Серафим

– Помнит, но вмешиваться не желает.

– Сюрприз. Сюрприз. – Почему я не могу думать о ней равнодушно? – Кстати, о матерях, Сераф, кто мама Найи?

Он изучал стеклянный фасад ресторана на углу, где одинокая официантка протирала столы. Когда мы проходили мимо, ее взгляд упал на Ашера, и полотенце выскользнуло из ее руки, шлепнулось на край стола и упало на пол. Поскольку она не могла видеть его крылья, я предположила, что ее потрясло его телосложение. Если только она не увлекалась косплеем. В своей коричневой тунике и таких же брюках архангел выглядел так, будто только что сделал передышку в бою со львом. Девушка следила за ним до самого бульвара, высунув язык изо рта. Ашер же совершенно не обращал внимания на свою ангельскую энергию.

Когда мы дошли до бульвара, я повторила свой вопрос:

– Итак? Кто же стал этой счастливицей среди истинных, которую ты оплодотворил, Сераф?

– Мать Найи была человеком.

Удивление – слишком слабое слово для описания моей реакции на его ответ.

– Была?

Он устремил страдальческий взгляд на проносящееся такси.

– Она умерла.

– Ох. Мне жаль.

Такси промчалось по полосе, предназначенной для общественного транспорта, посылая порыв холодного ветра в перья Ашера.

Я ахнула.

– Ты солгал о забастовке!

– Так и есть. – Его голос совершенно не выказывал сожалений.

– Не знала, что золотой мальчик Элизиума способен вводить в заблуждение бедных, ничего не подозревающих неоперенных.

Ашер закатил глаза. На самом деле закатил, в одну минуту его зрачки были направлены на меня, а затем на чернильное небо.

– Я бы не назвал тебя бедной или ничего не подозревающей, Селеста.

Я улыбнулась.

Как только его взгляд вновь устремился ко мне, выражение лица архангела смягчилось, что придало ему дружелюбный вид. Но этот взгляд только пускал пыль в глаза.

Ашер не добряк. Он могущественный, жестокий мужчина, который отнял у меня лучшую подругу.

Должно быть, он почувствовал направление моих мыслей, потому что его улыбка померкла, и он вздохнул.

– Что я сделал на этот раз?

– Дело не в том, что ты сделал сейчас, а в том, что ты сотворил в прошлом. Я не могу забыть и не могу простить.

В этот раз, когда я ушла, он не последовал за мной.

 

Глава 15

 

Кладбище пустовало, ворота были запечатаны. Мне даже не пришло в голову, что оно может быть закрыто.

Я заглянула сквозь чугунные решетки в поисках смотрителя с фонариком. Не найдя ни единой живой души, я прошла вдоль каменной стены в попытке разглядеть пост охраны, когда передо мной приземлилось тело.

Очень живое.

Когда Ашер сложил крылья, я отшатнулась.

– Да что с тобой такое? Нельзя так подкрадываться к людям.

– Я бы не назвал это «подкрадываться».

– Набрасываться! Нельзя так набрасываться на людей.

– Так ты принесла урну…

Гнев с изрядной долей раздражения выровнял удары моего сердца.

– Почему ты здесь?

Его лицо осунулось.

– Я пришел отдать дань уважения Лей и Джареду.

Я прищурилась.

– Ты не уважал ни одного из них при жизни. Зачем начинать сейчас? Все дело в совести? Она наконец‑то тебя беспокоит?

Тени сгустились на его напряженном лице.

– Ты понятия не имеешь, о чем говоришь.

– Я была там. В тот день, когда ты явился, дабы сообщить Джареду, что твой маленький план сработал. Что крылья Лей завершены. Я была там, когда ты проводил Лей с покрасневшими глазами через поток в Элизиум. Я была там, когда ты вернул ее на землю в номер отеля, за который так любезно заплатил. Я была там, когда Мими нашла ее тело. Их тела. Так что не смей заявлять, что я понятия не имею, о чем говорю!

Ашер заиграл желваками.

– А теперь уйди с дороги. – Я обогнула его, намеренно не давая прохода, чтобы взъерошить его перья.

Я ожидала, что он уберет их, но Ашер не стал ни окутывать их магией, ни прижимать к телу, и их кончики задели мое ухо и руку. Даже сквозь толстый шелк бомбера я почувствовала их легкое давление, и это заставило меня вздрогнуть. Либо у Ашера худшие в мире рефлексы, либо он сделал это нарочно, понимая, что меня это разозлит не меньше, чем его.

– Ах… Жизнь без крыльев…

Абаддон, дай мне силы.

– Теперь не против того, чтобы подняться в воздух, неоперенная?

Я замерла, но не из‑за его предложения, а из‑за ненавистного звания.

– Может, у меня и есть кости крыльев, но я не неоперенная.

Я снова пошла вдоль стены настолько бодрым шагом, что прохладный вечерний воздух змеился вокруг шеи и опускался к спине, вызывая мурашки на коже. Я запахнула куртку и обхватила себя руками.

Воздух дрожал, приподнимая кончики моих длинных волос. Я поняла, что мое послание наконец проникло в герметичный череп архангела и заставило его взлететь.

– Не кусайся, – прохрипел он.

Не…

Я уже начала поворачиваться, чтобы снова высказать Ашеру все, что думаю, поскольку, очевидно, одного раза оказалось недостаточно, когда он обхватил меня руками, прижав мои собственные к телу, и рывком поднял нас с тротуара.