, и Зога с Дзютой разрешили Астрид на нем покататься. А она разрешила им покататься на Сервелате и Булочке, хотя это было не так интересно, потому что лошади‑то у всех есть, а вот верховые кабаны – не у всех.

– Не могу поверить, – говорил Звиркудын, куря с Майно на террасе. – Ты столько лет жил в кошеле посреди крохотной квартирки, пока у тебя было вот это все.

– В кошеле было очень просторно для одного, – пожал плечами хозяин усадьбы. – А столичная жизнь мне нравилась больше.

– А свадьбу ты зажилил, – заметил Звиркудын. – Вот у меня вы гуляли три дня. У Вератора мы тоже отгуляем как следует. А у тебя?..

– А у меня вы сейчас, – напомнил Майно. – И мы тогда спешили, нам было не до торжеств.

– А вот зря, – выбил трубку Звиркудын. – С Балаганщиком ты все равно успел поругаться. Ну ничего, ничего, мы с Вератором тебе покажем, что такое орочья свадьба. Он хоть и только наполовину, но судя по размаху – не зажилит.

Да, размах нарастал. В яркой вспышке явился самый почетный гость – лично председатель ученого совета. Вместе со своим креслом, в сопровождении многоцветных огней и бравурной музыки. Погладив окладистую бороду, он провозгласил:

– Мир этому дому!

– Зырь, это же дед из дальнозеркала! – восхитился Зога, даже перестав топить Дзюту.

Лахджа тоже восхитилась – ее прием выходил на какой‑то новый, невиданный уровень. Рядом плакал енот.

Ихалайнен, ты что?

Лучший день… лучший в моей жизни… не мешай, я встречаю высоких гостей.

Локателли оправдал его ожидания. Он со всем уважением поприветствовал дворецкого‑фамиллиара, вручил ему шляпу, которую надел явно для того, чтобы ее торжественно вручить, и взмыл в воздух, сразу выцепив взглядом жениха.

– Коллега, поздравляю со знаменательным днем! – похлопал он по спине Вератора. – Восхищен, взволнован! Мы уже и не ожидали, что однажды погуляем на твоей свадьбе!

– Мы, величайший волшебник планеты? – усмехнулся Вератор.

– Ну уж и величайший, ну уж!.. – расплылся в улыбке Локателли. – Ни к чему так‑то уж правду‑матку в лицо резать! Вератор, я знаю, что не состою в твоей дружбосети, но мне всегда хотелось считать тебя своим другом. Я помню, как много лет назад ты только появился в стенах Клеверного Ансамбля!.. Милый стеснительный мальчик с добрым сердцем!.. но я приберегу это для банкета. Когда соберутся все, и я всем расскажу, каким ты был мальчоночкой!

– Боги, мэтр Локателли, пощадите, – взмолился Вератор.

– Не могу, не могу, и даже не уговаривай! – замахал руками Локателли. – Ты посмотри, какая у меня борода! Разве человек с такой бородой может не ностальгировать о старых добрых временах и не взять слово при всем честном народе? И ты не переживай, что ты одинок, что здесь нет твоих родителей – я сам буду твоим посаженым отцом!

– Это большая честь, мэтр Локателли, – признал Вератор.

И это действительно была большая честь. Председатель ученого совета – это кудесней короля, кудесней императора. У Сидзуки аж глаза засверкали, когда Лахджа объяснила ей, что это за старик, и насколько высокого уровня только что достигла ее свадьба.

А Мамико, тоже восхищенная таким почетом, стала смотреть на Астрид как‑то слегка высокомерно, и даже спросила невзначай, гостил ли Локателли на свадьбе ее мамы.

– А я не помню, я маленькая была, – проворчала Астрид.

– Наверное, нет, – решила Мамико. – Ты бы запомнила. Просто у твоего отчима третья степень, а у моего вторая.

Впервые Астрид подумала, что не во всем Мамико такая уж кудесная. Кажется, она даже немножко противная, просто поначалу маскировалась. А так как она умеет все лучше, чем Астрид, то она от этого какая‑то в десять раз более противная.

– А ты не задавайся, – на всякий случай предупредила Астрид. – А то я тебя мордой в торт.

– Угу, – насмешливо кивнула Мамико. – Ладно, играй со своими орчатами, а я пойду.