Собиратель теней. Буйный сезон

– Кто таков?

– Подельники звали его кучером.

– И ты, конечно, знаешь, где его найти, – «ласково» улыбаясь, произнес Гаршид.

Бармен после гибели Краба фактически остался без «крыши». С одной стороны, это неплохо, поскольку пока некому было отстегивать часть доходов, но с другой – он остался без защиты от таких, как эти двое.

Впрочем, первый шок у него уже прошел. Появилось ощущение, что «гости дорогие» просто пытаются найти кого‑то, связанного с погибшим бандитом.

«Может, хотят отыскать ту бабу, что его пришила? Так она им явно не по зубам… Э, да какая мне разница! Главное, чтобы скорее отстали. А может попробовать…?»

– Знаю.

– И очень хочешь рассказать нам…, – мягким голосом продолжил Гаршид.

– Очень хочу. За одну золотую монету, – теперь в торг вступил бармен.

– Ладно, – неожиданно согласился Мархат. Он убрал кинжал и положил на стол желтый кругляш. – Говори.

– Кучер проживает в нашей гостинице двумя этажами выше.

 

Глава 4

Цена жизни

 

– На этот год я уже набрал достаточно учеников, так что больше мне никто не нужен, – хозяин довольно роскошного особняка, возвышавшегося на краю деревни, встретил нас не слишком радушно. – Впрочем, за… триста монет в год… я мог бы сделать исключение и нанять вас в качестве слуг с правом посещения занятий.

Маг демонстративное не ответил на наше приветствие, не спросил имен, и вел себя, словно он здесь царь и Бог. После такого ответа желание учиться у него пропало напрочь.

«Неужели отец Игуна нас мог направить к этому индюку? Платить ТРИСТА монет, чтобы ему еще и прислуживать? Совсем, что ли, мужик с катушек съехал?! Может его лучше лицом об что‑то твердое приложить, чтобы в мозгу просветление случилось?»

– Ты знаком с капитаном Ашкуном? – произнес я, пытаясь скрыть негодование.

– Думаешь, маг Левшан должен помнить какого‑то капитанишку?

С трудом сдержался, чтобы не «нагрубить» в ответ чем‑нибудь тяжелым, когда почувствовал, что меня дергают за куртку. Обернулся:

– Это не тот волшебник, – тихо произнес Игун.

Сразу почувствовал облегчение. Чем не повод сбить спесь с лица самоуверенного типа?

– А, так ты – тот самый Левшан…? – протяжно произнес я. – Наслышан, наслышан… Меня предупредили, что даже останься ты единственным чародеем во всей Миригии, и в этом случае идти к тебе в ученики бессмысленно. Теперь вижу – они были правы. Прощай.

– А ну, стоять!!! – вскрикнул он. – Это кто же посмел такое сказать?

– Уважаемый баронет Жилский.

Пока волшебник пыхтел от злобы, собираясь с мыслями, чтобы ответить, мы вышли с его подворья.

– В одной деревне два мага – не многовато ли? – повернулся я к Игуну.

– Про второго отец мне ничего не рассказывал, но мы как‑то слишком быстро нашли этого – даже из деревни, считай, не вышли.

– А дела у него, похоже, идут неплохо. И домик пафосный, и семерых каких‑то людей в приличной одежке я заметил. И они явно – не слуги.

– Количество учеников у каждого мага четко регулируется законами Миригии в зависимости от ранга самого учителя. Если для Левшана семь – потолок, значит сам он – не выше пятого.

– А наш?

– Отец говорил о шестом ранге.

Дальше мы шагали молча.

Еще по пути через степь Игун как‑то рассказал, что далеко не каждый здешний маг может стать учителем. Чтобы получить право набирать учеников он должен видеть какие‑то каналы и иметь официальную лицензию от академии. Вот почему я удивился, что в здешней деревушке таких оказалось двое.

«Если он действительно видящий, неужели не сумел распознать среди нас целителя? Хотя, скорее всего, этот спесивец даже не удосужился нас «просканировать». Хотя я же не знаю тонкостей процесса…»

Надо отдать должное, Руданы оказался крупным поселением. После того, как мы на одном краю деревни пристроили скакунов в конюшне, до другого шагали более получаса. А потом еще столько же пришлось идти, чтобы добраться до серого трехэтажного здания с пристроенной к нему башней.

В отличие от предыдущего домовладения, где царил идеальный порядок, здесь чувствовалось унылое запустение. Пришлось даже самому отворять покосившуюся калитку и заходить внутрь. На подворье не заметил пока ни одного человека, словно хозяин и обслуга давно покинули это жилище.

– И как зовут искомого учителя? – спросил Игуна, подходя к серой стене дома.

– Мастер Ургас, – тихо произнес он.

– Кто такие, по какому праву вломились на чужую землю!? – раздался чей‑то скрипучий голос.

Из‑за угла дома появился невысокий мужчина лет под семьдесят, одетый в серый плащ, серые брюки, обутый в почти того же цвета сапоги с головным убором в виде тоже серого колпака.

– Здравствуйте, – поприветствовал я незнакомца. – Скажите, мастер Ургас здесь проживает?

– Возможно, – уклончиво ответил тот. – А что вам от него нужно?

– Пришли в ученики определяться.

– Издеваетесь?! – почти проорал он. – Маг третий год прикован к постели…

– А что с ним?

– Ты что, лекарь? – «серый» скользнул недоверчивым взглядом.

– Нет.

– Да хоть бы и лекарь… Приезжали тут всякие разные, даже целители были. Сколько денег на них потрачено – а все без толку!

– Целители? – переспросил я. – И что они сказали?

– Тебе‑то какое дело, парень? – тяжело вздохнул незнакомец. – Сказано – учеников мастер Ургас не берет.

– Но хоть поговорить‑то с ним можно? Хуже от этого не станет?

Незнакомец смерил меня взглядом с головы до ног, затем неохотно ответил:

– Могу пустить, но только за двадцать монет – мне снадобья больному покупать нужно.

– Мы согласны, – ответил после того, как ребята согласно кивнули.