Сказочная страна. Книга вторая. Огонь желаний
– Плохая мысль… – заёрзал на диване Максимилиан.
– Тебя забыла спросить. – огрызнулась чародейка, царапая острым концом предмета на полу круг метром в диаметре и какие‑то символы. И вдруг, размахнувшись штырём, она с силой вогнала его в доски пола в контур круга, резко выкрикнув:
– Даяна, мать твою! Ну‑ка подь сюды!
Внутри круга завертелся бледно‑розовый вихрь из которого возникла женская фигура. Даяна была в одной короткой шёлковой майке и шортах.
– Тебя вообще кто так учил богиню любви призывать? – произнесла она, глядя на сгорбленную перед ней на полу старушку. Оглядевшись вокруг, она заметила остальных и встретилась глазами с напряжённым взглядом Таньки. Даяна усмехнулась: – И тебе доброе утро! Можно мне тоже кофе?
Богиня перешагнула границу круга, в немой тишине прошлёпала босиком к столу, плюхнулась на первый же свободный стул и, взяв с тарелки пирог, стала его жевать, с интересом разглядывая присутствующих.
– Да как так‑то?.. – пробормотала Василиса, поднимаясь с пола и разочарованно глядя на круг.
– Ты думала, что он меня удержит? – искренне удивилась Даяна, – Выпечка у тебя отменная. С яблоком, мои любимые… А ещё с чем есть?
– Мне нравятся с яйцом и рисом… – Пикси протянула другой пирог, глядя на неё во все глаза. – Ты правда… богиня? Любви?
Таня тяжело вздохнула и вернулась за стол, нажав по пути кнопки на кофемашине. Даяна насмешливо наблюдала за ней.
– А давай ты сама ей всё расскажешь? – не выдержала Танька. Богиня в ответ молча принялась за второй пирог. Девушка скрипнула зубами, – Ань, познакомься, это – твоя мамаша. Настоящая. Родная. Про отца и про то, как ты оказалась сиротой, пусть она сама рассказывает.
– Что? Что?? Как это? – заволновались вокруг голоса. Пикси молча сопела, не сводя взгляда с блудной матери, её глаза наполнились злыми слезами.
– Ну? И что? Скажи что‑нибудь. – дёрнула плечом Даяна, – Так получилось… Не могла я тебя оставить, не принято так у нас. Но я нашла тебе бабульку, в детдом хороший устроила.
Аня гневно сжала кулаки, в чёрных глазах вспыхнули языки пламени.
– Ань… Давай обсудим спокойно… – предупреждающе произнесла Танька, ставя перед гостьей чашку с кофе.
– Когда ты узнала об этом? – Пикси перевела пылающий взгляд на неё.
– Несколько часов назад. – она была почти спокойна. Внешне. – Я хотела поговорить с тобой, но ещё не успела. Я нашла Ульяну, думала, что она сможет помочь…
– Сможет? – пламя погасло, освобождая место для водяной плотины.
– Нет. Но Даяна предположила, что огонь дэва может быть схож с драконьим. Драконы умеют им управлять. Я… пойду на ту сторону, чтобы найти…
– Алик тоже умеет… – голос девчонки дрожал, но она упрямо держала лицо. Пикси повернулась к бледному юноше, – Ведь правда?
– Только своим… – одними губами произнёс он, – Прости меня…
– Что ты! Я не сержусь! – Пикси смотрела на него с такой любовью и нежностью, что даже не выдержала Даяна. Чувственные губы богини дрогнули, в глазах набежали слёзы. Она отвернулась, чтобы скрыть свою слабость. Теперь пришла очередь усмехнуться Таньке:
– А я уж подумала, что твоё сердце совсем очерствело. Не стесняйся, здесь все свои.
– Свои? – вздрогнула Даяна, – Да меня засмеют…
– Кто? Тебе вообще на это должно быть наплевать, ты же из высшей расы. – Таня устало откинулась на спинку стула.
– Ты не знаешь… какие у нас нравы…
– Не знаю. Но раз тебя называют богиней любви, значит ты можешь бывать там, где это требуется, и совершенно спокойно делать всё для поддержания твоего статуса. Какие могут вообще быть вопросы?
На лице богини было написано такое удивление, что все присутствующие невольно начали улыбаться.
– А знаешь… ты, пожалуй, права… – Даяна облегчённо засмеялась и, повернувшись к Аньке, сказала: – Я не имею привычки просить прощения и не умею быть матерью. Но это я дала тебе жизнь и наделила дарами. Ты красивая и умная… И раз твой выбор пал на дэва… Пусть так и будет! Я благословляю ваш союз и обещаю: если ты умрёшь, я позабочусь о твоём мелком!
На месте, где только что сидела странная гостья, осталась лёгкая дымка.
– Позабочусь? – выкрикнула Пикси в никуда, и плотину прорвало бурным потоком, – Как ты могла? Я думала, что ты умерла! А ты меня просто бросила! Как ненужную вещь!
Даяна внезапно вернулась:
– Я никогда не бросала тебя. Неужели ты никогда не чувствовала, что я рядом? – она показала пальцем на тарелку с пирогами, – Можно я ещё возьму? И с протёртой смородиной тоже.
Не дожидаясь ответа, богиня снова растаяла вместе с горой выпечки. Первой пришла в себя Лена, она громко расхохоталась:
– Ну конечно! Вот почему тут в самом воздухе витает любовь! Ань! Ты дочь самой богини любви! Да я просто не позволю, чтобы с тобой и твоим малышом что‑то случилось!
– Мы не позволим! – отозвался с дивана колдун, – И не потому, что ты чья‑то дочь. А потому…
– … что мы одна семья… – к девчонке потянулись со всех сторон руки.
К ней подошла Сашка и, обняв девчонку, уверенно произнесла:
– Больше, чем семья. Мы – настоящий клан. Хочешь, отложим открытие кафе?
– Шутишь? – Пикси тут же перестала плакать и вытерла рукой слёзы, – Да это кафе – мечта всей моей жизни! Ну не считая Алика, конечно, и малыша. И вас всех…
Она смеялась, обнимаясь с друзьями. А Танька смотрела на них и думала об… Игнате. Сильный чародей, который общался со стихийными духами и разным зверьём, вполне мог знать и о том, где найти живого дракона… «Наплевать на Альтадара. Если его отец знает дорогу к дому Игната, значит я сделаю всё, чтобы он меня туда отвёл. В любом случае, у нас есть ещё время…»
– Ну, не такая уж и крошечная каморка… Бывают и меньше… – Лена скептически окинула взглядом пыльные окна и клочья выцветших обоев на стенах чулана, стоя с Таней в дверях. Комната, размером метра три на четыре, до потолка была завалена старым хламом. – Пусть ребята тогда здесь всё уберут и приведут в порядок, а я займусь оборудованием. Сколько у нас денег?
– Пока есть. Если что, займу у Макса. Лен… – девушка, понизив голос, оглянулась, чтобы убедиться, что рядом никого нет, – Ты же понимаешь, что изменения в организме за время такой беременности могут оказаться критическими?..
– А что ты предлагаешь? Я согласна с Василисой… Но Анька нам не простит, если мы это сделаем. – хмуро отозвалась медик.
