Сердце дракона. Танец с врагом

Однако на этом наше общение и мое испытание не закончилось. Дальше произошло нечто такое, чего я точно не ожидала.

Весь путь до дворца я ловила на себе внимательные взгляды принца. Даже чересчур внимательные, заставляющие ерзать на сидении, то и дело нервно обмахиваясь веером. Будь моя воля, я бы за ним спряталась, а так была вынуждена неискренне улыбаться и считать минуты до возвращения в свои покои. А время, как и карета, двигались на удивление медленно! В какой‑то момент я поймала себя на мысли, что лучше встретиться с ненормальной Амелией Колрун и ее огненными духами, чем сидеть с принцем и сходить с ума от неизвестности.

– Розалин, милая Розалин, – хрипло произнес принц, когда мы въехали на территорию королевского дворца, и переместился на сидение рядом со мной.

Мы оказались так близко друг к другу, что я испытала неловкость.

– Что вы делаете, Ваше Высочество? – прошептала я, пытаясь отодвинуться.

Но куда там! Слишком маленький диванчик не предназначался для двоих, поэтому теперь принц находился неприлично близко ко мне. Чувствуя жар его тела, я распереживалась еще сильнее. Особенно когда осознала, что едем мы вовсе не к нашему крылу.

Я плохо ориентировалась на территории, но вон та башня с острым шпилем должна была приближаться. Мы же явно удалялись от нее вглубь огромного королевского сада, скрываясь в тени раскидистых деревьев и за огромными топиариями, которые изображали различных животных.

У одного из таких произведений ландшафтного дизайна карета и остановилась. Я так и не поняла, куда делись сопровождающие нас гвардейцы. Остался лишь кучер, но он весь как‑то скрючился, словно старался исчезнуть.

– Розалин, моя Рози… Роуз… я готов часами шептать твое имя, – пылко зашептал Асджер, хватая мою руку и прижимая к своей груди. Как раз в том месте, где гулко билось его сердце.

От резкого движения мой несчастный веер упал под ноги и закатился за сидение.

«Теперь не достать», – мысленно констатировала я.

– Ваше Высочество, вы меня пугаете, – произнесла я, стремясь хоть немного отстраниться от мужчины.

– Для меня настоящая мука видеть тебя, разговаривать и не иметь возможности коснуться. Просто коснуться…

«Ох, что‑то мне это совсем не нравится!»

– Прошу вас… мне пора возвращаться. Время свидания закончилось… прошу вас… отпустите… – забормотала я, сама себя ненавидя за этот жалостливый, испуганный тон.

Впрочем, я действительно испугалась: уж слишком ярко горело пламя в синих глазах Асджера, уж слишком сильный жар исходил от тела, да еще этот его хриплый голос, срывающийся от эмоций.

Однажды я уже проходила через нечто подобное. С Ангусом Райцем. Мне тогда едва исполнилось восемнадцать, и я давала частные уроки по этикету и правилам хорошего тона зажиточным обитателям квартала Старой Песни. Кто бы мог подумать, что парень решит, будто в мои обязанности входят услуги интимного характера и, несмотря на отчаянное сопротивление, постарается залезть мне под юбку. Хвала Пятиликому, мне каким‑то чудом удалось обойти блокирующую печать и освободить свой дар. Только благодаря этому я сумела вырваться и избежать изнасилования. Парню тогда, конечно, досталось, и он навсегда остался калекой, прихрамывающим на левую ногу. К слову, его мать, госпожа Райц, устроила страшный скандал и всеми правдами и неправдами пыталась выставить меня виноватой во всем.

И теперь ситуация повторялось. Вновь был властный мужчина, уверенный в своей силе и правоте, а рядом с ним я – слабая и беззащитная, не знающая, как себя спасти. Да, недавно я избавилась от блокировки, у меня имелся пусть небольшой, но дар. Я вполне могла ответить. Только вот… не расценят ли это как покушение на жизнь и здоровье особы королевской крови?

– Не бойся, моя дорогая избранница, я не причиню тебе зла. Я лишь хочу… немного больше. Совсем капельку. Тебе понравится, Розалин, – опаляя горячим дыханием мои губы, прошептал принц, за секунду до того, как придвинуться еще ближе и поцеловать меня.

Следовало отдать принцу должное, несмотря на охватившее его возбуждение, действовал он не грубо. Никакой боли, дискомфорта и прочих неприятных ощущений я не испытала. Наоборот, его губы были мягкими и даже нежными. А еще он по‑настоящему хорошо целовался. Я, конечно, не претендовала на звание профессионала, но оценила то, как умело его рот скользил по моим губам, как нежно он целовал меня то в один уголок рта, то в другой.

Проблема заключалась в том, что я ничего не чувствовала. Нет, прикосновения я ощущала и очень хорошо, но ответных эмоций они во мне не пробуждали. А ведь должны были. В конце концов, мы являлись идеальной парой. Идеальной! Это ведь что‑то да значило. Как выяснилось, ничего особенного. Не противно – и ладно! Не было ни взрывающихся перед глазами фейерверков, ни томительной неги, которой непременно следовало растечься по жилам. Бабочки в животе и лава по венам отсутствовали. Я не испытывала ровным счетом ничего. Лишь холодный интерес и желание закончить все это как можно скорее.

Очевидно, Асджер уловил мою холодность, равнодушие и спокойствие. Потому и отстранившись, рассеянно провел ладонью по волосам.

– Прости, я, наверное, испугал тебя, – осторожно заметил, поднимая на меня свои синие‑пресиние глаза.

– Немного, – согласилась я.

Губы горели. Очень хотелось дотронуться до них, проверить, не опухли ли от неожиданных ласк принца, но я не решилась.

Я целовалась второй раз в жизни, но никаких положительных эмоций мне это не принесло.

«Может, со мной что‑то не так и я просто не способна испытывать все то, о чем писали в модных женских романах, которые мы с Сиэной как‑то украдкой стащили у мамы и запоем читали особенно фривольные сцены?»

Принц бросил на меня еще один задумчивый, немного напряженный взгляд и вернулся на свое место. Только тогда я смогла глубоко вдохнуть и выпрямиться.

– Почему ты так боишься меня, Рози? – спросил его высочество, когда карета вновь тронулась.

– Я не боюсь, – поспешно ответила я, теребя кружевную перчатку.

– Тогда почему ты так… холодна со мной? Неужели я совсем тебе не нравлюсь?

– Нравитесь. Но я… мое положение слишком шатко. В любой момент все может измениться. Идет отбор. Вдруг вы найдете себе другую избранницу?

– И упущу свою идеальную пару? – невесело хмыкнул Асджер. – Я должен быть совсем ненормальным.

– Но идеальная пара почти ничего не значит.

– Для меня она означает все. Хорошо, моя дорогая, я понимаю твои сомнения, поэтому больше не буду настаивать. У нас есть время. Совсем скоро ты убедишься, что мои чувства к тебе не прихоть и не игра. Отбор закончится, и мы, наконец, будем вместе. Нам никто не помешает.

– Пусть Пятиликий будет милостив, – прошептала я.

У нашего крыла нас встречал недовольный господин Ферио.

– Вы задержались, Ваше Высочество, – посетовал он, наблюдая за тем, как принц помогает мне выйти из коляски.

– Это полностью моя вина. Я никак не мог расстаться с леди Норде. Мы чудесно провели время и даже прогулялись в королевском парке, не так ли?